Жили в одном городе двое братьев. Старших никого у них не было. Они пасли коз и тем жили. Дадут им за это жиденькой кашицы, они и съедят — так, на той кашице, прожили лет двенадцать или тринадцать. Тут раз младший брат говорит старшему...
Добавить в моё избранное
7 мин, 15 сек 2704
— Брат, все ребята в деревне играют в шарики между стволов большого баньяна. Достань мне шариков — я тоже хочу играть. Еще достань мне лепешку. Я ее возьму и пойду играть. Я тоже играть люблю.
Ну а деревенские ребятишки играли все под одним деревом. Сами играют, а этого в игру не берут. Что ему делать? Стал он играть один, в стороне. Играл он, играл, и шарик его улетел в такое место, откуда па двенадцать косов вокруг жилья не было. Вот куда улетел его шарик. Не было там ничего — один лес да горы. В том лесу не слышно было птичьего голоса, вороны и те не каркали. Только старый медведь закряхтит да сухое дерево треснет, будто по нему топором кто ударил. Вот в какие дебри залетел его шарик. И упал он меж стволов большого баньяна.
Туда, под этот баньян, собирались на отдых дикие буйволы. Старый буйвол, слепой на один глаз, сторожил там телят. Рога у него были длиной в двенадцать локтей. Испугался паренек этого буйвола и полез скорее на дерево. Увидеть кривой буйвол его не увидел, а дух человечий учуял. Стал он задирать голову выше и выше — искать, откуда дух тот идет. А к вечеру туда пришли другие буйволы — они уходили пастись. Ночь настала, и паренька никто не заметил. Как стало светать, все буйволы принялись глядеть вверх, а его не видят. Один кривой буйвол его углядел. Теперь оставим их ненадолго и послушаем, что делал его старший брат.
Старший брат сказал сам себе: «Не найти мне ключа к этой загадке, не узнать, что сталось с моим младшим братом». Он ходил пасти коз и целыми днями лил слезы. Теперь ненадолго оставим старшего брата и послушаем про буйвола.
Буйвол говорит младшему брату:
— Слезь, паренек. Тот говорит:
— Нет, я не слезу. Ты меня съешь.
Да буйволы стали его сгонять — вот он и спустился на землю.
— Ну, братец, — говорят ему буйволы, — оставайся у нас и сторожи наших телят. А мы о тебе позаботимся — свадьбу тебе устроим.
А паренек был в чем мать родила. Он говорит:
— Нет. У меня нету одежды.
— Об этом мы позаботимся, — говорят буйволы.
На другой день шел по дороге ткач-ганда, нес на плече узел с тканями — на базар, продавать. Увидели буйволы ган-ду, громко зафыркали, и он пустился бежать. Узел свой бросил, а сам на дерево влез. Буйвол подцепил узел рогами и принес его пареньку.
— Вот, паренек, тебе одежда. Носи.
Паренек стал носить это платье. Каждое утро он доил буйволиц в чашку из листьев и пил молоко, а потом весь день телят сторожил. Вечером буйволы приходили под баньян ночевать, и буйволицы снова давали ему молоко, когда он хотел. Раз в обеденную пору шел мимо горшечник — нес горшок на продажу. Парень увидел горшечника и спросил у него этот горшок:
— Дай мне горшок, — говорит, — а я тебе завтра дам молока.
Тот и отдал ему горшок. Вечером вернулись на ночлег буйволы, увидели горшок и спрашивают:
— Скажи, паренек, у кого ты купил этот горшок?
— Горшечник с горшками тут проходил, я у него и купил. Молока ему обещал.
Подоил паренек буйволиц в горшок, напился молока, и буйволы ему сказали:
— Теперь иди к кому хочешь в ламсены.
— Куда мне идти? — спрашивает.
— Иди в ламсены к гайте в город Берельпур, — говорят буйволы.
— У него семь дочерей. А захочешь — иди куда хочешь в другое место и не горюй. У нас для тебя добра хватит. На свадьбу придут наши предки, на тебя посмотреть. А позовешь — мы сами придем и дадим тебе все, в чем будет нужда.
Вот паренек и пошел в ламсены в этот город Берельпур. По пути захотелось ему в пруду искупаться. Там была обезьяна-хануман. Хануман его спрашивает:
— Паренек! Ты куда идешь?
— Я иду в ламсены к гайте в город Берельпур, — говорит он.
Стал он купаться, разделся донага и одежду свою на землю сложил. Только влез в воду, хануман схватил одежду, на себя натянул и побежал вперед него в ламсены к гайте. Парень выскочил из пруда, бежит за обезьяной, одежду назад просит. Встретил хануман прохожего и говорит:
— Я иду в ламсены к гайте.
Потом парень к тому же человеку подходит и просит у него надеть чего-нибудь. Тот его спрашивает:
— Куда ты идешь голый?
— Иду в ламсены, — говорит парень.
Ну, тот дал ему что-то. Парень надел и пошел догонять обезьяну. А хануман с виду — совсем человек. Ушел вперед, пришел первый к гайте, хозяину поклонился в самые ноги.
И жене его — будущей теще — так поклонился. Семь юных дочек увидели ханумана, засмущались и в дом ушли. Потом пришел паренек, сел и молчит, как мотыга. Никто на него и не посмотрел.
Взял гайта в ламсены обоих: и парня и обезьяну.
Прошло четыре дня, и что же говорит хануман? Он говорит:
— Этот парень — ганда. Сливайте ему кашицу сверху.
С того дня так и стали сливать парню кашицу сверху. Все шесть старших дочек подают кашу обезьяне, одна младшая — пареньку.
Ну а деревенские ребятишки играли все под одним деревом. Сами играют, а этого в игру не берут. Что ему делать? Стал он играть один, в стороне. Играл он, играл, и шарик его улетел в такое место, откуда па двенадцать косов вокруг жилья не было. Вот куда улетел его шарик. Не было там ничего — один лес да горы. В том лесу не слышно было птичьего голоса, вороны и те не каркали. Только старый медведь закряхтит да сухое дерево треснет, будто по нему топором кто ударил. Вот в какие дебри залетел его шарик. И упал он меж стволов большого баньяна.
Туда, под этот баньян, собирались на отдых дикие буйволы. Старый буйвол, слепой на один глаз, сторожил там телят. Рога у него были длиной в двенадцать локтей. Испугался паренек этого буйвола и полез скорее на дерево. Увидеть кривой буйвол его не увидел, а дух человечий учуял. Стал он задирать голову выше и выше — искать, откуда дух тот идет. А к вечеру туда пришли другие буйволы — они уходили пастись. Ночь настала, и паренька никто не заметил. Как стало светать, все буйволы принялись глядеть вверх, а его не видят. Один кривой буйвол его углядел. Теперь оставим их ненадолго и послушаем, что делал его старший брат.
Старший брат сказал сам себе: «Не найти мне ключа к этой загадке, не узнать, что сталось с моим младшим братом». Он ходил пасти коз и целыми днями лил слезы. Теперь ненадолго оставим старшего брата и послушаем про буйвола.
Буйвол говорит младшему брату:
— Слезь, паренек. Тот говорит:
— Нет, я не слезу. Ты меня съешь.
Да буйволы стали его сгонять — вот он и спустился на землю.
— Ну, братец, — говорят ему буйволы, — оставайся у нас и сторожи наших телят. А мы о тебе позаботимся — свадьбу тебе устроим.
А паренек был в чем мать родила. Он говорит:
— Нет. У меня нету одежды.
— Об этом мы позаботимся, — говорят буйволы.
На другой день шел по дороге ткач-ганда, нес на плече узел с тканями — на базар, продавать. Увидели буйволы ган-ду, громко зафыркали, и он пустился бежать. Узел свой бросил, а сам на дерево влез. Буйвол подцепил узел рогами и принес его пареньку.
— Вот, паренек, тебе одежда. Носи.
Паренек стал носить это платье. Каждое утро он доил буйволиц в чашку из листьев и пил молоко, а потом весь день телят сторожил. Вечером буйволы приходили под баньян ночевать, и буйволицы снова давали ему молоко, когда он хотел. Раз в обеденную пору шел мимо горшечник — нес горшок на продажу. Парень увидел горшечника и спросил у него этот горшок:
— Дай мне горшок, — говорит, — а я тебе завтра дам молока.
Тот и отдал ему горшок. Вечером вернулись на ночлег буйволы, увидели горшок и спрашивают:
— Скажи, паренек, у кого ты купил этот горшок?
— Горшечник с горшками тут проходил, я у него и купил. Молока ему обещал.
Подоил паренек буйволиц в горшок, напился молока, и буйволы ему сказали:
— Теперь иди к кому хочешь в ламсены.
— Куда мне идти? — спрашивает.
— Иди в ламсены к гайте в город Берельпур, — говорят буйволы.
— У него семь дочерей. А захочешь — иди куда хочешь в другое место и не горюй. У нас для тебя добра хватит. На свадьбу придут наши предки, на тебя посмотреть. А позовешь — мы сами придем и дадим тебе все, в чем будет нужда.
Вот паренек и пошел в ламсены в этот город Берельпур. По пути захотелось ему в пруду искупаться. Там была обезьяна-хануман. Хануман его спрашивает:
— Паренек! Ты куда идешь?
— Я иду в ламсены к гайте в город Берельпур, — говорит он.
Стал он купаться, разделся донага и одежду свою на землю сложил. Только влез в воду, хануман схватил одежду, на себя натянул и побежал вперед него в ламсены к гайте. Парень выскочил из пруда, бежит за обезьяной, одежду назад просит. Встретил хануман прохожего и говорит:
— Я иду в ламсены к гайте.
Потом парень к тому же человеку подходит и просит у него надеть чего-нибудь. Тот его спрашивает:
— Куда ты идешь голый?
— Иду в ламсены, — говорит парень.
Ну, тот дал ему что-то. Парень надел и пошел догонять обезьяну. А хануман с виду — совсем человек. Ушел вперед, пришел первый к гайте, хозяину поклонился в самые ноги.
И жене его — будущей теще — так поклонился. Семь юных дочек увидели ханумана, засмущались и в дом ушли. Потом пришел паренек, сел и молчит, как мотыга. Никто на него и не посмотрел.
Взял гайта в ламсены обоих: и парня и обезьяну.
Прошло четыре дня, и что же говорит хануман? Он говорит:
— Этот парень — ганда. Сливайте ему кашицу сверху.
С того дня так и стали сливать парню кашицу сверху. Все шесть старших дочек подают кашу обезьяне, одна младшая — пареньку.
Страница 1 из 2
