Жил-был на свете богатый человек. Всего у него было в доме вдоволь, одного не хватало: хоть и был он в возрасте, а жена все ему детей не приносила. Однажды говорит ему жена...
Добавить в моё избранное
17 мин, 27 сек 15507
И опять они мчались, не переводя дыхания, пока конь не велел:
— Оглянись-ка, Петря, не увидишь ли еще чего. Оглянулся Петря и увидел табун страшных лошадей.
Мчатся за ними, землю едят.
— Что видишь, Петря?
— Большой табун страшных лошадей нас догоняет.
— Вот теперь стегни меня плетью дважды, а жеребца четырежды. Петря послушался и погнал скакунов еще сильнее.
Иляна Косынзяна уже знала, что табун скоро прибудет, и велела загоны построить. Только Петря явился, она всех кобыл в загон загнала, а жеребца в конюшню поставила.
— Вот, — говорит Петря, — доставил я тебе табун.
— Но от меня все еще не избавился. Теперь подои кобыл, вскипяти их молоко в котле и искупайся в нем.
Видит Петря, что Иляна хочет во что бы то ни стало жизни его порешить. Никогда ему еще так горько не было. Пришел он к коню хмурой тучей, а конь его и спрашивает:
— Что с тобой, хозяин?
— Вот что Иляна велела мне сделать, — и все коню рассказал.
— А ты ступай к Иляне и попроси позволения, чтобы и я с тобой пошел, поглядел, как ты мучиться будешь.
Пошел Петря к Иляне и стал просить:
— Вижу, пробил мой час последний, и очень прошу тебя, позволь, чтобы конь мой верный при мне был, когда я дух испускать буду.
— Ладно, — согласилась Иляна.
Под вечер Петря залил загон, где стоял табун, водой. А ночью мороз ударил и. кобылы в лед вмерзли по самые колени.
Утром Петря подоил их, налил молоко в большой котел, а как стало оно закипать, вывел коня своего из конюшни и привязал к ушку котла. Подул конь зимней ноздрей и молоко застыло, потом подул летней и отогрел его.
— точь-в-точь как вода в пруду летним днем. Петря искупался и вылез, из котла жив. и невредим. Увидела это Иляна и приказала:
— Завтра опять кобыл подоишь и молоко вскипятишь. Я в нем. купаться-буду. А к котлу привяжи моего жеребца.
Парень сделал все, как она велела. А ее жеребец тоже был волшебный. Подул он на молоко зимней ноздрей и заморозил; затем подул летней ноздрей и отогрел. Искупалась Иляна, как в пруду среди лета, позвала Петрю и опять повелела:
— Теперь приготовь такую же купель и для боярина, а к котлу привяжи его коня.
Подоил. Петря кобыл, молоко вскипятил, а к ушку, котла привязал коня боярского. Да то был конь простой и ничего с молоком поделать не смог. Боярин очень уж возгордился золотой птицей,, златогри-вым конем и пленницей своей Иляной. Косынзяной. Не хотел он от простого кучера в доблести отстать и побежал в молоке купаться. Только он прыгнул в котел, тут же сварился и дух испустил.
А Иляна Косынзяна позвала Петрю и такую речь повела:
— Ну, Петря, теперь мы от боярина избавились и стали вольными птицами. Ты холостяк, а я вдовица, давай поженимся. и будем вместе век свой коротать.
Закатили они свадьбу веселую, пир горой, и я там был, ел и пил, а потом удрал и сказку вам рассказал.
— Оглянись-ка, Петря, не увидишь ли еще чего. Оглянулся Петря и увидел табун страшных лошадей.
Мчатся за ними, землю едят.
— Что видишь, Петря?
— Большой табун страшных лошадей нас догоняет.
— Вот теперь стегни меня плетью дважды, а жеребца четырежды. Петря послушался и погнал скакунов еще сильнее.
Иляна Косынзяна уже знала, что табун скоро прибудет, и велела загоны построить. Только Петря явился, она всех кобыл в загон загнала, а жеребца в конюшню поставила.
— Вот, — говорит Петря, — доставил я тебе табун.
— Но от меня все еще не избавился. Теперь подои кобыл, вскипяти их молоко в котле и искупайся в нем.
Видит Петря, что Иляна хочет во что бы то ни стало жизни его порешить. Никогда ему еще так горько не было. Пришел он к коню хмурой тучей, а конь его и спрашивает:
— Что с тобой, хозяин?
— Вот что Иляна велела мне сделать, — и все коню рассказал.
— А ты ступай к Иляне и попроси позволения, чтобы и я с тобой пошел, поглядел, как ты мучиться будешь.
Пошел Петря к Иляне и стал просить:
— Вижу, пробил мой час последний, и очень прошу тебя, позволь, чтобы конь мой верный при мне был, когда я дух испускать буду.
— Ладно, — согласилась Иляна.
Под вечер Петря залил загон, где стоял табун, водой. А ночью мороз ударил и. кобылы в лед вмерзли по самые колени.
Утром Петря подоил их, налил молоко в большой котел, а как стало оно закипать, вывел коня своего из конюшни и привязал к ушку котла. Подул конь зимней ноздрей и молоко застыло, потом подул летней и отогрел его.
— точь-в-точь как вода в пруду летним днем. Петря искупался и вылез, из котла жив. и невредим. Увидела это Иляна и приказала:
— Завтра опять кобыл подоишь и молоко вскипятишь. Я в нем. купаться-буду. А к котлу привяжи моего жеребца.
Парень сделал все, как она велела. А ее жеребец тоже был волшебный. Подул он на молоко зимней ноздрей и заморозил; затем подул летней ноздрей и отогрел. Искупалась Иляна, как в пруду среди лета, позвала Петрю и опять повелела:
— Теперь приготовь такую же купель и для боярина, а к котлу привяжи его коня.
Подоил. Петря кобыл, молоко вскипятил, а к ушку, котла привязал коня боярского. Да то был конь простой и ничего с молоком поделать не смог. Боярин очень уж возгордился золотой птицей,, златогри-вым конем и пленницей своей Иляной. Косынзяной. Не хотел он от простого кучера в доблести отстать и побежал в молоке купаться. Только он прыгнул в котел, тут же сварился и дух испустил.
А Иляна Косынзяна позвала Петрю и такую речь повела:
— Ну, Петря, теперь мы от боярина избавились и стали вольными птицами. Ты холостяк, а я вдовица, давай поженимся. и будем вместе век свой коротать.
Закатили они свадьбу веселую, пир горой, и я там был, ел и пил, а потом удрал и сказку вам рассказал.
Страница 5 из 5
