Сказывают, в далекие от нас времена жил на склоне щербатой горы бай по имени Купай. И был он необычайно скуп. Носил задубевшую шубу, даже кнута не имел — погонял лошадь рукавом своей шубы. В гости он не ходил и сам никого не приглашал. Даже тех, кто у него останавливался, провожал, не покормив.
Добавить в моё избранное
6 мин, 52 сек 12444
Перед отъездом он отмыл свою кобылу, и баю открылась вся эта ужасная для него истина. Но Купай все еще не мог ее постичь.
— Почему ты забрался на мою лошадь?— спросил он Куная.
— Слезай немедленно!
— Чего ради?— спрашивает Кунай.
— У моей кобылы, когда я приехал сюда, была звездочка на лбу, и теперь тоже, когда уезжаю, та же самая звездочка. А не веришь — спроси у людей.
Одуревший от горя бай взглянул на голову его лошади и действительно — на лбу ее сияла огромная белая звездочка!
— Так ведь и у той лошади, что я зарезал, была на лбу звездочка, — не унимался он.
— Нет, — отвечает Кунай, — вместо моей ты зарезал свою лошадь. Она и до этого была без звездочки, надеюсь, и теперь у нее не выросла на лбу звездочка.
Бай велел принести голову зарезанной им лошади. Смотрит — а звездочки на лбу ее нет и в помине.
Купай стал чесать затылок, ругаться да браниться, вот-вот готов был заплакать, но что делать — распахнул перед Кунаем ворота и закричал со злобой:
— Вон с моего двора, дьявол проклятый! И больше не показывайся мне на глаза!
— За щедрое угощение спасибо, Купай-агай, — отвечает Кунай.
— Приезжай ко мне в гости, угощу тебя мясом своей кобылы!
И неторопливо поехал прочь. Но, выехав уже за пределы аула, он вдруг поворотил лошадь. Бай в это время направлялся к табуну своих лошадей, которые паслись неподалеку от аула. Кунай обратился к жене Купая:
— Эй, тетка, я забыл, а ты не напомнила.
— Что опять случилось?— спрашивает хозяйка.
— Слепнем ты оказался, вот что! Тебя и не прогонишь.
— Девушка забылась, девушка! Ведь Купай-агай согласился выдать свою дочку за меня замуж!
— Не болтай глупостей!— рассердилась хозяйка.
— У нас и в мыслях не было выдавать за тебя замуж нашу дочку.
— Никакие не глупости, — отвечает Кунай, — я ведь и калым за нее заплатил. Твой муж засунул те деньги в голенища своих сапог. Может быть, он тебе о них не сказал? Видно, с тобой кашу не сваришь, придется проехать к отцу невесты, — и с теми словами он отправился вслед за Купаем.
Тот никак не ожидал вновь увидеть своего незваного гостя.
— Что тебе опять нужно?— закричал он в отчаянии.
— Посмотри-ка, какой-то злодей, пока я спал, разрезал голенище моего сапога. Не могу же я вернуться в таком виде, надо зашить. Попросил было у хозяйки шило с нитками, да она говорит, что без твоего позволения дать не может. Так вот, крикнул бы ты ей, чтоб дала мне шило и нитки.
Но Купаю было не до разговоров:
— Иди, иди! Сгинь с моих глаз! Даст она тебе шило и нитки, а не даст — крикни мне, я ей прикажу.
Вернулся Кунай обратно и говорит байской жене:
— Бай велел отдать девушку, а не веришь — крикни, спроси у него.
Жена забралась было на ограду, чтобы спросить мужа, но тот ее опередил:
— Дай ему то, что он просит!
Сам же показывает на голенища сапог — мол, пусть зашьет распоротый сапог.
Жена решила, что калым действительно спрятан в голенище сапога, а муж велит ей отдать Кунаю дочку. Привела она дочь и подумала при этом: «Хорошо, что мы отдаем ему дочку по всем правилам и обычаям, потому что такой дерзкий и отчаянный джигит все равно бы ее похитил!» Вот так и женился Кунай на девушке, которую заполучил, можно сказать, вслепую и задаром. А девушка та оказалась покладистой и прилежной женой, и зажили они в полном благополучии. Дети у них появились, и скот пошел на размножение. Я только в прошлом году видел их внуков!
И лишь Купай-бай прожил недолго. Из-за скупости своей выехал он в зауральские степи в одной своей задубевшей шубе да там и замерз.
— Почему ты забрался на мою лошадь?— спросил он Куная.
— Слезай немедленно!
— Чего ради?— спрашивает Кунай.
— У моей кобылы, когда я приехал сюда, была звездочка на лбу, и теперь тоже, когда уезжаю, та же самая звездочка. А не веришь — спроси у людей.
Одуревший от горя бай взглянул на голову его лошади и действительно — на лбу ее сияла огромная белая звездочка!
— Так ведь и у той лошади, что я зарезал, была на лбу звездочка, — не унимался он.
— Нет, — отвечает Кунай, — вместо моей ты зарезал свою лошадь. Она и до этого была без звездочки, надеюсь, и теперь у нее не выросла на лбу звездочка.
Бай велел принести голову зарезанной им лошади. Смотрит — а звездочки на лбу ее нет и в помине.
Купай стал чесать затылок, ругаться да браниться, вот-вот готов был заплакать, но что делать — распахнул перед Кунаем ворота и закричал со злобой:
— Вон с моего двора, дьявол проклятый! И больше не показывайся мне на глаза!
— За щедрое угощение спасибо, Купай-агай, — отвечает Кунай.
— Приезжай ко мне в гости, угощу тебя мясом своей кобылы!
И неторопливо поехал прочь. Но, выехав уже за пределы аула, он вдруг поворотил лошадь. Бай в это время направлялся к табуну своих лошадей, которые паслись неподалеку от аула. Кунай обратился к жене Купая:
— Эй, тетка, я забыл, а ты не напомнила.
— Что опять случилось?— спрашивает хозяйка.
— Слепнем ты оказался, вот что! Тебя и не прогонишь.
— Девушка забылась, девушка! Ведь Купай-агай согласился выдать свою дочку за меня замуж!
— Не болтай глупостей!— рассердилась хозяйка.
— У нас и в мыслях не было выдавать за тебя замуж нашу дочку.
— Никакие не глупости, — отвечает Кунай, — я ведь и калым за нее заплатил. Твой муж засунул те деньги в голенища своих сапог. Может быть, он тебе о них не сказал? Видно, с тобой кашу не сваришь, придется проехать к отцу невесты, — и с теми словами он отправился вслед за Купаем.
Тот никак не ожидал вновь увидеть своего незваного гостя.
— Что тебе опять нужно?— закричал он в отчаянии.
— Посмотри-ка, какой-то злодей, пока я спал, разрезал голенище моего сапога. Не могу же я вернуться в таком виде, надо зашить. Попросил было у хозяйки шило с нитками, да она говорит, что без твоего позволения дать не может. Так вот, крикнул бы ты ей, чтоб дала мне шило и нитки.
Но Купаю было не до разговоров:
— Иди, иди! Сгинь с моих глаз! Даст она тебе шило и нитки, а не даст — крикни мне, я ей прикажу.
Вернулся Кунай обратно и говорит байской жене:
— Бай велел отдать девушку, а не веришь — крикни, спроси у него.
Жена забралась было на ограду, чтобы спросить мужа, но тот ее опередил:
— Дай ему то, что он просит!
Сам же показывает на голенища сапог — мол, пусть зашьет распоротый сапог.
Жена решила, что калым действительно спрятан в голенище сапога, а муж велит ей отдать Кунаю дочку. Привела она дочь и подумала при этом: «Хорошо, что мы отдаем ему дочку по всем правилам и обычаям, потому что такой дерзкий и отчаянный джигит все равно бы ее похитил!» Вот так и женился Кунай на девушке, которую заполучил, можно сказать, вслепую и задаром. А девушка та оказалась покладистой и прилежной женой, и зажили они в полном благополучии. Дети у них появились, и скот пошел на размножение. Я только в прошлом году видел их внуков!
И лишь Купай-бай прожил недолго. Из-за скупости своей выехал он в зауральские степи в одной своей задубевшей шубе да там и замерз.
Страница 2 из 2
