Во славном во Киеве городе Был сильныя славныя богатырь Илья Муромец, Он ездил далече далече во чистом поли, Он ездил много времени.
Добавить в моё избранное
22 мин, 9 сек 10177
Посылает то собака Калин царь посланника, А посланника во стольный Киев град, И дает ему он грамоту посыльную, И посланнику то он наказывал:
«Как поедешь ты во стольный Киев град, Будешь ты, посланник, в стольнеем во Киеве Да у славного у князя у Владимира, Будешь на его на широком дворе, И сойдешь как тут ты со добра коня, Да й спущай коня ты на посыльный двор, Сам поди тко во палату белокаменну, Да пройдешь палатой белокаменной, Да й войдешь в его столовую во горенку, На пяту ты дверь да поразмахивай, Не снимай ка кивера с головушки, Подходи ка ты ко столику к дубовому, Становись ка супротив князя Владимира, Полагай ка грамоту на золот стол, Говори тко князю ты Владимиру:»
«Ты Владимир князь да стольнокиевский, Ты бери тко грамоту посыльную Да смотри, что в грамоте написано, Да гляди, что в грамоте да напечатано;»
Очищай ка ты все улички стрелецкие, Все великие дворы да княженецкие, По всему то городу по Киеву, А по всем по улицам широкиим Да по всем то переулкам княженецкиим Наставь сладкиих хмельных напиточек, Чтоб стояли бочка о бочку близко по близку, Чтобы было у чего стоять собаке царю Калину Со своими то войсками со великима Во твоем во городе во Киеве«.»
То Владимир князь да стольнокиевский Брал то книгу он посыльную, Да и грамоту ту распечатывал, И смотрел, что в грамоте написано, И смотрел, что в грамоте да напечатано, И что велено очистить улицы стрелецкие И большие дворы княженецкие, Да наставить сладкиих хмельных напиточек — А по всем по улицам широкиим Да по всем то переулкам княженецкиим.
Тут Владимир князь да стольнокиевский Видит — есть это дело не малое, А не мало дело то, великое;
А садился то Владимир князь да на черленый стул, Да писал то ведь он грамоту повинную:
«Ай же ты, собака да и Калин царь!»
Дай ка мне ты поры времечки на три году, На три году дай и на три месяца, На три месяца да еще на три дня, Мне очистить улицы стрелецкие, Все великие дворы да княжецкие, Накурить мне сладкиих хмельных напиточек, Да й наставить по всему то городу по Киеву, Да й по всем по улицам широкими, По всем славным переулкам княженецкиим«.»
Отсылает эту грамоту повинную, Отсылает ко собаке царю Калину;
А й собака тот да Калин царь Дал ему он поры времечки на три году, На три году дал и на три месяца, На три месяца да еще на три дня.
Еще день за день ведь — как и дождь дождит, А неделя за неделей — как река бежит;
Прошло поры времечки да три году, А три году да три месяца, А три месяца и еще три то дня;
Тут подъехал ведь собака Калин царь, Он подъехал ведь под Киев град Со своими со войсками со великима.
Тут Владимир князь да стольнокиевский Он по горенке да стал похаживать, С ясных очушек он ронит слезы ведь горючие, Шелковым платком князь утирается, Говорит Владимир князь да таковы слова:
«Нет жива то старого казака Ильи Муромца;»
Некому стоять теперь за веру, за отечество, Некому стоять за церквы ведь за Божие, Некому стоять то ведь за Киев град, Да ведь некому сберечь князя Владимира Да и той Опраксы королевичной!«Говорит ему любима дочь да таковы слова:»
«Ай ты, батюшко Владимир князь наш стольнокиевский!»
Ведь есть жив то старыи казак да Илья Муромец;
Ведь он жив на погребе холодноем«.»
Тут Владимир князь от стольнокиевский Он скорешенько берет за золоты ключи Да идет на погреб на холодныи, Отмыкает он скоренько погреб да холодныи Да подходит ко решеткам ко железныим, Растворил то он решетки да железные:
Да там старыи казак да Илья Муромец, Он во погребе сидит то, сам не старится;
Там перинушки подушечки пуховые, Одеяла снесены там теплые, Ествушка поставлена хорошая, А одежица на нем да живет сменная.
Он берет его за ручушки за белые, За его за перстни за злаченые, Выводил его со погреба холодного, Приводил его в палату белокаменну, Становил то он Илью да супротив себя, Целовал в уста его сахарные, Заводил его за столики дубовые, Да садил Илью то он подли себя, И кормил его да ествушкой сахарнею, Да поил то питьицем медвяныим, И говорил то он Илье да таковы слова:
«Ай же старыи казак да Илья Муромец!»
Наш то Киев град нынь в полону стоит, Обошел собака Калин царь наш Киев град Со своима со войсками со великима.
А постой ка ты за веру, за отечество, А постой ка ты за славный Киев град, Да постой за матушки Божьи церквы, Да постой ка ты за князя за Владимира, Да постой ка за Опраксу королевичну!«Так тут старыи казак да Илья Муромец Выходил он с палаты белокаменной, Шел по городу он да по Киеву, Заходил в свою палату белокаменну, Да спросил то как он паробка любимого, Шел со паробком да со любимыим А на свой на славный на широкий двор, Заходил он во конюшенку в стоялую, Посмотрел добра коня он богатырского.»
Говорил Илья да таковы слова:
«Ай же ты, мой паробок любимыи, Верный ты слуга мой безызменныи, Хорошо держал моего коня ты богатырского!» Целовал его он во уста сахарные, Выводил добра коня с конюшенки стоялыи А й на тот на славный на широкий двор.
«Как поедешь ты во стольный Киев град, Будешь ты, посланник, в стольнеем во Киеве Да у славного у князя у Владимира, Будешь на его на широком дворе, И сойдешь как тут ты со добра коня, Да й спущай коня ты на посыльный двор, Сам поди тко во палату белокаменну, Да пройдешь палатой белокаменной, Да й войдешь в его столовую во горенку, На пяту ты дверь да поразмахивай, Не снимай ка кивера с головушки, Подходи ка ты ко столику к дубовому, Становись ка супротив князя Владимира, Полагай ка грамоту на золот стол, Говори тко князю ты Владимиру:»
«Ты Владимир князь да стольнокиевский, Ты бери тко грамоту посыльную Да смотри, что в грамоте написано, Да гляди, что в грамоте да напечатано;»
Очищай ка ты все улички стрелецкие, Все великие дворы да княженецкие, По всему то городу по Киеву, А по всем по улицам широкиим Да по всем то переулкам княженецкиим Наставь сладкиих хмельных напиточек, Чтоб стояли бочка о бочку близко по близку, Чтобы было у чего стоять собаке царю Калину Со своими то войсками со великима Во твоем во городе во Киеве«.»
То Владимир князь да стольнокиевский Брал то книгу он посыльную, Да и грамоту ту распечатывал, И смотрел, что в грамоте написано, И смотрел, что в грамоте да напечатано, И что велено очистить улицы стрелецкие И большие дворы княженецкие, Да наставить сладкиих хмельных напиточек — А по всем по улицам широкиим Да по всем то переулкам княженецкиим.
Тут Владимир князь да стольнокиевский Видит — есть это дело не малое, А не мало дело то, великое;
А садился то Владимир князь да на черленый стул, Да писал то ведь он грамоту повинную:
«Ай же ты, собака да и Калин царь!»
Дай ка мне ты поры времечки на три году, На три году дай и на три месяца, На три месяца да еще на три дня, Мне очистить улицы стрелецкие, Все великие дворы да княжецкие, Накурить мне сладкиих хмельных напиточек, Да й наставить по всему то городу по Киеву, Да й по всем по улицам широкими, По всем славным переулкам княженецкиим«.»
Отсылает эту грамоту повинную, Отсылает ко собаке царю Калину;
А й собака тот да Калин царь Дал ему он поры времечки на три году, На три году дал и на три месяца, На три месяца да еще на три дня.
Еще день за день ведь — как и дождь дождит, А неделя за неделей — как река бежит;
Прошло поры времечки да три году, А три году да три месяца, А три месяца и еще три то дня;
Тут подъехал ведь собака Калин царь, Он подъехал ведь под Киев град Со своими со войсками со великима.
Тут Владимир князь да стольнокиевский Он по горенке да стал похаживать, С ясных очушек он ронит слезы ведь горючие, Шелковым платком князь утирается, Говорит Владимир князь да таковы слова:
«Нет жива то старого казака Ильи Муромца;»
Некому стоять теперь за веру, за отечество, Некому стоять за церквы ведь за Божие, Некому стоять то ведь за Киев град, Да ведь некому сберечь князя Владимира Да и той Опраксы королевичной!«Говорит ему любима дочь да таковы слова:»
«Ай ты, батюшко Владимир князь наш стольнокиевский!»
Ведь есть жив то старыи казак да Илья Муромец;
Ведь он жив на погребе холодноем«.»
Тут Владимир князь от стольнокиевский Он скорешенько берет за золоты ключи Да идет на погреб на холодныи, Отмыкает он скоренько погреб да холодныи Да подходит ко решеткам ко железныим, Растворил то он решетки да железные:
Да там старыи казак да Илья Муромец, Он во погребе сидит то, сам не старится;
Там перинушки подушечки пуховые, Одеяла снесены там теплые, Ествушка поставлена хорошая, А одежица на нем да живет сменная.
Он берет его за ручушки за белые, За его за перстни за злаченые, Выводил его со погреба холодного, Приводил его в палату белокаменну, Становил то он Илью да супротив себя, Целовал в уста его сахарные, Заводил его за столики дубовые, Да садил Илью то он подли себя, И кормил его да ествушкой сахарнею, Да поил то питьицем медвяныим, И говорил то он Илье да таковы слова:
«Ай же старыи казак да Илья Муромец!»
Наш то Киев град нынь в полону стоит, Обошел собака Калин царь наш Киев град Со своима со войсками со великима.
А постой ка ты за веру, за отечество, А постой ка ты за славный Киев град, Да постой за матушки Божьи церквы, Да постой ка ты за князя за Владимира, Да постой ка за Опраксу королевичну!«Так тут старыи казак да Илья Муромец Выходил он с палаты белокаменной, Шел по городу он да по Киеву, Заходил в свою палату белокаменну, Да спросил то как он паробка любимого, Шел со паробком да со любимыим А на свой на славный на широкий двор, Заходил он во конюшенку в стоялую, Посмотрел добра коня он богатырского.»
Говорил Илья да таковы слова:
«Ай же ты, мой паробок любимыи, Верный ты слуга мой безызменныи, Хорошо держал моего коня ты богатырского!» Целовал его он во уста сахарные, Выводил добра коня с конюшенки стоялыи А й на тот на славный на широкий двор.
Страница 2 из 6
