Во славном во Киеве городе Был сильныя славныя богатырь Илья Муромец, Он ездил далече далече во чистом поли, Он ездил много времени.
Добавить в моё избранное
22 мин, 9 сек 10178
А й тут старыи казак да Илья Муромец Стал добра коня тут он заседлывать:
На коня накладывает потничек, А на потничек накладывает войлочек;
Потничек он клал да ведь шелковенький, А на потничек подкладывал подпотничек, На подпотничек седелко клал черкасское, А черкасское седелышко недержано;
А подтягивал двенадцать подпругов шелковыих, А шпилечики он втягивал булатные, А стремяночки покладывал булатные, Пряжечки покладывал он красна золота, Да не для красы угожества, Ради крепости всё богатырскоей:
Еще подпруги шелковы тянутся, да они не рвутся, Да булат железо гнется, не ломается, Пряжечки ты красна золота, Они мокнут, да не ржавеют.
И садился тут Илья да на добра коня, Брал с собой доспехи крепки богатырские:
Во первых, брал палицу булатную, Во вторых, брал копье боржамецкое, А еще брал свою саблю вострую, А й еще брал шалыгу подорожную, И поехал он из города из Киева.
Выехал Илья да во чисто поле, И подъехал он ко войскам ко татарскиим - Посмотреть на войска на татарские:
Нагнано то силы много множество, Как от покрику от человечьего, Как от ржанья лошадиного Унывает сердце человеческо.
Тут старыи казак да Илья Муромец Он поехал по раздольицу чисту полю, Не мог конца краю силушки наехати.
Он повыскочил на гору на высокую, Посмотрел на все на три четыре стороны, Посмотрел на силушку татарскую - Конца краю силы насмотреть не мог.
И повыскочил он на гору на другую, Посмотрел на все на три четыре стороны - Конца краю силы насмотреть не мог.
Он спустился с той со горы со высокии, Да он ехал по раздольицу чисту полю И повыскочил на третью гору на высокую, Посмотрел то под восточную ведь сторону, Насмотрел он под восточной стороной, Насмотрел он там шатры белы И у белыих шатров то кони богатырские.
Он спустился с той с горы высокии И поехал по раздольицу чисту полю;
Приезжал Илья к шатрам ко белыим, Как сходил Илья да со добра коня Да у тых шатров у белыих, А там стоят кони богатырские, У того ли полотна стоят у белого, Они зоблют то пшену да белоярову.
Говорит Илья да таковы слова:
«Поотведать мне ка счастия великого».
Он накинул поводы шелковые На добра коня да й богатырского Да спустил коня ко полотну ко белому:
«А й допустят ли то кони богатырские Моего коня да богатырского Ко тому ли полотну ко белому - Позобать пшену да белоярову?» Его добрый конь идет то грудью к полотну, А идет зобать пшену да белоярову;
Старыи казак да Илья Муромец А идет он да во бел шатер.
Приходит Илья Муромец во бел шатер;
В том белом шатре двенадцать то богатырей, И богатыри все святорусские;
Они сели хлеба соли кушати, А и сели то они да пообедати.
Говорит Илья да таковы слова:
«Хлеб да соль, богатыри да святорусские, А и крестный ты мой батюшка, А й Самсон да ты Самойлович!» Говорит ему да крестный батюшка:
«А й поди ты, крестничек любимыи, Старыи казак да Илья Муромец, А садись ка с нами пообедати».
И он выстал ли да на резвы ноги, С Ильей Муромцем да поздоровкались, Поздоровкались они да целовалися, Посадили Илью Муромца да за единый столХлеба соли да покушати.
Их двенадцать то богатырей, Илья Муромец да он тринадцатый.
Они поели, попили, пообедали, Выходили с за стола из за дубового, Они Господу Богу помолилися.
Говорит им старыи казак да Илья Муромец:
«Крестный ты мой батюшка Самсон Самойлович И вы, русские могучие богатыри!»
Вы седлайте тко добрых коней, А й садитесь вы да на добрых коней, Поезжайте тко да во раздольице чисто поле, А й под тот под славный стольный Киев град.
Как под нашим то под городом под Киевом А стоит собака Калин царь, А стоит со войсками великима, Разорить хотит он стольный Киев град, Чернедь мужиков он всех повырубить, Божьи церквы все на дым спустить, Князю то Владимиру да со Опраксой королевичной Он срубить то хочет буйны головы.
Вы постойте тко за веру, за отечество, Вы постойте тко за славный стольный Киев град;
Вы постойте тко за церквы ты за Божие, Вы поберегите тко князя Владимира И со той Опраксой королевичной!«Говорит ему Самсон Самойлович:»
«Ай же крестничек ты мой любимый, Старыи казак да Илья Муромец!»
А й не будем мы да и коней седлать, И не будем мы садиться на добрых коней, Не поедем мы во славно во чисто поле, Да не будем мы стоять за веру, за отечество, Да не будем мы стоять за стольный Киев град;
Да не будем мы стоять за матушки Божьи церквы, Да не будем мы беречь князя Владимира Да еще с Опраксой королевичной:
У него ведь есте много да князей, бояр, Кормит их и поит да и жалует, Ничего нам нет от князя от Владимира«.»
Говорит то старыи казак да Илья Муромец:
«Ай же ты, мой крестный батюшка, А й Самсон да ты Самойлович!»
Это дело у нас будет нехорошее, Как собака Калин царь он разорит да Киев град, Да он чернедь мужиков то всех повырубит, Да он Божьи церквы все на дым спустит, Да князю Владимиру с Опраксой королевичной А он срубит им да буйные головушки.
На коня накладывает потничек, А на потничек накладывает войлочек;
Потничек он клал да ведь шелковенький, А на потничек подкладывал подпотничек, На подпотничек седелко клал черкасское, А черкасское седелышко недержано;
А подтягивал двенадцать подпругов шелковыих, А шпилечики он втягивал булатные, А стремяночки покладывал булатные, Пряжечки покладывал он красна золота, Да не для красы угожества, Ради крепости всё богатырскоей:
Еще подпруги шелковы тянутся, да они не рвутся, Да булат железо гнется, не ломается, Пряжечки ты красна золота, Они мокнут, да не ржавеют.
И садился тут Илья да на добра коня, Брал с собой доспехи крепки богатырские:
Во первых, брал палицу булатную, Во вторых, брал копье боржамецкое, А еще брал свою саблю вострую, А й еще брал шалыгу подорожную, И поехал он из города из Киева.
Выехал Илья да во чисто поле, И подъехал он ко войскам ко татарскиим - Посмотреть на войска на татарские:
Нагнано то силы много множество, Как от покрику от человечьего, Как от ржанья лошадиного Унывает сердце человеческо.
Тут старыи казак да Илья Муромец Он поехал по раздольицу чисту полю, Не мог конца краю силушки наехати.
Он повыскочил на гору на высокую, Посмотрел на все на три четыре стороны, Посмотрел на силушку татарскую - Конца краю силы насмотреть не мог.
И повыскочил он на гору на другую, Посмотрел на все на три четыре стороны - Конца краю силы насмотреть не мог.
Он спустился с той со горы со высокии, Да он ехал по раздольицу чисту полю И повыскочил на третью гору на высокую, Посмотрел то под восточную ведь сторону, Насмотрел он под восточной стороной, Насмотрел он там шатры белы И у белыих шатров то кони богатырские.
Он спустился с той с горы высокии И поехал по раздольицу чисту полю;
Приезжал Илья к шатрам ко белыим, Как сходил Илья да со добра коня Да у тых шатров у белыих, А там стоят кони богатырские, У того ли полотна стоят у белого, Они зоблют то пшену да белоярову.
Говорит Илья да таковы слова:
«Поотведать мне ка счастия великого».
Он накинул поводы шелковые На добра коня да й богатырского Да спустил коня ко полотну ко белому:
«А й допустят ли то кони богатырские Моего коня да богатырского Ко тому ли полотну ко белому - Позобать пшену да белоярову?» Его добрый конь идет то грудью к полотну, А идет зобать пшену да белоярову;
Старыи казак да Илья Муромец А идет он да во бел шатер.
Приходит Илья Муромец во бел шатер;
В том белом шатре двенадцать то богатырей, И богатыри все святорусские;
Они сели хлеба соли кушати, А и сели то они да пообедати.
Говорит Илья да таковы слова:
«Хлеб да соль, богатыри да святорусские, А и крестный ты мой батюшка, А й Самсон да ты Самойлович!» Говорит ему да крестный батюшка:
«А й поди ты, крестничек любимыи, Старыи казак да Илья Муромец, А садись ка с нами пообедати».
И он выстал ли да на резвы ноги, С Ильей Муромцем да поздоровкались, Поздоровкались они да целовалися, Посадили Илью Муромца да за единый столХлеба соли да покушати.
Их двенадцать то богатырей, Илья Муромец да он тринадцатый.
Они поели, попили, пообедали, Выходили с за стола из за дубового, Они Господу Богу помолилися.
Говорит им старыи казак да Илья Муромец:
«Крестный ты мой батюшка Самсон Самойлович И вы, русские могучие богатыри!»
Вы седлайте тко добрых коней, А й садитесь вы да на добрых коней, Поезжайте тко да во раздольице чисто поле, А й под тот под славный стольный Киев град.
Как под нашим то под городом под Киевом А стоит собака Калин царь, А стоит со войсками великима, Разорить хотит он стольный Киев град, Чернедь мужиков он всех повырубить, Божьи церквы все на дым спустить, Князю то Владимиру да со Опраксой королевичной Он срубить то хочет буйны головы.
Вы постойте тко за веру, за отечество, Вы постойте тко за славный стольный Киев град;
Вы постойте тко за церквы ты за Божие, Вы поберегите тко князя Владимира И со той Опраксой королевичной!«Говорит ему Самсон Самойлович:»
«Ай же крестничек ты мой любимый, Старыи казак да Илья Муромец!»
А й не будем мы да и коней седлать, И не будем мы садиться на добрых коней, Не поедем мы во славно во чисто поле, Да не будем мы стоять за веру, за отечество, Да не будем мы стоять за стольный Киев град;
Да не будем мы стоять за матушки Божьи церквы, Да не будем мы беречь князя Владимира Да еще с Опраксой королевичной:
У него ведь есте много да князей, бояр, Кормит их и поит да и жалует, Ничего нам нет от князя от Владимира«.»
Говорит то старыи казак да Илья Муромец:
«Ай же ты, мой крестный батюшка, А й Самсон да ты Самойлович!»
Это дело у нас будет нехорошее, Как собака Калин царь он разорит да Киев град, Да он чернедь мужиков то всех повырубит, Да он Божьи церквы все на дым спустит, Да князю Владимиру с Опраксой королевичной А он срубит им да буйные головушки.
Страница 3 из 6
