Торговля мудростью

Ты еще не осознал, что, хотя эти люди внешне отличаются друг от друга, точно так же, как и мы, животные, кажемся тебе разными, все они приходят к тебе из одного источника учения: сам ходжа Ансари посылает их, чтобы проверить, развил ли ты в себе достаточную проницательность, чтобы последовать за ними.

— Если это так, — сказал Саид Баба, — чему я нисколько не верю, объясните мне, как это может быть, чтобы обыкновенный кот и маленький воробей увидели то, чего не увидел я, обладатель чудесных даров?

— Все очень просто, — ответили они хором, — ты настолько привык смотреть на вещи только с одной стороны, что твои недостатки очевидны даже самому обычному уму.

Эти слова взволновали Саид Бабу.

— Но тогда, — сказал он, — выходит, что я давным-давно уже мог бы найти дверь, о которой говорится в третьем совете, если бы соответствующим образом был настроен?

— Конечно, — вступила в разговор собака.

— Дверь уже много раз открывалась за эти годы, но ты не видел. А мы видели, но не могли тебе об этом сказать, потому что мы животные.

— Почему же выговорите об этом теперь?

— Теперь ты стал понимать нашу речь, потому что с некоторого времени стал более человечным. Теперь у тебя остался только один шанс, так как ты уже в преклонном возрасте.

— Мне все это мерещится, — подумал Саид Баба. Затем стал рассуждать так: они не имеют права поучать меня, ибо я их хозяин, я их кормлю… Но другое его «я» промолвило:«Если они говорят неправду, это не имеет большого значения. Но если они правы, я рискую потерять все. Нельзя упускать спасительный шанс».

И вот Саид Баба стал поджидать благоприятного случая. Прошло несколько месяцев. Однажды перед его домом разбил палатку какой-то странствующий дервиш. Он подружился с животными Саид Бабы, и Саид Баба решил поделиться с ним своими сомнениями.

— Оставь меня, — грубо оборвал его дервиш, — я не желаю выслушивать твою болтовню о мастере Ансари, каких-то облаках и исканиях; что мне до твоей ответственности за животных и даже до твоего волшебного кольца? Я знаю то, о чем тебе следовало бы говорить, а то, что ты сейчас говоришь, меня совершенно не интересует.

Чувствуя глубокое отчаяния, Саид Баба вызвал духа кольца.

— Я не могу сказать тебе того, чего не должен говорить, — ответил ему дух кольца, — но я знаю, что все твои страдания от недуга, который называется «постоянное скрытое предубеждение». Этой болезнью поражено твое мышление, и из-за нее ты не можешь продвинуться на пути.

Саид снова подошел к дервишу, сидевшему перед входом своей палатки, и обратился к нему:

— Скажи, что мне делать? Я чувствую себя ответственным за судьбу этих животных, но совсем запутался; кроме того, я больше не получаю никакого руководства от трех советов.

— Вот сейчас ты говоришь искренне, и это начало. Доверь мне своих животных и я тебе отвечу.

— Ты просишь слишком многого — я ведь тебя совсем не знаю. Как ты можешь мне такое предлагать? Правда, я испытываю к тебе уважение, но у меня есть и много сомнений.

— Твои слова выдают тебя, — ответил дервиш.

— Дело не в том, что ты заботишься о животных, а в том, что ты неверно воспринимаешь меня. Ни чувства, ни логика не помогут тебе правильно понять меня и воспользоваться моей помощью. В тебе все еще живет жадность; ты относишься к животным, как к своей собственности. А теперь ступай и знай, что мое имя Дарваза. «Дарваза» означает«дверь».

И Саиду Баба задумался, не является ли дервиш той самой дверью, о которой говорил тогда шейх Ансари.

— Возможно, ты дверь, которую я ищу, но я не уверен в этом.

— Убирайся со своими сомнениями, — закричал дервиш.

— И как ты не понимаешь, что первые два совета были даны для твоего ума, но последний совет может быть понят только тогда, когда ты воспримешь его внутренне?

Почти два года промучился в сомнениях и страхах Саид Баба, и вот однажды внезапно он осознал истину. Тогда он позвал собаку, кота и птицу и сказал им:

— Я отпускаю вас. Отныне вы принадлежите самим себе. Это конец.

Сказав это, он постиг, что они — люди, и что животными они были только под действием чар. Рядом оказался дервиш Дарваза, в котором Саид Баба узнал самого ходжу Ансари. Мудрец без единого слова отворил дверь в дереве, что у ручья, и Сейфульмулюк вошел в чудесную пещеру, на стенах которой золотыми буквами были начертаны ответы на вопросы о жизни и смерти, о человечестве и человеколюбии, о знании и невежестве — обо всем, что волновало его всю жизнь.

— Все эти годы тебя тянула назад привязанность к внешнему, — прозвучал голос Ансари.

— И это одна из причин того, что ты пришел слишком поздно. Возьми же здесь ту часть мудрости, которая все еще открыта для тебя.