Человек по имени Сейфульмулюк половину своей жизни провел в поисках истины. Он прочитал все, какие только мог найти, книги древних мудрецов, побывал в известных и неизвестных странах, повсюду встречаясь с духовными учителями и беседуя с ними о достижении истины.
Добавить в моё избранное
11 мин, 1 сек 13693
Оно выглядело так необычно, что в его уме внезапно пронеслись слова первого совета: «Небольшое облачко предупреждает об опасности». Он тут же прибежал домой, взял своих животных и, ни секунды не медля, направился на запад. Он пришел в Исфаган без гроша в кармане, а спустя несколько дней узнал, что то странное облачко было пылью, которую подняла приближавшаяся к городу орда завоевателей. Захватчики ворвались в Бухару и истребили всех ее жителей. Тогда-то Сейфульмулюк вспомнил слова Ансари: «Что пользы знать о месте человека в мире, если этот человек мертв?» Жители Исфагана не любили чужестранцев, презирали прядильщиков и питали отвращение к животным. Будучи изгнанным отовсюду, Сейфульмулюк был доведен до крайней нужды. Однажды, бросившись на землю в полном отчаянии, он взмолился:«О, хранители традиции, о святые, изменные! Помогите мне, потому что моих сил уже недостаточно, чтобы добыть пропитание, и мои животные страдают от голода и жажды».
И вот когда он так лежал, изнуренный голодом, решив полностью покориться судьбе, в каком-то странном состоянии между сном и бодрствованием, его посетило видение, такое ясное и отчетливое, словно это происходило с ним наяву. Ему казалось, что он стоит у ручья под деревом, рядом с валуном странной формы и смотрит на золотое кольцо с драгоценным камнем, который переливается зелеными огнями, яркими, как само солнце. Вдруг он услышал голос:
— Это кольцо — венец веков, сапфир истины, кольцо самого царя Соломона, сына Давида, да будет над ним мир и да сохранятся его тайны.
Затем кольцо закатилось в расщелину под камнем, и Сейфульмулюк очнулся. Было уже утро. Отдохнув за ночь и уже не так остро ощущая голод, он поднялся и пошел бродить по окрестностям Исфагана. Полный каких-то смутных предчувствий, находясь все еще под властью своего ночного переживания, он вдруг обнаружил себя в том самом месте, которое пригрезилось ему ночью: он стоял под деревом у ручья, а рядом возвышался тот самый валун. Под ним оказалась щель, и когда Сейфульмулюк пошарил в ней палкой, из-под камня выкатилось уже знакомое ему кольцо. Отмывая кольцо в ручье от грязи, Сейфульмулюк воскликнул: «Если это кольцо великого Соломона, да будет на нем благословение, даруй мне, о дух кольца, избавление от моих мучений».
В то же мгновение земля под его ногами дрогнула, и голос, подобный урагану, прогремел в воздухе: «Через века, добрый Сейфульмулюк, мы приветствуем тебя. Ты стал наследником могущества Соломона, сына Давида, мир да будет над ним, повелителя джиннов и людей. Я слуга этого кольца. Приказывай, мастер Сейфульмулюк, мой господин».
— Доставь сюда моих животных и пищу для них, — тут же приказал Сейфульмулюк, не забыв добавить, — во имя Великого Аллаха и во имя Соломона, нашего мастера, повелителя джиннов и людей, да прославится он!
Только он это произнес, кот, птица и собака оказались рядом, а перед ними лежала их любимая пища.
Сейфульмулюк потер кольцо.
— Приказывай, о обладатель кольца, — громовым раскатистым голосом отозвался дух, — и любое твое желание будет исполнено, если только оно должно быть исполнено.
— Во имя Соломона, мир да будет над ним, скажи мне, это и есть конец? Ибо я должен заботиться об этих моих товарищах до конца, так велел мой мастер ходжа Ансари из Герата.
— Нет, — ответил дух, — это еще не конец.
Сейфульмулюк решил обосноваться в этом месте. Джинн выстроил для него домик с сараем для животных и каждый день приносил им пищу и все необходимое для жизни. Жители окрестностей, видя, что Саид Баба, отец Саида, как они его называли, никогда не покидает своего жилища, поражались святости человека, «который обходится без пищи и живет с прирученными животными».
Когда Саид Баба не был занят изучением своих путевых записей и размышлениями о своей жизни, он наблюдал за котом, собакой и птицей, изучая их повадки. Они вели себя по-разному, соответственно своей природе. Хорошие качества он поощрял в них, дурные порицал и часто рассказывал им о великом ходже Ансари и трех советах.
Время от времени его навещали святые странники, проходившие мимо. Многие из них пытались вступить с ним в беседу о духовном или сообщить ему о своих собственных индивидуальных путях. Но Саид Баба отказывался их слушать и всегда в таких случаях говорил:
— Мне необходимо выполнять свое задание, которое дал мне учитель.
Каково же было его изумление, когда однажды кот заговорил с ним на понятном ему языке.
— Мастер, — сказал кот, — у тебя есть задание, и ты должен его выполнять. Но неужели тебя не удивляет, что время, которое ты называешь «концом», все не приходит?
— В действительности я не удивляюсь этому, — сказал Саид Баба, — ведь я понимаю, что на выполнение этого задания может уйти добрая сотня лет.
— Вот здесь ты и ошибаешься, — заговорила вдруг птица, — потому что не учишься тому, чему ты мог бы учиться у путников, проходящих по этой дороге.
И вот когда он так лежал, изнуренный голодом, решив полностью покориться судьбе, в каком-то странном состоянии между сном и бодрствованием, его посетило видение, такое ясное и отчетливое, словно это происходило с ним наяву. Ему казалось, что он стоит у ручья под деревом, рядом с валуном странной формы и смотрит на золотое кольцо с драгоценным камнем, который переливается зелеными огнями, яркими, как само солнце. Вдруг он услышал голос:
— Это кольцо — венец веков, сапфир истины, кольцо самого царя Соломона, сына Давида, да будет над ним мир и да сохранятся его тайны.
Затем кольцо закатилось в расщелину под камнем, и Сейфульмулюк очнулся. Было уже утро. Отдохнув за ночь и уже не так остро ощущая голод, он поднялся и пошел бродить по окрестностям Исфагана. Полный каких-то смутных предчувствий, находясь все еще под властью своего ночного переживания, он вдруг обнаружил себя в том самом месте, которое пригрезилось ему ночью: он стоял под деревом у ручья, а рядом возвышался тот самый валун. Под ним оказалась щель, и когда Сейфульмулюк пошарил в ней палкой, из-под камня выкатилось уже знакомое ему кольцо. Отмывая кольцо в ручье от грязи, Сейфульмулюк воскликнул: «Если это кольцо великого Соломона, да будет на нем благословение, даруй мне, о дух кольца, избавление от моих мучений».
В то же мгновение земля под его ногами дрогнула, и голос, подобный урагану, прогремел в воздухе: «Через века, добрый Сейфульмулюк, мы приветствуем тебя. Ты стал наследником могущества Соломона, сына Давида, мир да будет над ним, повелителя джиннов и людей. Я слуга этого кольца. Приказывай, мастер Сейфульмулюк, мой господин».
— Доставь сюда моих животных и пищу для них, — тут же приказал Сейфульмулюк, не забыв добавить, — во имя Великого Аллаха и во имя Соломона, нашего мастера, повелителя джиннов и людей, да прославится он!
Только он это произнес, кот, птица и собака оказались рядом, а перед ними лежала их любимая пища.
Сейфульмулюк потер кольцо.
— Приказывай, о обладатель кольца, — громовым раскатистым голосом отозвался дух, — и любое твое желание будет исполнено, если только оно должно быть исполнено.
— Во имя Соломона, мир да будет над ним, скажи мне, это и есть конец? Ибо я должен заботиться об этих моих товарищах до конца, так велел мой мастер ходжа Ансари из Герата.
— Нет, — ответил дух, — это еще не конец.
Сейфульмулюк решил обосноваться в этом месте. Джинн выстроил для него домик с сараем для животных и каждый день приносил им пищу и все необходимое для жизни. Жители окрестностей, видя, что Саид Баба, отец Саида, как они его называли, никогда не покидает своего жилища, поражались святости человека, «который обходится без пищи и живет с прирученными животными».
Когда Саид Баба не был занят изучением своих путевых записей и размышлениями о своей жизни, он наблюдал за котом, собакой и птицей, изучая их повадки. Они вели себя по-разному, соответственно своей природе. Хорошие качества он поощрял в них, дурные порицал и часто рассказывал им о великом ходже Ансари и трех советах.
Время от времени его навещали святые странники, проходившие мимо. Многие из них пытались вступить с ним в беседу о духовном или сообщить ему о своих собственных индивидуальных путях. Но Саид Баба отказывался их слушать и всегда в таких случаях говорил:
— Мне необходимо выполнять свое задание, которое дал мне учитель.
Каково же было его изумление, когда однажды кот заговорил с ним на понятном ему языке.
— Мастер, — сказал кот, — у тебя есть задание, и ты должен его выполнять. Но неужели тебя не удивляет, что время, которое ты называешь «концом», все не приходит?
— В действительности я не удивляюсь этому, — сказал Саид Баба, — ведь я понимаю, что на выполнение этого задания может уйти добрая сотня лет.
— Вот здесь ты и ошибаешься, — заговорила вдруг птица, — потому что не учишься тому, чему ты мог бы учиться у путников, проходящих по этой дороге.
Страница 2 из 3
