Деревня Старые Вязи находилась в ста с лишним верстах от одного из небольших городков Мценского уезда, что в Орловской губернии…
Добавить в моё избранное
24 мин, 8 сек 11077
В этот раз чувства не подвили его: близ старого колодца, распластавшись на земле в неестественной позе, лежал человек. Подойдя поближе, Никодим в очередной раз убедился, что интуиция его не обманывает. Тело оказалось бездыханным. Вокруг — огромная лужа крови, липкой, как малиновое варенье. Как и у предыдущей жертвы, у этого несчастного также был вспорот живот, и по всей видимости, вырвано сердце. Внимательно всмотревшись в лицо бедолаги, Никодим ахнул: пред ним лежал никто иной, как деревенский староста Кузьма, и на лице его, так же как и у первой жертвы, была явно читаема гримаса радости и блаженства. «Что же Вы оба увидели?» — проговорил он еле тихо, почти вполголоса.
«Тебя они увидели, обрадовались поначалу, а ты их взял да и порешил» — услышал за своей спиной чей-то голос Никодим сразу же обернулся — но, увы, никого за его спиною не было. Он стоял один в этом зловещем дворике при сельской часовне, если не считать, конечно, мертвого старосту Кузьму.
«Грибочки. Всему они виною стали. Сушеные грибочки, которые тебе заваривала Глаша со дня приезда в деревню Старые Вязи перед сном, чтобы ты не храпел и не дергался во сне. А в сундуке как раз она и хранила эти самые мухоморчики, так ты же с ними так сроднился, что даже замок амбарный повесил на крышку, а то вдруг кто возьмет, да и украдет этакий лесной дурман»… — пронеслось в голове у Никодима.
«Значит никто иной как я совершил все эти зверства, а эта дурёха Глаша, ничего и не подозревала и каждый день в течение нескольких месяцев варила мне это ядовитое зелье! Стало быть, никакого Яна Богуслава в Старых Вязях отродясь не было, да и существовал ли вообще когда-либо этот человек — вряд ли, все это мои галлюцинации.»
«Гореть мне в аду!» — заорал Никодим и стал вытирать свой окровавленный рот рукавом, сплевывая застрявшие между зубами мелкие, похожие на веревочки, кровеносные сосуды, гоняющие по всему телу человека жизненную силу, и расположенные в главном органе любого живого существа — в сердце…
«Тебя они увидели, обрадовались поначалу, а ты их взял да и порешил» — услышал за своей спиной чей-то голос Никодим сразу же обернулся — но, увы, никого за его спиною не было. Он стоял один в этом зловещем дворике при сельской часовне, если не считать, конечно, мертвого старосту Кузьму.
«Грибочки. Всему они виною стали. Сушеные грибочки, которые тебе заваривала Глаша со дня приезда в деревню Старые Вязи перед сном, чтобы ты не храпел и не дергался во сне. А в сундуке как раз она и хранила эти самые мухоморчики, так ты же с ними так сроднился, что даже замок амбарный повесил на крышку, а то вдруг кто возьмет, да и украдет этакий лесной дурман»… — пронеслось в голове у Никодима.
«Значит никто иной как я совершил все эти зверства, а эта дурёха Глаша, ничего и не подозревала и каждый день в течение нескольких месяцев варила мне это ядовитое зелье! Стало быть, никакого Яна Богуслава в Старых Вязях отродясь не было, да и существовал ли вообще когда-либо этот человек — вряд ли, все это мои галлюцинации.»
«Гореть мне в аду!» — заорал Никодим и стал вытирать свой окровавленный рот рукавом, сплевывая застрявшие между зубами мелкие, похожие на веревочки, кровеносные сосуды, гоняющие по всему телу человека жизненную силу, и расположенные в главном органе любого живого существа — в сердце…
Страница 7 из 7
