Королева бала

Хотя, какая она некрасивая? Так, простушка, чуть полновата, но ей даже идет. А когда улыбается, на щеках такие ямочки задорные, что можно влюбиться. Вот достанет меня Алина окончательно, возьму и влюблюсь. Морально уже почти готов к этому. Сколько можно издевательства терпеть?

К старшим классам у меня начало портиться зрение. Пришлось надевать очки. С линзами не сложилось — не по карману. В общем, с легкой руки нашей мисс Совершенство, записали меня в ботаны, не помогла ни качалка, ни занятия кикбоксингом, ни сломанный на этих самых занятиях нос. Очки — значит ботан, и точка. Да мне пофиг, пусть ботан. Оценки соответствуют имиджу. Но то, как Алина контролировала мою жизнь и круг общения, нравилось с каждым днем все меньше. Парочка едких замечаний, холодная насмешка в глазах — и все. Новые знакомства отмирали сами по себе. Особенно это касалось девушек. Потенциальные соперницы теряли всякий интерес к членам ее «стаи», в то время, как сама Алина оставалась недосягаема. Собака на сене, хайскул эдишн.

— Зря ты так. Мелкая она еще, гадкий утенок. Перерастет, похорошеет, еще завидовать будешь. Вон, волосы одни чего стоят — это же целое богатство. Или ты уже завидуешь? — нарочито небрежно бросил я.

Ума не приложу, из какого такого духа противоречия захотелось Алину уязвить посильнее. Ведь знал же, что шелковистые темно-каштановые волосы — ее главная гордость. Сандра как-то проболталась, сколько девушка усилий тратит на уход за ними. А Клара, хоть и растрепанная вечно, как ворона, но толстой белой косой ниже попы может гордиться по праву. Куда там Алине с ее салонными локонами. Судя по тому, в какие узкие щелочки превратились глаза девушки, и как побелела поджатая нижняя губа, попал я в точку. Удовлетворение приятным теплом пробежало по позвоночнику, уютно свернувшись клубочком у основания черепа. Чтобы тут же взорваться жаром краснеющих ушей.

— А ты мне тоже нравишься, еще с детства, — Клара, о присутствии которой я уже забыл, подошла сзади неслышно.

— Хорошо. Когда вырасту, возьму тебя в мужья.

Пацаны заржали. Обидно. И стыдно. А малявка, гордо задрав нос и в последний раз победно глянув на «соперницу», удалилась полной достоинства походкой.

Так ко мне приклеилось еще одно прозвище: «вампиров жених».

Лето пролетело, осень заявила о своем приходе проливными дождями и началом учебного года. Лило в этом году обильно и со вкусом. Солнце из низких свинцовых туч не высовывалось месяцами. Нахохлившиеся прохожие передвигались между пунктами назначения короткими торопливыми перебежками, хватаясь за ручки зонтов, словно утопающие за спасительные соломинки. Город тонул в лужах. К концу ноября, когда дождь предпринял первую безуспешную попытку перейти в снег, в городе погасли фонари. Сильный ветер, бушевавший всю ночь, повалил старые тополя, и из-за многочисленных обрывов улицы погрузились во мрак. Темнело по-зимнему рано, рассветало поздно, а по-настоящему светло не бывало никогда.

— Ты почему зонтик не носишь? — голосок слева от раскисшей тропинки, по которой я пробирался к дому через опустевшую детскую площадку, заставил вздрогнуть.

Клара стояла, уперев руки в боки и сурово сдвинув белые брови. Розовая вязаная шапочка небрежно съехала на бок, полиэтиленовый плащ-дождевик не по размеру неуклюже топорщился.

— На себя посмотри, — буркнул я.

Девчонку я практически не встречал с лета, да и желанием видеть не горел особо. В данный момент все мои желания крутились вокруг пары сухих носков и чашки горячего чая, ждущих дома. Мать уже на смену ушла, она в ночную сегодня, а я с тренировки подзадержался. Но это и к лучшему. Не будет вопросов о разбитой губе. Признаваться собственной матери, что подрался из-за девчонки, было стыдно.

Алина, считавшая, что все еще держит меня на коротком поводке, всячески демонстрировала свою немилость. Да пофиг. Достала. Давно бы свалил из нашей компашки, превращенной девушкой в подобие королевской свиты, но кое-что меня держало. Сандра. Некрасивая подруга, резко похорошевшая. Сандра не распространялась, как ей это удалось, но она внезапно похудела. Задорные ямочки продолжали играть на щеках, а вот лишние сантиметры с талии стаяли, словно прошлогодний снег. Веснушчатое, вечно покрытое неровным румянцем лицо побледнело, а губы, наоборот, стали яркими и чересчур пухлыми. Об этих губах я не мог перестать думать последние несколько недель. Даже глаза девушки в моем воображении сменили цвет с невнятного бутылочного на благородный карий с оттенком красного дерева.

Проблема в том, что Сандра у нас верная подруга. Алина ее и раньше шпыняла, почем зря, а в последнее время особенно. Но эта глупышка только преданно в глаза «королеве» заглядывает и доводов разума слушать не хочет. Сегодня на большой перемене я попытался взять роль разума на себя. А после уроков ко мне подвалили друзья — теперь, похоже, уже бывшие — и доходчиво объяснили, что следует делать гласу разума.