Берега водоема покрылись цветами чампы и нагешвара. Кто ты, юноша, ломающий ветви кустов и обирающий с них цветы? — спросила Чандравати, — Я живу на том берегу реки, — отвечал Джайчаидра…
Добавить в моё избранное
13 мин, 38 сек 5302
Я только послушная дочь».
Чандравати вернулась к себе и, призвав солнце и луну в свидетели своих чувств, стала просить, чтобы боги даровали ей в мужья Джайчандру. Сложив руки, она склонилась перед Шивой, прося его о ниспослании ей счастья. Потом она отправила письмо Джайчандре.
С этого дня Чандравати проводила все дни взаперти.
В их саду росли кусты чампы и нагешвара. Чандравати стала собирать цветы в своем саду, но мысли ее были далеко.
— Я так хочу видеть тебя! — шептала она.
— Я хочу назвать тебя своим мужем, своим защитником. Из белых цветов бокула и душистых цветов малати, я сплела бы тебе гирлянду. А вот эти пламенные джавы я сложила бы у твоих ног, о мое божество! Маллика и малати источают сладостное благоухание, и я клянусь ими, что избираю тебя в мужья не только в этой жизни, но и во всех своих будущих рождениях. Вон там растут тернистые кетаки — не вырастут ли такие тернии и на моем пути, кто знает?
Так размышляла она в одиночестве, проливая слезы.
Между тем переговоры о замужестве Чандравати шли своим чередом.
Однажды к Баншидасу явился сват и сказал:
— Я знаю, что у тебя есть взрослая дочь. Почему бы не выдать ее за хорошего жениха?
— Что ж, — отвечал Баншидас, — если такой найдется, я готов вести переговоры.
— В деревне Сундха живет юноша по имени Джайчандра. Он красив, как бог Карттикея, образован и принадлежит к уважаемой касте брахманов-земледельцев. Думаю, что он — достойная пара для твоей красавицы-дочери, и уверен, что она будет с ним счастлива. Западные ветры принесли прохладу, воды спали, и реки текут медленно, верхушки манговых деревьев сплошь покрыты цветами. Сейчас самое подходящее время для свадьбы.
Астролог тщательно изучил ладони невесты и жениха и заявил:
— Планеты никогда еще не предсказывали столь удачного союза.
По завершении. переговоров был определен день и час брачной церемонии. Все предвещало счастливый и радостный праздник. Дул теплый, южный ветер, далеко разносилось кукование кукушки, и целые тучи пчел вились над цветущими манговыми деревьями. Деревья, увитые нежными лианами, горделиво стояли в новом уборе из свежей листвы.
Родственников угощали бетелем; женщины пели cвадебные песни. Во дворе, украшенном разноцветными узорами альпона, после необходимых приготовлений женщины начали возносить молитвы и предлагать подношения богам.
Первым они воздали хвалу Шиве — извечно существующему и безначальному, потом Шьяме и, наконец, Вана-Дурге, покровительнице лесов.
Невеста исполнила все положенные обряды адхиваса. Сосуды были наполнены водой чорапани, все обрядовые песни и хвалебные гимны были спеты. Отец Чандравати совершил во дворе храма шраддху по своим предкам, женщины вырыли жертвенный алтарь, а из вынутой глины сделали кирпичи и смазали их, как положено по обычаю, маслом. Мать невесты вместе со старшими родственницами обошла дома соседей, испрашивая благословение для своей дочери. Она несла на голове блюдо с подношениями богине счастья Лакшми. Позади нее шла тетка невесты с кувшином и распевала обрядовые песни.
Джайчандра повстречал девушку-мусульманку на берегу реки, куда она пришла за водой. Ее пленительная походка напоминала движения птицы-кханжан, а голос был нежнее, чем у кукушки. Когда она появилась у каменных ступеней гхата, все вокруг будто озарилось сиянием.
«Кто ты, красавица? — подумал Джайчандра.»
— Откуда ты? Брось на меня хоть один ласковый взгляд. Я вижу тебя здесь уже не в первый раз и никак не могу насмотреться«.»
Приходя к реке, Джайчандра раздвигал ветви дерева хиджал и украдкой наблюдал за незнакомкой. И вот однажды на то место, где цветы свисают к самой воде и становятся совсем малиновыми, он осторожно положил любовное послание.
«Она взглянет сюда и увидит это письмо, — думал он.»
— О хиджал, обитатель этих берегов, смотри: я положил сюда письмо, в котором излил свое сердце. Когда красавица появится здесь, вручи ей мое послание. Ты, солнце, освещающее самые темные уголки земли, поведай красавице, как я страдаю. Она скоро придет сюда, а я спрячусь за кустами и буду смотреть, как она, искупавшись, мягко взойдет по ступенькам, подобно волне, которая бежит от берега, чтобы снова к нему вернуться«.»
На другой день он пошел в сад, где буйно цвели прекрасные гагары, жемчужные белы и белые с красными полосками шефалики. С цветами в руках и с тилаком на лбу он пошел к реке, позабыв обо всем на свете. Сердце его горело, пронзенное стрелой любви.
А в доме Баншидаса весело играла музыка и не переставая звучали свадебные песни. Женщины вили из цветов гирлянды и исполняли положенные обряды.
И вдруг тень страшного греха упала на этот дом и омрачила его добрую славу. Люди спрашивали друг друга, в чем дело, и отказывались верить слухам. Но когда из комнаты невесты послышались горестные рыдания, даже Баншидас потерял над собою власть.
Чандравати вернулась к себе и, призвав солнце и луну в свидетели своих чувств, стала просить, чтобы боги даровали ей в мужья Джайчандру. Сложив руки, она склонилась перед Шивой, прося его о ниспослании ей счастья. Потом она отправила письмо Джайчандре.
С этого дня Чандравати проводила все дни взаперти.
В их саду росли кусты чампы и нагешвара. Чандравати стала собирать цветы в своем саду, но мысли ее были далеко.
— Я так хочу видеть тебя! — шептала она.
— Я хочу назвать тебя своим мужем, своим защитником. Из белых цветов бокула и душистых цветов малати, я сплела бы тебе гирлянду. А вот эти пламенные джавы я сложила бы у твоих ног, о мое божество! Маллика и малати источают сладостное благоухание, и я клянусь ими, что избираю тебя в мужья не только в этой жизни, но и во всех своих будущих рождениях. Вон там растут тернистые кетаки — не вырастут ли такие тернии и на моем пути, кто знает?
Так размышляла она в одиночестве, проливая слезы.
Между тем переговоры о замужестве Чандравати шли своим чередом.
Однажды к Баншидасу явился сват и сказал:
— Я знаю, что у тебя есть взрослая дочь. Почему бы не выдать ее за хорошего жениха?
— Что ж, — отвечал Баншидас, — если такой найдется, я готов вести переговоры.
— В деревне Сундха живет юноша по имени Джайчандра. Он красив, как бог Карттикея, образован и принадлежит к уважаемой касте брахманов-земледельцев. Думаю, что он — достойная пара для твоей красавицы-дочери, и уверен, что она будет с ним счастлива. Западные ветры принесли прохладу, воды спали, и реки текут медленно, верхушки манговых деревьев сплошь покрыты цветами. Сейчас самое подходящее время для свадьбы.
Астролог тщательно изучил ладони невесты и жениха и заявил:
— Планеты никогда еще не предсказывали столь удачного союза.
По завершении. переговоров был определен день и час брачной церемонии. Все предвещало счастливый и радостный праздник. Дул теплый, южный ветер, далеко разносилось кукование кукушки, и целые тучи пчел вились над цветущими манговыми деревьями. Деревья, увитые нежными лианами, горделиво стояли в новом уборе из свежей листвы.
Родственников угощали бетелем; женщины пели cвадебные песни. Во дворе, украшенном разноцветными узорами альпона, после необходимых приготовлений женщины начали возносить молитвы и предлагать подношения богам.
Первым они воздали хвалу Шиве — извечно существующему и безначальному, потом Шьяме и, наконец, Вана-Дурге, покровительнице лесов.
Невеста исполнила все положенные обряды адхиваса. Сосуды были наполнены водой чорапани, все обрядовые песни и хвалебные гимны были спеты. Отец Чандравати совершил во дворе храма шраддху по своим предкам, женщины вырыли жертвенный алтарь, а из вынутой глины сделали кирпичи и смазали их, как положено по обычаю, маслом. Мать невесты вместе со старшими родственницами обошла дома соседей, испрашивая благословение для своей дочери. Она несла на голове блюдо с подношениями богине счастья Лакшми. Позади нее шла тетка невесты с кувшином и распевала обрядовые песни.
Джайчандра повстречал девушку-мусульманку на берегу реки, куда она пришла за водой. Ее пленительная походка напоминала движения птицы-кханжан, а голос был нежнее, чем у кукушки. Когда она появилась у каменных ступеней гхата, все вокруг будто озарилось сиянием.
«Кто ты, красавица? — подумал Джайчандра.»
— Откуда ты? Брось на меня хоть один ласковый взгляд. Я вижу тебя здесь уже не в первый раз и никак не могу насмотреться«.»
Приходя к реке, Джайчандра раздвигал ветви дерева хиджал и украдкой наблюдал за незнакомкой. И вот однажды на то место, где цветы свисают к самой воде и становятся совсем малиновыми, он осторожно положил любовное послание.
«Она взглянет сюда и увидит это письмо, — думал он.»
— О хиджал, обитатель этих берегов, смотри: я положил сюда письмо, в котором излил свое сердце. Когда красавица появится здесь, вручи ей мое послание. Ты, солнце, освещающее самые темные уголки земли, поведай красавице, как я страдаю. Она скоро придет сюда, а я спрячусь за кустами и буду смотреть, как она, искупавшись, мягко взойдет по ступенькам, подобно волне, которая бежит от берега, чтобы снова к нему вернуться«.»
На другой день он пошел в сад, где буйно цвели прекрасные гагары, жемчужные белы и белые с красными полосками шефалики. С цветами в руках и с тилаком на лбу он пошел к реке, позабыв обо всем на свете. Сердце его горело, пронзенное стрелой любви.
А в доме Баншидаса весело играла музыка и не переставая звучали свадебные песни. Женщины вили из цветов гирлянды и исполняли положенные обряды.
И вдруг тень страшного греха упала на этот дом и омрачила его добрую славу. Люди спрашивали друг друга, в чем дело, и отказывались верить слухам. Но когда из комнаты невесты послышались горестные рыдания, даже Баншидас потерял над собою власть.
Страница 2 из 4
