В самой глубине Чехии, в одной деревне, жил мужик хуторянин. Женился он на богатой, но жена его оказалась такой лентяйкой, что дошли они до последней бедности, до горькой нужды. А при этой-то горькой нужде было у них семеро сыновей. Сыновья подросли, кончили школу и разбрелись по белу свету-дескать, чего нам дома оставаться!
Добавить в моё избранное
21 мин, 59 сек 848
Пусть только долг еврею выплатит.
Осматривает он свои поля, видит: рожь уже поспевает. Что ж теперь делать? Бесплатно никто не пойдет подсоблять, а залезать в новые долги неохота.
Старуха и говорит ему:
— Ты, Горошек, не тужи, ни о чем не печалься, нонешний год хорошо со жнитвом управишься. Отбей косы, а завтра весело за работу примемся.
Горошек отбил косы и говорит:
— Вы, бабы, наготовьте на завтра еды, пышек каких-нибудь, лепешек, а я пойду искать помочанок, в горсти укладывать.
А старая ему:
— Не ходи, я одна за двух управлюсь.
«Мыслимо ли дело, — думает Горошек, — это дело невозможное». А в поле увидал, что и впрямь она за двоих поспевала. Гонза пошел передом, а старик приотстал сзади, чтоб на конце ряда им разойтись, пятки не подрезать. Вот Гонзик косит, прокосил ряд, а старуха уже все за ним подобрала, идет подбирать за стариком. Старик дошел до конца, наточил косу бруском, начал новый ряд, кусок прошел, оглянулся — а за ним какая-то красивая молодайка подбирает. «Ладно, думает, подбирай, подбирай, накормлю тебя за это». С часок косили они так, старик прошел конец, поглядел:
— Эге, как оно у нас нынешний год быстро идет, просто удивление! И зыбки ныне какие толстые!
Это у нас, когда рожь подбирают, такими горстями укладывают, вроде люльки, в какой детей качают: так и называются — зыбки.
Гонзик разошелся по своему ряду, размахался, вдруг видит перед собою двух молодаек: одна косит, другая подбирает. И вспомнил свою Золушку:
— Эх, принесла бы она сейчас девятку! Девятка — это? завтрак в девять часов.
И только он подумал, а их молодая хозяюшка Золушка тут как тут, несет большой жбан питья, полную корзинку хлеба и зовет:
— Батюшка, Гонзичек, завтракать! И все, кто тут есть, идите.
Гонза воткнул свою косу в землю, а старик свою в рожь закинул и бегут, радуются, что молодая хозяйка принесла девятку. И эти три новые молодайки притиснулись, старик их и не знает, кто такие, но ни слова не сказал, рад был тому, что подсобили. Взял большую лепешку, поделил всем на равные доли, съели все под метелочку.
Встал Горошек и не вспомнит, где косу оставил, так наелся и напился. Впервые за свою жизнь в уме маленько тронулся. Он рассчитывал, что рожь будут косить три дня, а тут к обеду все поле кончили. У него просто ум за разум зашел — растерялся от радости. Теперь смотрит — дождь собирается. Он затужил:
— Эх, вымокнет! Такая нынче рожь прекрасная, ее больше ста крестцов будет. Жалко ее в поле оставлять!
А что у него соломы нет, перевясла не из чего сделать, он и позабыл. Его плохонькая тележка никуда не годилась, сбегал в деревню, занял у зятя две телеги. Тут только и хватился:
— А перевясла-то! Перевясел нет! А бабушка говорит:
— Ничего! Не успеешь опомниться, перевясла будут сделаны!
Пошла, отворила ворота риги, выбросила несколько охапок соломы и навила перевясла. А эти три бабенки после полудня исчезли, шут их знает куда девались! Зовет мужик Золушку, чтобы шла помогать. А как приехал он в поле, там уже два ряда снопов связано. Гонзик с Золушкой принялись носить снопы, на телегу укладывать. Старик грядки налаживает. Наложили огромный воз и поехали прямиком через все межи, нигде не зацепили, не перевернули. Старик на передке сидит, Гонза сзади бежит, поддерживает. Укладывают в ригу, старик толкует:
— Две бабы не справятся, надо еще принанять.
Да где уж теперь искать работниц, поехали обратно в поле, а там уже все связано! Старик за голову схватился, а Золушка кричит:
— Живей, живей, пошевеливайтесь, к вечеру дождь пойдет, как бы не промокло у нас!
К вечеру все благополучно убрали, никто даже и поесть не успел. Теперь-то уж все проголодались. Золушка говорит:
— Сегодня, мужики, мы вам ужин сварим получше. Сварила новомодный кофе, принесла каравай, комок масла в полфунта. Старику это все по вкусу, уплетает за обе щеки. Гонза тоже. Он и говорит:
— Эх, всю бы жизнь так! И чтоб в работе всегда был такой порядок.
А Золушка отвечает:
— Если будешь умницей, ни о чем не будешь спрашивать, любопытничать, так оно и будет. Только с вопросами не приставай. Не будь настырным.
Утром старик приходит с поля, от радости руки потирает:
— Ну, ребятки, пшеница поспела! И хороша же уродилась! Вдвое больше будет, чем в те годы. Да одно плохо — погода ненадежная, так на дождь и тянет, быстрее надо убрать, а косарей-то, косарей где взять?
— Да вы бросьте, не тужите об этом, — говорит Золушка, — все уберем во время.
Весь день косили пшеницу, харчей много было, ели-пили досыта, хорошо выкосили. Старик от радости себя не помнил, как все ладно получается и сколько пришло дешевых работниц, за здорово живешь помогают. Опять те же молодайки, что рожь косили. Любопытно ему: кто они такие?
Осматривает он свои поля, видит: рожь уже поспевает. Что ж теперь делать? Бесплатно никто не пойдет подсоблять, а залезать в новые долги неохота.
Старуха и говорит ему:
— Ты, Горошек, не тужи, ни о чем не печалься, нонешний год хорошо со жнитвом управишься. Отбей косы, а завтра весело за работу примемся.
Горошек отбил косы и говорит:
— Вы, бабы, наготовьте на завтра еды, пышек каких-нибудь, лепешек, а я пойду искать помочанок, в горсти укладывать.
А старая ему:
— Не ходи, я одна за двух управлюсь.
«Мыслимо ли дело, — думает Горошек, — это дело невозможное». А в поле увидал, что и впрямь она за двоих поспевала. Гонза пошел передом, а старик приотстал сзади, чтоб на конце ряда им разойтись, пятки не подрезать. Вот Гонзик косит, прокосил ряд, а старуха уже все за ним подобрала, идет подбирать за стариком. Старик дошел до конца, наточил косу бруском, начал новый ряд, кусок прошел, оглянулся — а за ним какая-то красивая молодайка подбирает. «Ладно, думает, подбирай, подбирай, накормлю тебя за это». С часок косили они так, старик прошел конец, поглядел:
— Эге, как оно у нас нынешний год быстро идет, просто удивление! И зыбки ныне какие толстые!
Это у нас, когда рожь подбирают, такими горстями укладывают, вроде люльки, в какой детей качают: так и называются — зыбки.
Гонзик разошелся по своему ряду, размахался, вдруг видит перед собою двух молодаек: одна косит, другая подбирает. И вспомнил свою Золушку:
— Эх, принесла бы она сейчас девятку! Девятка — это? завтрак в девять часов.
И только он подумал, а их молодая хозяюшка Золушка тут как тут, несет большой жбан питья, полную корзинку хлеба и зовет:
— Батюшка, Гонзичек, завтракать! И все, кто тут есть, идите.
Гонза воткнул свою косу в землю, а старик свою в рожь закинул и бегут, радуются, что молодая хозяйка принесла девятку. И эти три новые молодайки притиснулись, старик их и не знает, кто такие, но ни слова не сказал, рад был тому, что подсобили. Взял большую лепешку, поделил всем на равные доли, съели все под метелочку.
Встал Горошек и не вспомнит, где косу оставил, так наелся и напился. Впервые за свою жизнь в уме маленько тронулся. Он рассчитывал, что рожь будут косить три дня, а тут к обеду все поле кончили. У него просто ум за разум зашел — растерялся от радости. Теперь смотрит — дождь собирается. Он затужил:
— Эх, вымокнет! Такая нынче рожь прекрасная, ее больше ста крестцов будет. Жалко ее в поле оставлять!
А что у него соломы нет, перевясла не из чего сделать, он и позабыл. Его плохонькая тележка никуда не годилась, сбегал в деревню, занял у зятя две телеги. Тут только и хватился:
— А перевясла-то! Перевясел нет! А бабушка говорит:
— Ничего! Не успеешь опомниться, перевясла будут сделаны!
Пошла, отворила ворота риги, выбросила несколько охапок соломы и навила перевясла. А эти три бабенки после полудня исчезли, шут их знает куда девались! Зовет мужик Золушку, чтобы шла помогать. А как приехал он в поле, там уже два ряда снопов связано. Гонзик с Золушкой принялись носить снопы, на телегу укладывать. Старик грядки налаживает. Наложили огромный воз и поехали прямиком через все межи, нигде не зацепили, не перевернули. Старик на передке сидит, Гонза сзади бежит, поддерживает. Укладывают в ригу, старик толкует:
— Две бабы не справятся, надо еще принанять.
Да где уж теперь искать работниц, поехали обратно в поле, а там уже все связано! Старик за голову схватился, а Золушка кричит:
— Живей, живей, пошевеливайтесь, к вечеру дождь пойдет, как бы не промокло у нас!
К вечеру все благополучно убрали, никто даже и поесть не успел. Теперь-то уж все проголодались. Золушка говорит:
— Сегодня, мужики, мы вам ужин сварим получше. Сварила новомодный кофе, принесла каравай, комок масла в полфунта. Старику это все по вкусу, уплетает за обе щеки. Гонза тоже. Он и говорит:
— Эх, всю бы жизнь так! И чтоб в работе всегда был такой порядок.
А Золушка отвечает:
— Если будешь умницей, ни о чем не будешь спрашивать, любопытничать, так оно и будет. Только с вопросами не приставай. Не будь настырным.
Утром старик приходит с поля, от радости руки потирает:
— Ну, ребятки, пшеница поспела! И хороша же уродилась! Вдвое больше будет, чем в те годы. Да одно плохо — погода ненадежная, так на дождь и тянет, быстрее надо убрать, а косарей-то, косарей где взять?
— Да вы бросьте, не тужите об этом, — говорит Золушка, — все уберем во время.
Весь день косили пшеницу, харчей много было, ели-пили досыта, хорошо выкосили. Старик от радости себя не помнил, как все ладно получается и сколько пришло дешевых работниц, за здорово живешь помогают. Опять те же молодайки, что рожь косили. Любопытно ему: кто они такие?
Страница 4 из 6
