А как падала погодушка да со синя моря, А со синя морюшка с Корсуньского А со дожжами то, с туманами.
Добавить в моё избранное
6 мин, 26 сек 2597
А в ту ту погоду синеморскую Заносила тут неволя три черненых три то карабля Что под тот под славен городок под Корсунь жа, А во ту то всё гавань всё в Корсуньскую.
А во том то городе во Корсуни Ни царя то не было, ни царевича, А ни короля то не было и ни королевича, Как ни князя не было и ни княжевича;
Тут жила была Маринка дочь Кайдаловна, Она, б…, еретица была, безбожница.
Они как ведь в гавни заходили, брала пошлину, Паруса ронили — брала пошлину, Якори ти бросали — брала пошлину, Шлюпки на воду спускали — брала пошлину, А как в шлюпочки садились — брала пошлину, А к мосту приставали — мостову брала, А как по мосту шли, да мостову брала, Как в таможню заходили, не протаможила;
Набирала она дани пошлины немножко немало — сорок тысячей.
А да взяла она трои рукавочки, Что да те трои рукавочки, трои перчаточки;
А как эти перчаточки а не сшиты были, не вязаны, А вышиваны то были красным золотом, А высаживаны дорогим то скатным жемчугом, А как всажено было каменье самоцветное;
А как первы то перчатки во пятьсот рублей, А други то перчатки в целу тысячу, А как третьим перчаткам цены не было.
Везены эти перчатки подареньице А тому жо ведь князю всё Володьему.
Отбирала эти черны карабли она начисто, Разгонила она трех младых корабельщичков А как с тех с черных с трех то караблей, Она ставила своих да крепких сторожов.
А как корабельщички ходят по городу по Корсуню, Они думают то думушку за единую, За едину ту думу промежду собой.
А да что купили они чернил, бумаг, А писали они да ярлыки ти скорописчаты Что тому же князю Глебову Володьему:
«Уж ты гой, ты князь да Глеб ты сын Володьевич!»
Уж как падала погодушка со синя моря, Заметало нас под тот жо городок под Корсунь жо.
А во том жо было городе во Корсуни Ни царя не было, ни царевича, Ни короля то не было и ни королевича, А ни князя не было, и ни княжевича;
Как княжила Маринка дочь Кайдаловна;
Она, б…, еретица была, безбожница.
А мы как ведь в гавань заходили, брала с нас ведь пошлины, А ведь как паруса ронили, брала пошлину, Якори ти бросали — брала пошлину, Шлюпки на воду спускали — брала пошлину, Уж мы в шлюпочки садились — брала с нас ведь пошлину, А как к плоту приставали, плотово брала, А ведь как по мосту шли, дак мостово брала, А в таможню заходили — не протаможила;
Да взяла она дани пошлины сорок тысячей, Да взяла у нас трои перчаточки - Везены были, тебе, князю, в подареньице:
А как первы то перчатки во пятьсот рублей, А вторы то перчатки в целу тысячу, А третьим перчаткам цены не было«.»
Они скоро писали, запечатали, Отослали князю Глебову Володьеву.
А тут скоро пришли ярлыки к ему, Он их скоро распечатывал, просматривал.
Как его жо сердце было неуступчиво;
Разъярилось его сердце богатырское, А он скоро брал свою то золоту трубу разрывчату, Выходил то скоро на красно крыльцо косищато, Он кричал то, зычал зычным голосом, Зычным голосом да во всю голову:
«Уж вы гой еси, дружины мои хоробрые!»
Уж вы скоро вы седлайте уздайте добрых коней, Уж вы скоро легко скачите на добрых коней, Выезжайте вы скоро да на чисто поле«.»
А как услыхала его дружья братья товарищи, Они скоро то добрых коней да собирали же, Выседлали уздали они добрых коней Да скоро садились на добрых коней, А из города поехали не воротами, Не воротами то ехали, не широкими, А скакали через стену городовую.
Выезжала се дружина на чисто поле, А как съехались дружины тридцать тысячей.
Выезжал то князь Глеб сударь Володьевич, Со своей дружиночками хоробрыми;
Прибирал он дружью ту, дружины все хоробрые, Чтобы были всё да одного росту, А да голос к голосу да волос к волосу;
А из тридцать тысяч только выбрал триста добрых молодцов, Их то голос к голосу да волос к волосу.
«Уж вы поедемте, дружина моя хоробрая, А ко тому то славну городу ко Корсуню, А ко той жо ти Марине дочери Кайдаловне, А ко той Маринке, еретице, б…, все безбожнице».
А как садились они скоро на добрых коней, А поехали они путем дорогою.
Как доехали они до города до Корсуня, Становил то Глеб своего добра коня:
«Уж вы гой еси, дружина моя хоробрая!»
Сходите вы скоро со добрых коней, Становите вы шатры полотняны, А да спите тко, лежите во белых шатрах, А держите караулы крепкие и строгие;
Уж вы слушайте — неровно то зазвенит да моя сабля, Заскрипят да мои плечи богатырские, Поезжайте тко ко городу ко Корсуню, А скачите вы через стену городовую, Уж вы бейте ко по городу старого и малого, Ни единого не оставляйте вы на семена.
А во том то городе во Корсуни Ни царя то не было, ни царевича, А ни короля то не было и ни королевича, Как ни князя не было и ни княжевича;
Тут жила была Маринка дочь Кайдаловна, Она, б…, еретица была, безбожница.
Они как ведь в гавни заходили, брала пошлину, Паруса ронили — брала пошлину, Якори ти бросали — брала пошлину, Шлюпки на воду спускали — брала пошлину, А как в шлюпочки садились — брала пошлину, А к мосту приставали — мостову брала, А как по мосту шли, да мостову брала, Как в таможню заходили, не протаможила;
Набирала она дани пошлины немножко немало — сорок тысячей.
А да взяла она трои рукавочки, Что да те трои рукавочки, трои перчаточки;
А как эти перчаточки а не сшиты были, не вязаны, А вышиваны то были красным золотом, А высаживаны дорогим то скатным жемчугом, А как всажено было каменье самоцветное;
А как первы то перчатки во пятьсот рублей, А други то перчатки в целу тысячу, А как третьим перчаткам цены не было.
Везены эти перчатки подареньице А тому жо ведь князю всё Володьему.
Отбирала эти черны карабли она начисто, Разгонила она трех младых корабельщичков А как с тех с черных с трех то караблей, Она ставила своих да крепких сторожов.
А как корабельщички ходят по городу по Корсуню, Они думают то думушку за единую, За едину ту думу промежду собой.
А да что купили они чернил, бумаг, А писали они да ярлыки ти скорописчаты Что тому же князю Глебову Володьему:
«Уж ты гой, ты князь да Глеб ты сын Володьевич!»
Уж как падала погодушка со синя моря, Заметало нас под тот жо городок под Корсунь жо.
А во том жо было городе во Корсуни Ни царя не было, ни царевича, Ни короля то не было и ни королевича, А ни князя не было, и ни княжевича;
Как княжила Маринка дочь Кайдаловна;
Она, б…, еретица была, безбожница.
А мы как ведь в гавань заходили, брала с нас ведь пошлины, А ведь как паруса ронили, брала пошлину, Якори ти бросали — брала пошлину, Шлюпки на воду спускали — брала пошлину, Уж мы в шлюпочки садились — брала с нас ведь пошлину, А как к плоту приставали, плотово брала, А ведь как по мосту шли, дак мостово брала, А в таможню заходили — не протаможила;
Да взяла она дани пошлины сорок тысячей, Да взяла у нас трои перчаточки - Везены были, тебе, князю, в подареньице:
А как первы то перчатки во пятьсот рублей, А вторы то перчатки в целу тысячу, А третьим перчаткам цены не было«.»
Они скоро писали, запечатали, Отослали князю Глебову Володьеву.
А тут скоро пришли ярлыки к ему, Он их скоро распечатывал, просматривал.
Как его жо сердце было неуступчиво;
Разъярилось его сердце богатырское, А он скоро брал свою то золоту трубу разрывчату, Выходил то скоро на красно крыльцо косищато, Он кричал то, зычал зычным голосом, Зычным голосом да во всю голову:
«Уж вы гой еси, дружины мои хоробрые!»
Уж вы скоро вы седлайте уздайте добрых коней, Уж вы скоро легко скачите на добрых коней, Выезжайте вы скоро да на чисто поле«.»
А как услыхала его дружья братья товарищи, Они скоро то добрых коней да собирали же, Выседлали уздали они добрых коней Да скоро садились на добрых коней, А из города поехали не воротами, Не воротами то ехали, не широкими, А скакали через стену городовую.
Выезжала се дружина на чисто поле, А как съехались дружины тридцать тысячей.
Выезжал то князь Глеб сударь Володьевич, Со своей дружиночками хоробрыми;
Прибирал он дружью ту, дружины все хоробрые, Чтобы были всё да одного росту, А да голос к голосу да волос к волосу;
А из тридцать тысяч только выбрал триста добрых молодцов, Их то голос к голосу да волос к волосу.
«Уж вы поедемте, дружина моя хоробрая, А ко тому то славну городу ко Корсуню, А ко той жо ти Марине дочери Кайдаловне, А ко той Маринке, еретице, б…, все безбожнице».
А как садились они скоро на добрых коней, А поехали они путем дорогою.
Как доехали они до города до Корсуня, Становил то Глеб своего добра коня:
«Уж вы гой еси, дружина моя хоробрая!»
Сходите вы скоро со добрых коней, Становите вы шатры полотняны, А да спите тко, лежите во белых шатрах, А держите караулы крепкие и строгие;
Уж вы слушайте — неровно то зазвенит да моя сабля, Заскрипят да мои плечи богатырские, Поезжайте тко ко городу ко Корсуню, А скачите вы через стену городовую, Уж вы бейте ко по городу старого и малого, Ни единого не оставляйте вы на семена.
Страница 1 из 2
