В далекие времена жил на свете царь со своим сыном, царевичем. У царевича было три друга — сын министра, сын котвала и сын богатого купца.
12 мин, 33 сек 18312
Однажды задумали друзья посмотреть дальние страны. Выбрали день, сели на коней и поскакали. Ехали они, ехали и к полудню увидели густой лес. На его опушке они отдохнули и покормили коней, потом поехали дальше. К вечеру они увидели в чаще храм и остановились близ него на ночлег.
В храме сидел саньяси, погруженный в глубокое размышление. Он даже не заметил путников. Наступила ночь, и в храме зажегся свет. Четверо друзей устроились спать на галерее храма. Вокруг бродили дикие звери, и они решили по очереди сторожить, каждый по одной страже.
Сыну купца выпало сторожить первым — от шести до девяти часов вечера. Его время уже подходило к концу, как вдруг он увидел удивительное зрелище: отшельник взял в руки какую-то кость и произнес над ней заклинание. Тотчас раздалось негромкое постукивание, и со всех концов леса к храму стали двигаться кости и собираться в кучу у ног отшельника. В этот момент стража сына купца закончилась, он разбудил сына котвала и лег спать.
Когда сын котвала заступил на караул, он увидел, что отшельник сидит, как сидел, скрестив ноги, в полной отрешенности, а у ног его возвышается груда костей, которой раньше не было.
Время шло, ничего не случалось. Ночная тишина лишь изредка нарушалась воем гиен и волков да рыком тигра. И вдруг к концу стражи отшельник пришел в себя и отчетливо произнес над грудой костей такие слова: «Соберитесь вместе, кость к кости!» И сразу кости зашевелились, и из беспорядочной кучи вдруг сам собой сложился скелет. Удивился сын котвала и хотел было посмотреть, что будет дальше, но его стража закончилась, и он лег спать, не успев ничего сказать своему сменщику.
Сын министра поднялся, протер глаза и заступил на караул. Его стража пришлась на те глухие часы после полуночи, когда в мир выходят духи, привидения, тени умерших и всякая нечистая сила, а все живое объято крепким сном. Смолк вой гиен и волков, уснул в чаще тигр. Время от времени сын министра взглядывал на отшельника и видел, что тот по-прежнему погружен в глубокое размышление, а возле него лежит скелет какого-то животного. Темный лес и ночная темнота навели такой страх на сына министра, что волосы у него стали дыбом. Он просидел три часа и под конец вдруг заметил, как пришедший в себя старец вдруг четко произнес над скелетом такие слова: «Кости, обрастите мясом и обтянитесь кожей!» И только он это проговорил, как скелет превратился в бездыханную тушу животного. Сын министра перепугался до смерти и хотел посмотреть, что будет дальше, но время его стражи подошло к концу. Он разбудил царевича и лег спать, не сказав, что произошло в храме.
И вот заступил на стражу царевич. Отшельник сидел на том же месте и в той же позе. Рядом лежало какое-то животное, которое не подавало признаков жизни. Царевич успел хорошо выспаться и не испытывал сейчас чувства угнетения, которое появляется у человека после полуночи. Ночные тени понемногу бледнели, а когда на востоке забрезжил рассвет, из храма раздались какие-то звуки. Обернувшись, царевич увидел, как отшельник, пристально глядя на распростертое перед ним мёртвое животное, произнес: «Обрети дыхание и встань!» И животное тотчас вскочило на ноги и убежало в лес.
С наступлением утра закаркали вороны, и друзья царевича проснулись. Позавтракав, все четверо сели на лошадей и снова тронулись в путь. Каждый размышлял про себя над тем, что он видел в храме. Путники долго продирались через дремучий лес и в полдень увидели небольшое озеро, на берегу которого они остановились на отдых.
Друзья искупались в озере, поели лесных плодов и прилегли отдохнуть. Тут царевич и спрашивает:
— Вы ничего не заметили в храме? Я расскажу вам, что видел, но сначала хочу послушать вас. Пусть начнет сын купца, раз он заступил на караул первым.
— Я видел вот что, — сказал сын купца.
— Отшельник взял в руки какую-то кость и произнес над ней слова, которые я хорошо расслышал и запомнил.
В храме сидел саньяси, погруженный в глубокое размышление. Он даже не заметил путников. Наступила ночь, и в храме зажегся свет. Четверо друзей устроились спать на галерее храма. Вокруг бродили дикие звери, и они решили по очереди сторожить, каждый по одной страже.
Сыну купца выпало сторожить первым — от шести до девяти часов вечера. Его время уже подходило к концу, как вдруг он увидел удивительное зрелище: отшельник взял в руки какую-то кость и произнес над ней заклинание. Тотчас раздалось негромкое постукивание, и со всех концов леса к храму стали двигаться кости и собираться в кучу у ног отшельника. В этот момент стража сына купца закончилась, он разбудил сына котвала и лег спать.
Когда сын котвала заступил на караул, он увидел, что отшельник сидит, как сидел, скрестив ноги, в полной отрешенности, а у ног его возвышается груда костей, которой раньше не было.
Время шло, ничего не случалось. Ночная тишина лишь изредка нарушалась воем гиен и волков да рыком тигра. И вдруг к концу стражи отшельник пришел в себя и отчетливо произнес над грудой костей такие слова: «Соберитесь вместе, кость к кости!» И сразу кости зашевелились, и из беспорядочной кучи вдруг сам собой сложился скелет. Удивился сын котвала и хотел было посмотреть, что будет дальше, но его стража закончилась, и он лег спать, не успев ничего сказать своему сменщику.
Сын министра поднялся, протер глаза и заступил на караул. Его стража пришлась на те глухие часы после полуночи, когда в мир выходят духи, привидения, тени умерших и всякая нечистая сила, а все живое объято крепким сном. Смолк вой гиен и волков, уснул в чаще тигр. Время от времени сын министра взглядывал на отшельника и видел, что тот по-прежнему погружен в глубокое размышление, а возле него лежит скелет какого-то животного. Темный лес и ночная темнота навели такой страх на сына министра, что волосы у него стали дыбом. Он просидел три часа и под конец вдруг заметил, как пришедший в себя старец вдруг четко произнес над скелетом такие слова: «Кости, обрастите мясом и обтянитесь кожей!» И только он это проговорил, как скелет превратился в бездыханную тушу животного. Сын министра перепугался до смерти и хотел посмотреть, что будет дальше, но время его стражи подошло к концу. Он разбудил царевича и лег спать, не сказав, что произошло в храме.
И вот заступил на стражу царевич. Отшельник сидел на том же месте и в той же позе. Рядом лежало какое-то животное, которое не подавало признаков жизни. Царевич успел хорошо выспаться и не испытывал сейчас чувства угнетения, которое появляется у человека после полуночи. Ночные тени понемногу бледнели, а когда на востоке забрезжил рассвет, из храма раздались какие-то звуки. Обернувшись, царевич увидел, как отшельник, пристально глядя на распростертое перед ним мёртвое животное, произнес: «Обрети дыхание и встань!» И животное тотчас вскочило на ноги и убежало в лес.
С наступлением утра закаркали вороны, и друзья царевича проснулись. Позавтракав, все четверо сели на лошадей и снова тронулись в путь. Каждый размышлял про себя над тем, что он видел в храме. Путники долго продирались через дремучий лес и в полдень увидели небольшое озеро, на берегу которого они остановились на отдых.
Друзья искупались в озере, поели лесных плодов и прилегли отдохнуть. Тут царевич и спрашивает:
— Вы ничего не заметили в храме? Я расскажу вам, что видел, но сначала хочу послушать вас. Пусть начнет сын купца, раз он заступил на караул первым.
— Я видел вот что, — сказал сын купца.
— Отшельник взял в руки какую-то кость и произнес над ней слова, которые я хорошо расслышал и запомнил.