Досюль жил молодець в бедности и пошол место искать. Ну, шол, шол, пришол к одной фатерки. Ну, заходит в фатерку, тут живёт одна вдова.
Добавить в моё избранное
6 мин, 6 сек 15968
Ну, «Стой, тётенька, — скае, — нельзя ли ночовать?» — «Ну, можно, — скае, — можно, голубчик, ночовать». Ну, потом ночовал, утром походит. «Так куда, скае, ты, добрый молодець, походишь?» — «Ну, а я, скае, похожу, место ищу, нельзя ли в пастухи или куда-нибудь придатця». Ну, а она говорит: «Наймись ко мни в пастухи». Ну, он нанялся к этой вдовы в пастухи, утром пошол с коровамы в лес. Ну, она и говорит: «Ну, пастушок, скае, по всему лесу гоняй, вот в эту ледину не гоняй». А он этот день и не согнал, а на другой день на эту ледину и пригнал коров. Пригнал коров, потом сел на клочёк (мягкий бугорок), потом вынял у него тут хлеба из кошаля, потом печёночку (репа испечона) стал йисть, а другую на камушок положил. Вдруг приходит человек такой, што с лес долиной. «Как ты, — скае, — смел на эту ледину пригнать коров?» Хватил, взял камень с зёни.«Вот, — скае, — как я камень прижму в пясь (сплющу в пясти), так и тебя также, — скае, — схвачу и скотину всю съем».
А этот пастушок хватил печёночку с камня. «Вот, — скае, — я тебя прижму, што и сок побежит»(а он думает — нечиста это сила была, што это камушок, значит). Потом эта нечиста сила одумался:«Нет, видно, этот порнее меня, я только камень сжал в одно место, а он совсем отменито сделал, у него и сок побежал». Ну, этот чорт говорит: «Што, пастушок, поди ко мне в роботники». «Пожалуй, — скаже, — наймусь, ну и только, скае, мни надо скота согнать к хозейки, день понорови, а потом, скае, приду». Ну, он согнал скота к хозяйки, и хозяйке говорит: «Ну, хозяюшка, уволь меня, — говорит, — скотина одна твоя ходить буде, и нихто не тронет скотины».
Ну, он пошол. «Ну, ладно, — скае, — пастушок, если так сделал, то спасибо тиби». Там ему розсчиталась из жалования, сколько там ряжено было, так рощиталась вполни. Ну, этот приходит на эту ледину пастушок к хозяину. Ну, это чорт и дожидаат его тут. Ну, и порядились с ним на триста рублей в год служить, и пошли. «Ну, пойдем, скае, за мной», — чорт говорит. Ну, шли, шли маленько место. Потом роботник говорит: «Что, хозяин, скае, надо дров, скае, понарубить по дороге в печку домой, што нам даром ити». Ну, а чорт говорит: «Ну, а как же мы нарубим, у нас нет ни топора, ничого, ну как же мы нарубим?» А роботник говорит:«Ах ты, хозяин, возьмём эту толстую сосну, ты возьми в охапку за вершину за сосну, и я также поймаю, свалим её с корнямы и потащим домой». Ну, хозяин захватил за сосну, а роботник зачал гокать (гукать), и свалили. Ну, свалили, надо нести, значит, домой дрова по пути с сучьямы и кореньямы. «Што, роботничок, ты под вершинку станешь нести на плечах?» А роботник говорит:«Нет, скае, я под комель стану, а ты под серёдку, скае, стань, а я понесу комель». Ну, этот хозяин поднял сосну на плече. «Ну, давай, — скае, — роботник». А он скае: «Ты назад не поглядывай, хозяин». А роботник сел на этот комелёк, песни и поёт (сел на комель). Ну, нёс, нёс и потом принёс уже к фатерке, своей и живленью. Ну, и роботник скрычал: «Ронь, хозяин» (рой эту осину с плеча).
Он кинул соснищо цельнее: «Будет дров». Ну, приходят в фатерку, там старуха одна в фатерки. Ну, хозяйка там их накормила, и хозяин хозяйки говорит: «Ну, хозяйка, скае, старуха, на роботника мы попали, переведёт он нас, потому што я вершинку нёс дровины, а он комель несёт и песни поёт».
— «Ну ладно, делать нечего, — скае, — уже такого нанял, так что же заведёшь». Ну, утром (тую ночь, значит, ночевали, проспали) посылают его на пашню пахать. Ну, роботнику назначили, што есть тиби вот эстолько, запаши и домой. Ну, он бороздудви оставляет, так махал, махал и до обеда кончил подряд. Ну, приходит к фатерки да и слушаэт, у дверей слушаэт. Оны говорят со старухой: «Надо, как хошь, перевесь роботника, а то нам беда», — скаже. Он и мах в фатерку эту; он и двери, знаэшь, отворил.
«Ну, што роботник? — хозяин спрашиваэ.»
— Ну, што, роботник, запахал?» — скае.» Запахал. Што ты мало дела дал мени, скае, што же без дела буду ноньче ходить полдня«.»
— «Ну, сядь пообедай, скае, а потом отдохнешь».
— «Ну, ладно, давай обедать», — скае. Ну, он пообедал, и послали его спать в сени. «Спать, — скае, — пойди в сени, роботник, там полог есь, там тиби лучше, скае, тут жарко в фатерки». Ну, он шол спать, бытто спит, а сам сел гди-нибудь в уголок и слушаэт (и ни в пологу), што говорят там хозяэва. Ну, а этот хозяин говорит хозяйки: «Ну, што, скае, нам нужно уйти с этого места, а то он нас переведёт, пущай один остаётця тут». Согласились уйти. «Котомочки давай, сложим в котомки припасы, тиби одну и мни, по котомки обым». Ну, сложили котомки, старуха говорит: «Ну, старик, пойдём на двор (в нужник) до ветра».
— «И то, отправимся». Потом оны ушли на двор, а этот роботник вывернулся с зауголка и сел в котомку, который себи старик наладил (которую старику нести). Ну, оны со двора пришли. «Ну, старичёк, давай же пойдём, пока, — скае, — спит, так». Ну, котомки за плёцо, да и марш в дорогу.
А этот пастушок хватил печёночку с камня. «Вот, — скае, — я тебя прижму, што и сок побежит»(а он думает — нечиста это сила была, што это камушок, значит). Потом эта нечиста сила одумался:«Нет, видно, этот порнее меня, я только камень сжал в одно место, а он совсем отменито сделал, у него и сок побежал». Ну, этот чорт говорит: «Што, пастушок, поди ко мне в роботники». «Пожалуй, — скаже, — наймусь, ну и только, скае, мни надо скота согнать к хозейки, день понорови, а потом, скае, приду». Ну, он согнал скота к хозяйки, и хозяйке говорит: «Ну, хозяюшка, уволь меня, — говорит, — скотина одна твоя ходить буде, и нихто не тронет скотины».
Ну, он пошол. «Ну, ладно, — скае, — пастушок, если так сделал, то спасибо тиби». Там ему розсчиталась из жалования, сколько там ряжено было, так рощиталась вполни. Ну, этот приходит на эту ледину пастушок к хозяину. Ну, это чорт и дожидаат его тут. Ну, и порядились с ним на триста рублей в год служить, и пошли. «Ну, пойдем, скае, за мной», — чорт говорит. Ну, шли, шли маленько место. Потом роботник говорит: «Что, хозяин, скае, надо дров, скае, понарубить по дороге в печку домой, што нам даром ити». Ну, а чорт говорит: «Ну, а как же мы нарубим, у нас нет ни топора, ничого, ну как же мы нарубим?» А роботник говорит:«Ах ты, хозяин, возьмём эту толстую сосну, ты возьми в охапку за вершину за сосну, и я также поймаю, свалим её с корнямы и потащим домой». Ну, хозяин захватил за сосну, а роботник зачал гокать (гукать), и свалили. Ну, свалили, надо нести, значит, домой дрова по пути с сучьямы и кореньямы. «Што, роботничок, ты под вершинку станешь нести на плечах?» А роботник говорит:«Нет, скае, я под комель стану, а ты под серёдку, скае, стань, а я понесу комель». Ну, этот хозяин поднял сосну на плече. «Ну, давай, — скае, — роботник». А он скае: «Ты назад не поглядывай, хозяин». А роботник сел на этот комелёк, песни и поёт (сел на комель). Ну, нёс, нёс и потом принёс уже к фатерке, своей и живленью. Ну, и роботник скрычал: «Ронь, хозяин» (рой эту осину с плеча).
Он кинул соснищо цельнее: «Будет дров». Ну, приходят в фатерку, там старуха одна в фатерки. Ну, хозяйка там их накормила, и хозяин хозяйки говорит: «Ну, хозяйка, скае, старуха, на роботника мы попали, переведёт он нас, потому што я вершинку нёс дровины, а он комель несёт и песни поёт».
— «Ну ладно, делать нечего, — скае, — уже такого нанял, так что же заведёшь». Ну, утром (тую ночь, значит, ночевали, проспали) посылают его на пашню пахать. Ну, роботнику назначили, што есть тиби вот эстолько, запаши и домой. Ну, он бороздудви оставляет, так махал, махал и до обеда кончил подряд. Ну, приходит к фатерки да и слушаэт, у дверей слушаэт. Оны говорят со старухой: «Надо, как хошь, перевесь роботника, а то нам беда», — скаже. Он и мах в фатерку эту; он и двери, знаэшь, отворил.
«Ну, што роботник? — хозяин спрашиваэ.»
— Ну, што, роботник, запахал?» — скае.» Запахал. Што ты мало дела дал мени, скае, што же без дела буду ноньче ходить полдня«.»
— «Ну, сядь пообедай, скае, а потом отдохнешь».
— «Ну, ладно, давай обедать», — скае. Ну, он пообедал, и послали его спать в сени. «Спать, — скае, — пойди в сени, роботник, там полог есь, там тиби лучше, скае, тут жарко в фатерки». Ну, он шол спать, бытто спит, а сам сел гди-нибудь в уголок и слушаэт (и ни в пологу), што говорят там хозяэва. Ну, а этот хозяин говорит хозяйки: «Ну, што, скае, нам нужно уйти с этого места, а то он нас переведёт, пущай один остаётця тут». Согласились уйти. «Котомочки давай, сложим в котомки припасы, тиби одну и мни, по котомки обым». Ну, сложили котомки, старуха говорит: «Ну, старик, пойдём на двор (в нужник) до ветра».
— «И то, отправимся». Потом оны ушли на двор, а этот роботник вывернулся с зауголка и сел в котомку, который себи старик наладил (которую старику нести). Ну, оны со двора пришли. «Ну, старичёк, давай же пойдём, пока, — скае, — спит, так». Ну, котомки за плёцо, да и марш в дорогу.
Страница 1 из 2
