Жил-был, люди добрые, жил-был бедный-пребедный человек, и было у него шестеро детей, потому что у бедного человека всегда много детей. Так вот: росли у этого человека шестеро детей, и все они кричали: «Папа, дай мамалыги! Папа, дай мамалыги! Папа дай мамалыги!» И от эдакой напасти хотелось иногда бедняжке бежать куда глаза глядят.
Добавить в моё избранное
14 мин, 5 сек 1747
Одни говорили, что Красного царя, другие — что Зеленого, третьи — Желтого; а королевские сыновья смотрели на него со злобой, потому что незнакомец был всех виднее и краше и приехал он отнять у них счастье. Вдруг затрубили трубы, и началась потеха.
Царская дочь поднялась на стол из красного мрамора; одета она была вся в золото, украшена драгоценными камнями и сияла, как солнце; восседала царевна на золотом троне и держала в руке царскую корону; те. кто добивался этой короны, поочередно проносились мимо нее верхом подобно ласточкам, и пытались саблей выбить у нее из рук корону. Но как ударит кто корону, у того сразу же сабля ломается, а корона и не шевельнется.
Не прошло и нескольких часов, как собралась у ног царевны целая гора сломанных сабель.
Все собравшиеся дивились, почему юноша в медно-красном одеянии остался последним.
Когда все остались ни с чем, пришпорил Петру-Пепел своего коня и, как молния, пронесся мимо девушки под той ее рукой, в которой держала она корону, а саблей ударил корону с такой силой, что она чуть не улетела в его запечный угол. Все, кто был там, хлопали в ладоши от радости, а царь выставил разное угощение и питье разное и наказал через три дня вновь собраться, снова попытать счастья, пока не найдется витязь, который три раза выбьет из рук царевны корону. На пиру только и было разговору, что о юноше в медных доспехах. Потом те, кто жил поближе, отправились домой, а те, кто подальше, — там остались. А наш Петру-Пепел воротился домой, или, вернее сказать, в свой запечный угол.
Как вернулись домой его братья, принялись они рассказывать о том, что видели. Петру все помалкивал да слушал.
Потом повели они разговор о том, как завязли в болоте, и если бы не явился тогда нарядный господин и не помог им, не смогли бы они оттуда вылезти. Тут Петру в своем углу давай смеяться и говорит им:
— А я видел, как конь этого господина только дунул — и подтолкнул вас с вашей тележкой на три версты вперед.
— Да откуда ты-то знаешь, бездельник? — спросили его братья.
— Откуда? А я влез на курятник и видел все лучше вас. Еще рассказали братья, как состязались королевичи да царевичи, как старались выбить корону из рук девушки с золотыми волосами. Но кто ударял корону саблей, у того сабля тут же ломалась пополам, а корона не шевелилась. А напоследок явился господин — тот самый, что вытащил их из грязи, — и как ударил саблей по короне, так полетела она у всех над головами Бог весть куда.
— И я видел того господина, — сказал Петру, — одет он был очень уж прекрасно, доспехи у него медные, горели они, словно пламя; с нашего курятника все видно!
Братья, как обычно, — ну бранить его и от злости стали ломать курятник, приговаривая: мол, Петру только издевается над ними, — говорит, будто он видит с курятника лучше, чем они там на месте.
На третий день, как назначено было, братья снова впрягли лошадей в тележку и в путь: лошадей не жалей — был бы кнут потяжелей.
Как уехали они, Петру-Пепел вылез из своего угла и тоже отправился в путь-дорогу. Дошел до края деревни, вынул из-за пазухи серебряную уздечку, тряхнул ею три раза — мигом явился серебряный конь-красавец, сильный и горделивый; привез он Петру одежды, саблю и серебряную кольчугу; только одел их Петру — конь, как вихрь, донес его до царского стольного города. Там собралось множество народу, больше даже, чем в первый раз. Королевичи и принцы были одеты в вышитые золотом шелка, их кони били копытами и кусали удила, ожидая начала состязания.
Но явился Петру на своем коне и затмил их всех своим блеском.
Они смотрели на него с неприязнью, знали, что как он победил их в прошлый раз, так и на сей раз победит.
И началось состязание, потеха с саблями; Петру снова остался последний. Как и в прошлый раз, кто ни ударит саблей о корону, сабля у него на куски разлетится, а корона и не шелохнется. Но когда пришел черед Петру, он так ударил саблей по короне, что искры посыпались, и полетела она далеко-далеко.
Весь город дивился красоте и доблести этого юноши, и тут же прозвали его Красным Королем.
А царь дал ему грамоту, как и в прошлый раз, — грамоту победителя, — и тут же приказал всем, чтобы снова собрались через три дня вновь помериться силами, и тогда уж будет объявлен победитель.
Разъехался народ, а Петру-Пепел, или Красный Король, как прозвали его, снова вернулся в свой закуток, ожидая того дня, когда будет и на его улице праздник. Возвратились братья домой, начали они рассказывать, что видели, а Петру-Пепел объявил, что все знает лучше их; как стал говорить — братья только рты раскрыли: лилась его речь, словно он по книге читал.
Спросили его братья: откуда он знает обо всем, что случилось? А он им:
— Откуда? Я влез на свиной хлев и все увидел, а ежели бы все не видел, не мог бы вам рассказать.
Царская дочь поднялась на стол из красного мрамора; одета она была вся в золото, украшена драгоценными камнями и сияла, как солнце; восседала царевна на золотом троне и держала в руке царскую корону; те. кто добивался этой короны, поочередно проносились мимо нее верхом подобно ласточкам, и пытались саблей выбить у нее из рук корону. Но как ударит кто корону, у того сразу же сабля ломается, а корона и не шевельнется.
Не прошло и нескольких часов, как собралась у ног царевны целая гора сломанных сабель.
Все собравшиеся дивились, почему юноша в медно-красном одеянии остался последним.
Когда все остались ни с чем, пришпорил Петру-Пепел своего коня и, как молния, пронесся мимо девушки под той ее рукой, в которой держала она корону, а саблей ударил корону с такой силой, что она чуть не улетела в его запечный угол. Все, кто был там, хлопали в ладоши от радости, а царь выставил разное угощение и питье разное и наказал через три дня вновь собраться, снова попытать счастья, пока не найдется витязь, который три раза выбьет из рук царевны корону. На пиру только и было разговору, что о юноше в медных доспехах. Потом те, кто жил поближе, отправились домой, а те, кто подальше, — там остались. А наш Петру-Пепел воротился домой, или, вернее сказать, в свой запечный угол.
Как вернулись домой его братья, принялись они рассказывать о том, что видели. Петру все помалкивал да слушал.
Потом повели они разговор о том, как завязли в болоте, и если бы не явился тогда нарядный господин и не помог им, не смогли бы они оттуда вылезти. Тут Петру в своем углу давай смеяться и говорит им:
— А я видел, как конь этого господина только дунул — и подтолкнул вас с вашей тележкой на три версты вперед.
— Да откуда ты-то знаешь, бездельник? — спросили его братья.
— Откуда? А я влез на курятник и видел все лучше вас. Еще рассказали братья, как состязались королевичи да царевичи, как старались выбить корону из рук девушки с золотыми волосами. Но кто ударял корону саблей, у того сабля тут же ломалась пополам, а корона не шевелилась. А напоследок явился господин — тот самый, что вытащил их из грязи, — и как ударил саблей по короне, так полетела она у всех над головами Бог весть куда.
— И я видел того господина, — сказал Петру, — одет он был очень уж прекрасно, доспехи у него медные, горели они, словно пламя; с нашего курятника все видно!
Братья, как обычно, — ну бранить его и от злости стали ломать курятник, приговаривая: мол, Петру только издевается над ними, — говорит, будто он видит с курятника лучше, чем они там на месте.
На третий день, как назначено было, братья снова впрягли лошадей в тележку и в путь: лошадей не жалей — был бы кнут потяжелей.
Как уехали они, Петру-Пепел вылез из своего угла и тоже отправился в путь-дорогу. Дошел до края деревни, вынул из-за пазухи серебряную уздечку, тряхнул ею три раза — мигом явился серебряный конь-красавец, сильный и горделивый; привез он Петру одежды, саблю и серебряную кольчугу; только одел их Петру — конь, как вихрь, донес его до царского стольного города. Там собралось множество народу, больше даже, чем в первый раз. Королевичи и принцы были одеты в вышитые золотом шелка, их кони били копытами и кусали удила, ожидая начала состязания.
Но явился Петру на своем коне и затмил их всех своим блеском.
Они смотрели на него с неприязнью, знали, что как он победил их в прошлый раз, так и на сей раз победит.
И началось состязание, потеха с саблями; Петру снова остался последний. Как и в прошлый раз, кто ни ударит саблей о корону, сабля у него на куски разлетится, а корона и не шелохнется. Но когда пришел черед Петру, он так ударил саблей по короне, что искры посыпались, и полетела она далеко-далеко.
Весь город дивился красоте и доблести этого юноши, и тут же прозвали его Красным Королем.
А царь дал ему грамоту, как и в прошлый раз, — грамоту победителя, — и тут же приказал всем, чтобы снова собрались через три дня вновь помериться силами, и тогда уж будет объявлен победитель.
Разъехался народ, а Петру-Пепел, или Красный Король, как прозвали его, снова вернулся в свой закуток, ожидая того дня, когда будет и на его улице праздник. Возвратились братья домой, начали они рассказывать, что видели, а Петру-Пепел объявил, что все знает лучше их; как стал говорить — братья только рты раскрыли: лилась его речь, словно он по книге читал.
Спросили его братья: откуда он знает обо всем, что случилось? А он им:
— Откуда? Я влез на свиной хлев и все увидел, а ежели бы все не видел, не мог бы вам рассказать.
Страница 3 из 4
