Ата

Пинки, точно кот, прошмыгнул в дворик, прошелся ногами по мокрой листве и посмотрел на одну из непримечательных дверей:»

«АТА» Студент прочитал слово, как аббревиатуру. По мнению студента она расшифровывалась так: Антикафе Тонкая Абстракция.

Он вытащил кошелек из кармана, пересчитал деньги. Убрав его обратно, Пинки легонько нажал на звонок.

Ему открыли мгновенно.

Последние годы ознаменовались не общественными волнениями и не войнами на востоке. Пинки они не интересовали. И если политики с террористами пытались привлечь его внимание, то они потерпели фиаско. Для студента последние годы были примечательны повальным открытием так называемых антикафе. Собственно, это и не кафе вовсе. Пинки считал их особым свободным пространством. Студенческое сообщество всей планеты встретило антикафе громкими рукоплесканиями, услышав которые традиционные кафе и кофейни забеспокоились.

Что и говорить, Пинки любил в канун Нового года сбросить с себя пальто, вдоволь напиться чаю, устроившись на мягком диване.

А потом уйти, заплатив за время, а может помочь на кухне.

Дверь открыла натуральная брюнетка. Без следа косметики на лице, если не считать усы, что были небрежно нарисованы маркером под ее продолговатым носом. Девушка то улыбалась, как безумный клоун, то хмурилась и глядела исподлобья. Она объяснила правила поведения и безуспешно старалась попадать словами в ноты легкого джаза, играющего в помещении. Брюнетка представилась Маргаритой.

Студент прикусил нижнюю губу и кивнул. Если эта Маргарита и похожа на булгаковскую, то лишь отчасти.

«Самый сок в Маргаритах — это безумие. Но его можно заметить, только если сок выливается на тебя». И Пинки чувствовал, как сок стекает на плечи по его волосам.

— Спасибо… — пробормотал студент, — сколько у вас стоит минута?

— Минута? Хи-ха-хи! — засмеялась Маргарита, широко открывая рот. Так, что гусарские усы растянулись.

— Дорогойхипстержелаешьрасстатьсясденьгамипожертвуйихдетям. Илипокормиимипопа. Деньгамианедетьми. Авпрочемонитоидругослопает. УАтытебеденьгинепонадобятся. Бумаганеимеетздесценностиеслионаненесетвсебепервоклассногознанияиредкойинформациикакуюнесуткниги.

Девушка тараторила быстрее рэп-исполнителя, однако Пинки смог разобрать, уловить некоторые слова и верную суть.

— Тогда скажите, пожалуйста, про условия оплаты, — попросил осунувшийся студент.

— Никакойоплатыникакойоплатыникакойоплаты! ДевизтаковизобилиеДионисабесплатнотолькобезхмельного. Яснохипстер?

Пинки испуганно закивал головой.

— Проходи, — спокойно заговорила Маргарита и раздвинула занавески, висящие здесь специально, чтобы отгораживать непримечательную прихожую от роскошного зала.

Студент повесил пальто на крючок и разинул рот. Зал был целиком выполнен в античном стиле. Пол был мраморный и неровный. Фактически зал был одной гигантской лестницей, ступеньки которой были заставлены столами, креслами, скамьями, стеллажами, лампами и греческими колоннами. И за каждым столиком сидели люди. Молчаливые одиночки и большие компании. И над ними простирался потолок, чудесная лепнина, изображающая спирали. Светлые стены были украшены репродукциями картин парижского Лувра, а в каждом углу стояли греческие статуи и бюсты.

— Выбирайлюбойзал. Елиссейскиеполяслева. Тартарсправа. АОлимпоннаверху.

Пинки заметил проходы и в другие комнаты. Осторожными шагами, под звуки саксофона и клавишных, он начал подниматься, внимательно оглядываясь вокруг себя. За окнами царствовала осень. Они были плотно закрыты, но когда студент достиг последней ступени, а было их ровно семь, он уже не обращал внимания на улицу.

Ибо желудок вдруг отрастил себе клыки. И пустил слюну, едва не пожрав другие органы. Перед студентом возникли все закуски мира. На широком столе помещалось все, что могло бы быть на олимпийском фуршете в честь победы над Титанами.

Печенье самых разных видов, от соленых крекеров до имбирного в шоколадной глазури. Даже пряничному домику нашлось место. Он скрывался в лесу из деревьев-леденцов, кустов марципана и стоял на кремовой траве. Только этот домик без подвоха, и Пинки не почувствовал себя Гансом, а Гретой тем паче.

Затем пицца, разнообразные булочки, фрукты и ягоды. Сыры! Пармезан… Торжество гурмана, страдающего опухолью под названием снобизм! И реки, нет, подводные течения шоколада! Плитки лежали пирамидами на тарелках, шоколад бил фонтаном. Подоконники окон были забиты самоварами и чашками, графинами с соком и стаканами.

Пинки схватил пустую тарелку и наполнил ее едой. В другую руку он взял кружку с чаем.

Под самым потолком висел саван, а на нем была вышита надпись:

ПАРОЛЬ:,thbvjqvjpu Студент смекнул, что это пароль для доступа в Интернет, однако не стал предавать этому значения. Пинки спустился вниз и скрылся в левом зале, названном Елисейскими полями, чтобы найти свободный столик.