Земля такая огромная, и на ней столько домов! Большие и маленькие. Красивые и уродливые. Новостройки и развалюшки. И есть ещё совсем крошечный домик Карлсона, который живёт на крыше. Карлсон уверен, что это лучший в мире домик и что живёт в нём лучший в мире Карлсон. Малыш тоже в этом уверен. Что до Малыша, то он живёт с мамой и папой, Боссе и Бетан в самом обыкновенном доме, на самой обыкновенной улице в городе Стокгольме, но на крышей этого обыкновенного дома, как раз за трубой, прячется крошечный домик с табличкой над дверью:
Добавить в моё избранное
128 мин, 6 сек 17683
Лучшая в мире половая тряпка и лучший в мире совок их почему-то не устраивают. Пылесосы им, видите ли, подавай, только бы от работы отлынивать! — И Карлсон даже фыркнул от возмущения.
— Если бы я захотел, у меня могло быть хоть сто пылесосов. Но я не такой бездельник, как некоторые. Я не боюсь физической работы.
— А разве я боюсь? — сказал Мальта, оправдываясь.
— Но… да ведь всё равно у тебя нет электричества значит, и пылесоса быть не может.
Малыш вспомнил, что домик Карлсона лишён всех современных удобств. Там не было ни электричества, ни водопровода.
По вечерам Карлсон зажигал керосиновую лампу, а воду брал из кадки, которая стояла у крылечка, под водосточной трубой.
— У тебя и мусоропровода нет, — продолжал Малыш, — хотя тебе он очень нужен.
— У меня нет мусоропровода? — возмутился Карлсон.
— Откуда ты взял? Подмети-ка пол, и я покажу тебе лучший в мире мусоропровод.
Малыш вздохнул, взял веник и принялся за дело. А Карлсон вытянулся на диванчике, подложив руки под голову, и наблюдал за ним. Вид у него был очень довольный.
И он запел, чтобы помочь Малышу, — точь-в-точь как обещал:
Долог день для того, Кто не сделал ничего.
Кончил дело — гуляй смело!
— Золотые слова, — сказал Карлсон и зарылся в подушку, чтобы улечься поудобнее.
А Малыш всё подметал и подметал. В самый разгар уборки Карлсон прервал своё пение и сказал:
— Ты можешь устроить себе небольшую переменку и сварить мне кофе.
— Сварить кофе? — переспросил Малыш.
— Да, пожалуйста, — подтвердил Карлсон.
— Я не хочу тебя особенно утруждать. Тебе придётся только развести огонь под таганком, принести воды и приготовить кофе. А уж пить его я буду сам.
Малыш печально посмотрел на пол, на котором почти не было видно следов его усилий:
— Может, ты сам займёшься кофе, пока я буду подметать?
Карлсон тяжело вздохнул.
— Как это только можно быть таким ленивым, как ты? — спросил он.
— Раз уж ты устраиваешь себе переменку, неужели так трудно сварить кофе?
— Нет, конечно, нетрудно, — ответил Малыш, — но дай мне сказать. Я думаю… — Не дам, — перебил его Карлсон.
— Не трать понапрасну слов! Лучше бы ты постарался хоть чем-то услужить человеку, который в поте лица пылесосил твои уши и вообще из кожи вон лез ради тебя.
Малыш отложил веник, взял ведро и побежал за водой. Потом принёс из чулана дрова, сложил их под таганком и попытался развести огонь, но у него ничего не получалось.
— Понимаешь, у меня нет опыта, — начал Малыш смущённо, — не мог бы ты… Только огонь развести, а?
— И не заикайся, — отрезал Карлсон.
— Вот если бы я был на ногах, тогда дело другое, тогда бы я тебе показал, как разводить огонь, но ведь я лежу, и ты не можешь требовать, чтобы я плясал вокруг тебя.
Малышу это показалось убедительным. Он ещё раз чиркнул спичкой, и вдруг взметнулось пламя, дрова затрещали и загудели.
— Взялись! — радостно воскликнул Малыш.
— Вот видишь! Надо только действовать энергичней и не рассчитывать на чью-то помощь, — сказал Карлсон.
— Теперь поставь на огонь кофейник, собери всё, что нужно для кофе, на этот вот красивый подносик, да не забудь положить булочки, и продолжай себе подметать; пока кофе закипит, ты как раз успеешь всё убрать.
— Скажи, а ты уверен, что сам будешь кофе пить? — спросил Малыш с издёвкой.
— О да, кофе пить я буду сам, — уверил его Карлсон.
— Но и ты получишь немного, ведь я на редкость гостеприимен.
Когда Малыш всё подмёл и высыпал ореховую скорлупу, вишнёвые косточки и грязную бумагу в большое помойное ведро, он присел на край диванчика, на котором лежал Карлсон, и они стали вдвоём пить кофе и есть булочки — много булочек. Малыш блаженствовал — до чего же хорошо у Карлсона, хотя убирать у него очень утомительно!
— А где же твой мусоропровод? — спросил Малыш, проглотив последний кусочек булки.
— Сейчас покажу, — сказал Карлсон.
— Возьми помойное ведро и иди за мной.
Они вышли на крыльцо.
— Вот, — сказал Карлсон и указал на крыши.
— Как… что ты хочешь сказать? — растерялся Малыш.
— Сыпь прямо туда, — сказал Карлсон.
— Вот тебе и лучший в мире мусоропровод.
— Ведь получится, что я кидаю мусор на улицу, — возразил Малыш.
— А этого нельзя делать.
Карлсон решительно придвинул к себе ведро:
— Нельзя, говоришь? Сейчас увидишь. Беги за мной!
Схватив ведро, он помчался вниз по крутому скату крыши. Малыш испугался, подумав, что Карлсон не сумеет остановиться, когда добежит до края.
— Тормози! — крикнул Малыш.
— Тормози!
И Карлсон затормозил. Но только когда очутился на самом-самом краю.
— Если бы я захотел, у меня могло быть хоть сто пылесосов. Но я не такой бездельник, как некоторые. Я не боюсь физической работы.
— А разве я боюсь? — сказал Мальта, оправдываясь.
— Но… да ведь всё равно у тебя нет электричества значит, и пылесоса быть не может.
Малыш вспомнил, что домик Карлсона лишён всех современных удобств. Там не было ни электричества, ни водопровода.
По вечерам Карлсон зажигал керосиновую лампу, а воду брал из кадки, которая стояла у крылечка, под водосточной трубой.
— У тебя и мусоропровода нет, — продолжал Малыш, — хотя тебе он очень нужен.
— У меня нет мусоропровода? — возмутился Карлсон.
— Откуда ты взял? Подмети-ка пол, и я покажу тебе лучший в мире мусоропровод.
Малыш вздохнул, взял веник и принялся за дело. А Карлсон вытянулся на диванчике, подложив руки под голову, и наблюдал за ним. Вид у него был очень довольный.
И он запел, чтобы помочь Малышу, — точь-в-точь как обещал:
Долог день для того, Кто не сделал ничего.
Кончил дело — гуляй смело!
— Золотые слова, — сказал Карлсон и зарылся в подушку, чтобы улечься поудобнее.
А Малыш всё подметал и подметал. В самый разгар уборки Карлсон прервал своё пение и сказал:
— Ты можешь устроить себе небольшую переменку и сварить мне кофе.
— Сварить кофе? — переспросил Малыш.
— Да, пожалуйста, — подтвердил Карлсон.
— Я не хочу тебя особенно утруждать. Тебе придётся только развести огонь под таганком, принести воды и приготовить кофе. А уж пить его я буду сам.
Малыш печально посмотрел на пол, на котором почти не было видно следов его усилий:
— Может, ты сам займёшься кофе, пока я буду подметать?
Карлсон тяжело вздохнул.
— Как это только можно быть таким ленивым, как ты? — спросил он.
— Раз уж ты устраиваешь себе переменку, неужели так трудно сварить кофе?
— Нет, конечно, нетрудно, — ответил Малыш, — но дай мне сказать. Я думаю… — Не дам, — перебил его Карлсон.
— Не трать понапрасну слов! Лучше бы ты постарался хоть чем-то услужить человеку, который в поте лица пылесосил твои уши и вообще из кожи вон лез ради тебя.
Малыш отложил веник, взял ведро и побежал за водой. Потом принёс из чулана дрова, сложил их под таганком и попытался развести огонь, но у него ничего не получалось.
— Понимаешь, у меня нет опыта, — начал Малыш смущённо, — не мог бы ты… Только огонь развести, а?
— И не заикайся, — отрезал Карлсон.
— Вот если бы я был на ногах, тогда дело другое, тогда бы я тебе показал, как разводить огонь, но ведь я лежу, и ты не можешь требовать, чтобы я плясал вокруг тебя.
Малышу это показалось убедительным. Он ещё раз чиркнул спичкой, и вдруг взметнулось пламя, дрова затрещали и загудели.
— Взялись! — радостно воскликнул Малыш.
— Вот видишь! Надо только действовать энергичней и не рассчитывать на чью-то помощь, — сказал Карлсон.
— Теперь поставь на огонь кофейник, собери всё, что нужно для кофе, на этот вот красивый подносик, да не забудь положить булочки, и продолжай себе подметать; пока кофе закипит, ты как раз успеешь всё убрать.
— Скажи, а ты уверен, что сам будешь кофе пить? — спросил Малыш с издёвкой.
— О да, кофе пить я буду сам, — уверил его Карлсон.
— Но и ты получишь немного, ведь я на редкость гостеприимен.
Когда Малыш всё подмёл и высыпал ореховую скорлупу, вишнёвые косточки и грязную бумагу в большое помойное ведро, он присел на край диванчика, на котором лежал Карлсон, и они стали вдвоём пить кофе и есть булочки — много булочек. Малыш блаженствовал — до чего же хорошо у Карлсона, хотя убирать у него очень утомительно!
— А где же твой мусоропровод? — спросил Малыш, проглотив последний кусочек булки.
— Сейчас покажу, — сказал Карлсон.
— Возьми помойное ведро и иди за мной.
Они вышли на крыльцо.
— Вот, — сказал Карлсон и указал на крыши.
— Как… что ты хочешь сказать? — растерялся Малыш.
— Сыпь прямо туда, — сказал Карлсон.
— Вот тебе и лучший в мире мусоропровод.
— Ведь получится, что я кидаю мусор на улицу, — возразил Малыш.
— А этого нельзя делать.
Карлсон решительно придвинул к себе ведро:
— Нельзя, говоришь? Сейчас увидишь. Беги за мной!
Схватив ведро, он помчался вниз по крутому скату крыши. Малыш испугался, подумав, что Карлсон не сумеет остановиться, когда добежит до края.
— Тормози! — крикнул Малыш.
— Тормози!
И Карлсон затормозил. Но только когда очутился на самом-самом краю.
Страница 7 из 36
