Тень

— Уже передумала уходить? Так у меня для тебя новость, которая поможет тебе вернуть настрой на побег отсюда.

Только сейчас я заметила, что он в какой то странной жиже… — Они. Черт. Оживают. И. Не. Дохнут.

— Произнес он, и кинул какой-то странный предмет на ковер.

Это была кисть человеческой руки. И она двигалась, содрогалась в конвульсиях.

Скучно мне было. Хотелось веселья. Появились залипающие. Мало? Они стали передвигаться, старались добраться до тебя с непонятными намерениями. Все еще мало? Появилась собеседница, абсолютно незнакомая и быть может единственная соображающая (исключая тебя) на весь этот проклятый город. А ты все недоволен. Хочется чего-то более нервотрепательного. Получи охреневших зомби. Радуйся, теперь не заскучаешь.

Собрав все в кучу, я уже собрался уходить, когда запах вдруг вновь стал сильнее. Вроде бы, за столько время я мог бы и привыкнуть… Не оглянись я тогда, быть может тут все бы и закончилось, но… Подскочив, я дернулся в сторону, уходя от захвата. Удивляться не было времени. Блевать тоже, пусть и хотелось. Он поднялся. И пусть действия были еще весьма неточными, были понятны намерения. Да и чего может хотеть оживший мертвец?

Я выхватил тесак из ножен (попутно подивившись удобности сего клинка) и сделал широкий мах, отгораживая себя от трупа. Лезвие скользнуло по телу распоров и без того поврежденную ткань. Из раны посыпались личинки мух и прочей нечисти… и пошел дым. Черный, без запаха, не оставляющий на коже ни следа. Словно не замечая пореза, мертвяк двинулся в мою сторону. Махать ножом я не стал. Отойдя чуть дальше, я дождался пока труп добредет до меня и раскинет руки, приготовившись к «объятию», уклонился, и, вогнав нож на половину лезвия в его грудную клетку, опрокинул его на спину. Вот же черт! Что вообще за хрень тут творится? Кому скажи — не поверят… Хотя, и говорить то почти и не кому, так что без разницы.

Я потянулся за ножом.