Во стольном во городе во Киеве У ласкова осударь князя Владимира Вечеренка была, На пиру у него сидели честные вдовы.
Добавить в моё избранное
6 мин, 51 сек 1641
Пригодился тут Иван Годинович, И проговорит ему Стольнокиевский Владимир князь: «Гой еси, Иван ты Годинович!»
А зачем ты, Иванушка, не женишься?«Отвечает Иван сын Годинович:»
«Рад бы, осударь, женился, да негде взять;»
Где охота брать — за меня не дают, А где то подают — ту я сам не беру«.»
А проговорит ласковый Владимир князь.
«Гой еси, Иван сын Годинович!»
А садися ты, Иван, на ременчат стул, Пиши ерлыки скорописчаты«.»
А садился тотчас Иван на ременчат стул, Написал ерлык скорописчатый А о добром деле — о сватанье, К славному городу Чернигову, К Дмитрию, гостю богатому.
Написал он ерлык скорописчатый, А Владимир князь ему руку приложил:
«А не ты, Иван, поедешь свататься, Сватаюсь я де, Владимир князь».
А скоро де Иван снаряжается, А скоря того поездку чинит Ко «славному» городу Чернигову.
Два девяноста то мерных верст Переехал Иванушка в два часа.
Стал он, Иван, на гостином дворе, Скочил он, Иван, со добра коня.
Привязавши коня к дубову столбу, Походил во гридню во светлую, Спасову образу молится, Он Дмитрию гостю кланяется, Положил ерлык скорописчатый на круглый стол.
Дмитрий гость распечатывает, «Распечатывает» и рассматривает, Просматривает и прочитывает:
«Глупый Иван, неразумный Иван!»
Где ты, Иванушка, перво был?
Ноне Настасья просватана, Душа Дмитревна запоручена В дальну землю Загорскую, За царя Афромея Афромеевича.
За царя отдать — ей царицею слыть, Панове все поклонятся, Пановя и улановя, А немецких языков счету нет;
За тебя, Иван, отдать — холопкой слыть, Избы мести, заходы скрести«.»
Тут Иванушку за беду стало, Схватя ерлык, Иван да и вон побежал.
Садился Иван на добра коня, Побежал он ко городу Киеву.
Скоро Иван на двор прибежал, И приходит он во светлу гридню, Ко великому князю Владимиру, Спасову образу молится, А Владимиру князю кланяется.
Вельми он, Иван, закручинился, Стал его Владимир князь спрашивати, А стал Иван рассказывати:
«Был я у Митрия во дому, Положил ерлык на круглый стол, Дмитрий гость не задерживал меня в том, Скоро ерлыки прочитывал И говорил таковы слова:»
«Глупый ты де Иван, неразумный Иван!»
Где ты, Иванушка, перво был?
Ноне Настасья просватана В дальну землю Загорскую, За царя Афромея Афромеевича.
За царя де ее отдать — царицею слыть, Панове все поклонятся, Панове все и улановья, А немецких языков счету нет;
За тебя де, Иван, отдать — холопкой слыть, Избы мести да заходы скрести«.»
Тут ему, князю, за беду стало, Рвет на главе черны кудри свои, Бросает их о кирпичет пол:
«Гой еси, Иван Годинович!»
Возьми ты у меня, князя, сто человек Русских могучих богатырей, У княгини ты бери другое сто, У себя, Иван, третье сто, Поезжай ты о добром деле — о сватанье;
Честью не даст, — ты и силою бери!«Скоро молодцы те собираются, А скоря того поездку чинят.»
Поехали к городу Чернигову;
А и только переехали быстрого Непра - Выпала пороха снегу белого.
По той по порохе, по белу снегу, И лежат три следа звериные:
Первой след гнедого тура, А другой след лютого зверя, А третей след дикого вепря.
Стал он, Иван, разъясачивати:
Послал он за гнедым туром сто человек И велел поймать его бережно, Без той раны кровавыя;
И за лютым зверем послал другое сто И велел изымать его бережно, Без той раны кровавыя;
И за диким вепрем послал третье сто, А велел изымать его бережно, Без тоя раны кровавыя, И привесть их во стольный Киев град Ко великому князю Владимиру.
А сам он, Иван, поехал единой во Чернигов град, И будет Иван во Чернигове, А у Дмитрия, гостя богатого, Скачет Иван середи двора, Привязал коня к дубову столбу, Походил он во гридню светлую, К Дмитрию, гостю богатому;
Спасову образу молится, Дмитрию гостю не кланяется;
Походил за занавесу белую Он к душке Настасье Дмитревне.
А тут у Дмитрия, гостя богатого, Сидят мурзы улановья, По нашему, сибирскому, — дружки слывут.
Привезли они платьице цветное, Что на душку Настасью Дмитревну, Платья того на сто тысячей, От царя Афромея Афромевича;
А сам царь Афромей Афромеевич Он от Чернигова в трех верстах стоит, А силы с ним три тысячи.
Молоды Иванушка Годинович Он из за занавесу белого Душку Настасью Дмитревну Взял за руку за белую, Потащил он Настасью, лишь туфли звенят.
А зачем ты, Иванушка, не женишься?«Отвечает Иван сын Годинович:»
«Рад бы, осударь, женился, да негде взять;»
Где охота брать — за меня не дают, А где то подают — ту я сам не беру«.»
А проговорит ласковый Владимир князь.
«Гой еси, Иван сын Годинович!»
А садися ты, Иван, на ременчат стул, Пиши ерлыки скорописчаты«.»
А садился тотчас Иван на ременчат стул, Написал ерлык скорописчатый А о добром деле — о сватанье, К славному городу Чернигову, К Дмитрию, гостю богатому.
Написал он ерлык скорописчатый, А Владимир князь ему руку приложил:
«А не ты, Иван, поедешь свататься, Сватаюсь я де, Владимир князь».
А скоро де Иван снаряжается, А скоря того поездку чинит Ко «славному» городу Чернигову.
Два девяноста то мерных верст Переехал Иванушка в два часа.
Стал он, Иван, на гостином дворе, Скочил он, Иван, со добра коня.
Привязавши коня к дубову столбу, Походил во гридню во светлую, Спасову образу молится, Он Дмитрию гостю кланяется, Положил ерлык скорописчатый на круглый стол.
Дмитрий гость распечатывает, «Распечатывает» и рассматривает, Просматривает и прочитывает:
«Глупый Иван, неразумный Иван!»
Где ты, Иванушка, перво был?
Ноне Настасья просватана, Душа Дмитревна запоручена В дальну землю Загорскую, За царя Афромея Афромеевича.
За царя отдать — ей царицею слыть, Панове все поклонятся, Пановя и улановя, А немецких языков счету нет;
За тебя, Иван, отдать — холопкой слыть, Избы мести, заходы скрести«.»
Тут Иванушку за беду стало, Схватя ерлык, Иван да и вон побежал.
Садился Иван на добра коня, Побежал он ко городу Киеву.
Скоро Иван на двор прибежал, И приходит он во светлу гридню, Ко великому князю Владимиру, Спасову образу молится, А Владимиру князю кланяется.
Вельми он, Иван, закручинился, Стал его Владимир князь спрашивати, А стал Иван рассказывати:
«Был я у Митрия во дому, Положил ерлык на круглый стол, Дмитрий гость не задерживал меня в том, Скоро ерлыки прочитывал И говорил таковы слова:»
«Глупый ты де Иван, неразумный Иван!»
Где ты, Иванушка, перво был?
Ноне Настасья просватана В дальну землю Загорскую, За царя Афромея Афромеевича.
За царя де ее отдать — царицею слыть, Панове все поклонятся, Панове все и улановья, А немецких языков счету нет;
За тебя де, Иван, отдать — холопкой слыть, Избы мести да заходы скрести«.»
Тут ему, князю, за беду стало, Рвет на главе черны кудри свои, Бросает их о кирпичет пол:
«Гой еси, Иван Годинович!»
Возьми ты у меня, князя, сто человек Русских могучих богатырей, У княгини ты бери другое сто, У себя, Иван, третье сто, Поезжай ты о добром деле — о сватанье;
Честью не даст, — ты и силою бери!«Скоро молодцы те собираются, А скоря того поездку чинят.»
Поехали к городу Чернигову;
А и только переехали быстрого Непра - Выпала пороха снегу белого.
По той по порохе, по белу снегу, И лежат три следа звериные:
Первой след гнедого тура, А другой след лютого зверя, А третей след дикого вепря.
Стал он, Иван, разъясачивати:
Послал он за гнедым туром сто человек И велел поймать его бережно, Без той раны кровавыя;
И за лютым зверем послал другое сто И велел изымать его бережно, Без той раны кровавыя;
И за диким вепрем послал третье сто, А велел изымать его бережно, Без тоя раны кровавыя, И привесть их во стольный Киев град Ко великому князю Владимиру.
А сам он, Иван, поехал единой во Чернигов град, И будет Иван во Чернигове, А у Дмитрия, гостя богатого, Скачет Иван середи двора, Привязал коня к дубову столбу, Походил он во гридню светлую, К Дмитрию, гостю богатому;
Спасову образу молится, Дмитрию гостю не кланяется;
Походил за занавесу белую Он к душке Настасье Дмитревне.
А тут у Дмитрия, гостя богатого, Сидят мурзы улановья, По нашему, сибирскому, — дружки слывут.
Привезли они платьице цветное, Что на душку Настасью Дмитревну, Платья того на сто тысячей, От царя Афромея Афромевича;
А сам царь Афромей Афромеевич Он от Чернигова в трех верстах стоит, А силы с ним три тысячи.
Молоды Иванушка Годинович Он из за занавесу белого Душку Настасью Дмитревну Взял за руку за белую, Потащил он Настасью, лишь туфли звенят.
Страница 1 из 3
