Вишап

— Говори! — крикнули сумасброду сельчане, — послушаем, может быть, твоя мать родила этого воображаемого вишапа, если только его породила не твоя безумная башка. Говори же, что его породило?

— Ваш пот… — сказал чудак и ни слова больше не проронил.

Да и стоило ли говорить? Ничего, кроме вздора от него не услышишь: вишап, рожденный из пота, надо же! Такая ересь была курам на смех, а уж благоразумных и видавших виды крестьян и почтенных старейшин деревни и подавно развеселила.

Вот какая взбрела людям в голову мысль о вишапе.

Река уже наполовину высохла и вскоре превратилась бы в крохотный ручеек, а крестьяне, знай себе, смеялись над воображаемым вишапом и исчезновение воды объясняли каким-то природным явлением.

Недаром говорят: «Дурак в воду камень кинет, десятеро умников не вытащат». Так оно и случилось. Догадка о вишапе — как ни насмехались над ней разумные люди — завладела умами. Годы спустя, когда огромная река сузилась до крохотного ручейка, когда деревня, равная цветущему городку, наполовину опустела, а сады, поля и луга зачахли, — не перевелись еще чудаки, которые виновником исчезновения воды считали вишапа.

Мало, правда, но встречались еще такие чудаки. Не сразу укореняется в народе какая-либо идея, но если уж приживается, то не так-то легко бывает изжить ее.

В конце концов, нашлись добровольцы, которые решили отправиться к истокам, проникнуть вглубь, проверить, существует ли вишап, и если да, то прикончить его, воскресить угасающий край, вернуть ему былую кипучую жизнь. А тот чудак, который был еще жив и все еще твердил о существовании вишапа, взялся возглавить крестьян и вступить в единоборство с чудовищем.

Вся деревня вышла их провожать. Кто потому, что приходился отцом или братом смельчакам, многие же потому, что их заинтересовал этот поход к вишапу.

Искатели тронулись в путь, шли они долго, днями-неделями, и добрались до основного источника воды — к подножию тех суровых и отвесных скал. Они сложили свои лопаты и кирки, сели и задумались, как быть дальше.

Увидел чудак, что сели люди судить да рядить, встал посреди них и сказал:

— О нет, братья, не время сейчас отдыхать, не время думу думать, когда вишап еще жив. Все и так ясно. Родился вишап, который осушает нашу воду и обрекает нас на жажду. Надо начать копать, выйти на вишапа и отрубить ему голову — что может быть проще? Подымайтесь и беритесь за дело!

— Но надо, — заговорил кто-то, — считаться и с нашими силами, — а разделаемся ли мы с вишапом? Может быть, он такой громадный и такой могучий, что разом всех нас проглотит?

— Да, — сказал чудак, — когда он только что родился, то прикончить его было гораздо легче. Но он уже много лет живет и разбух от нашей воды. У него теперь и брюхо больше, и прожорливая пасть шире, трудно будет уничтожить его и обойтись без жертв и кровопролития.

— Вот видишь, — сказал кто-то из крестьян, — стало быть, надо хорошенько подумать, прикинуть и подготовиться к схватке с этим чудищем.

— Да, но пока вы будете прикидывать-взвешивать, вишап наберется сил, осушит всю воду и обречет нас на жажду. Он растет и крепнет с каждым часом, даже с каждой минутой.

— Ну и что, — возразили многие, — все равно надо подумать, обмозговать… И продолжали размышлять.

Чудак остался один. Никто его не послушался, его спешку сочли смехотворной.

Тогда он взял лопату и кирку, пробрался к недрам горы и принялся за поиски.

Крестьяне, рассевшись в сторонке, улыбались, наблюдая за работой чудака.

— Если там и вправду засел вишап, — сказал кто-то — он во что бы то ни стало одним дыханием сгубит этого сумасброда.

— Вот будет потеха! Посмотреть бы, как перекосится у него лицо, когда он нарвется на вишапа.

А чудак все рыл и рыл. От ударов его кирки гудела гора, вздрагивала земля. Из недр скалы доносилось глухое рычание и, чем чаще становились удары, тем явственнее оно слышалось.

— Чудище! — воскликнули перетрусившие крестьяне и попятились назад.

— Будьте осторожны, — предостерег один из них, — лучше встанем подальше и посмотрим, как вишап обойдется с нашим сумасбродом.

— Вишап разорвет его в клочья! — сказал второй.

— В два счета его растерзает — слышите, какой рев доносится из-под земли.

Рычание вишапа и впрямь становилось громче и свирепее.

Чудище разгневалось оттого, что человек проник в глубь земли и потревожил его.

Но чудак-человек продолжал долбить. Его кирка разбивала валуны, огромные глыбы и острым концом врезалась в логово чудища.

И так до самого вечера, без передышки долбил и рыл чудак, сыпал ударами кирки.

А когда сгустились сумерки и он добивал последнюю неподатливую глыбу, его почти оглушили яростные вопли вишапа.

Крестьяне с ужасом и трепетом наблюдали издали, и никто не осмеливался сделать шаг вперед, прийти на помощь чудаку.