Записана в деревне Пурге Петрозаводского уезда, от старика Митрофана Иванова.
Добавить в моё избранное
16 мин, 5 сек 8139
Илья Муромець однако же розгорячив своэ серьце и поехал по войську бусурьманскому. Илья Муромець и зачал войсько побивать: куды едет, туды улиця падёт силы, куды перевёрнетця, туды переулок падат. И однако перебил войсько всё, захватит князя бусурманьского живью в руки. Однако же возьмет с его запись, штобы больше не попущать на Чернигов град из роду в род, не то внуцятам, но и правнуцятам моим не подумать. И однако же едет он теперь в Черьнигов град Илья Муромець; теперича князь чернигоський смотрит, што какого богатыря послал мни славного оберегать Черьнигов град. Илья Муромець подъедет к градским воротам. Князь черьнигоський приказал ворота отворить и вышел с кнегиной своей посереди двора.» Какой ты юнош, говоря, какой орды, какой земли, и какого отця-матери сын, и как по имени зовуть?» —» Города я Муромля, села Карачарова, а сын, Ивана Тимофеева, а по имени зовуть меня Ильюшкой меня«. Брали его за руки, провели в свою белокаменну полату и кормять, поять его ествамы сахарьнима, пивом мядовым.» Не я теперь быдь князь, а быдь теперь ты всему граду управитель и сберегатель, и как знаэшь, так теперь управляй градомь нашим«. Илья Муромець говорит:» Я вам не управитель этто и не оберегатель, и не нужно мни ваше злато, ни серебро, ништо, этто, а как ты, стоял князем, так ты и стой в своём Церьнигови гради. Если гди напась буде, так прознавай меня, я оберегу град. Однако же я поеду в Киев град теперичу«.»
— «Илье Муромець, не поежжай теперь в Киев град прямой дорогой, закащона дорога, на грязи, говори, топучей, на реки на Смородины, говоря, на трёх дубах, говоря, на двенацяти розсохах, говоря, у Соловья розбойника свито гнездо,, сидит на гнизди, свищет свистом розбойницьким, за трицять вёрс не допущат никакого богатыря». Однако же Илье Муромець говори на это место: «Ехать мни нужно». Илья Муромець и подъежжаэть чистым полем по ближности. Соловей розбойник слышит сиби беду необходимую, што близко боготырь еде, засвищет в полный свис, в розбойницькой, у Ильи Муромьця, с эстого свиста, конь на коленка пал под йим. «Ах же ты, волчья сыть, кровянной мешок, неужто ты храбрее меня слышишь на гнизди?» — ударить коня по крутым ребрам, и так конь розсер-делся, што стал от земли отделятьця, под гнездо под серёд подтащил его, Илью Муромьця. Илья Муромець сын Иванович, натянет тугой лук, накладёт стрелу калёную и спустит в эфто гнездо, попадёт Соловью розбойнику в правый глаз стрела калёная и вышибет его с гнезда на землю. Пал, розбойник из гнезда, как быдто овсяный сноп, пал на землю из зорода, так и он бякнул на землю. Однако же Илья Муромець взял его к стремяны и привезал.«В чистом поли, в зелёном луги, моя полата белокаменна стоит Соловья розбой-ника», — и зачал его просить в свою полату. Илья Муромець не боитьця, едет в его полату белокаменну. Однако же у его большая дочь, была богатырьша, выскочить на ворота, поднимет жалезную подворотню. «Однако, как этот молодець, сровняэтця под ворота, и спущу жалезну подворотню, да убью». Однако Илья Муромець преждя времени увидел ю поганую ворону над воротамы, натянет тугой лук, накладёт стрелу калёную и спустит в эфту богатырьшу, попадёт ей по животу и ростащыло ю от стрелы на обыи стороны. Однако въехал в йих дом, говори, Илья Муромець и говорит свойим дочерям: «Не дразнитя богатыря, говоря, уж как я не мог устоять, так уж вам и моим зятевьям никому не устоять, не троньтья его, просите лучше чесью, штобы меня оставил Соловья розбойника. Подчивайте его тым и инным, златом и серебром, не окинетьця ли на што-нибудь такое, на богачесьво, и не оставит ли старика при доми при своём». Илья Му-ромець не окинулся на ихне чещение, што оны дарили всим, пошол, да и старика повёл и нихто отнять не може, говори.
Однако вышел и вывел его и привязал к стремяны и поехал во Киев град. Приехал же во Киев град, прямо к князю стальнокиевьскому во двор, закрычив громким голосом: «Стальнокиевьской князь, надо-ли тиби доброго молодця во служение, доброго коня изйиздить, красны штаны износит, а тиби верой правдой послужить?» Однако же посылаэт он оттуль, боготыря, по имени Олёша Поповиць. Однако же и приводит его Илью Муромьцю в полаты белокаменны. Илья Муромець крёс несё по писаному, поклон по учоному, и кланяэтця кнезь и кнегины и спрашиват кнезь Владимир его:«Какой ты орды и земли? — говоря.»
— И какого роду-племени, говори, и какого отця матери сын?» — спрашиват. На место отвечаэт ему:» Городу Муромля, села Корочаэва, а сын, Ивана Тимофеева, а по имени зовут меня Ильюшкой. Приехал я во Киев град, говори, Господу Богу помолитця, постоять за Божьи церьквы и за златы кресты, за веру отечесьво«.»
— «Каким же ты путём ехал из Муромля и давно ли выехал? Каким числом?» Он отвечаэ ему, што«В скором времени я проехал прямой дорогой».
— «Да, говори, дороги были закащоны вси, как же ты мог проехать в скором времени?» — «Очищены теперь вси пути у меня, сделана путь прямая; пущи всих был на застави Соловей розбойник на трёх дубах, на 12 розсохах, не пропущал никого, ни пешного, ни конного.
— «Илье Муромець, не поежжай теперь в Киев град прямой дорогой, закащона дорога, на грязи, говори, топучей, на реки на Смородины, говоря, на трёх дубах, говоря, на двенацяти розсохах, говоря, у Соловья розбойника свито гнездо,, сидит на гнизди, свищет свистом розбойницьким, за трицять вёрс не допущат никакого богатыря». Однако же Илье Муромець говори на это место: «Ехать мни нужно». Илья Муромець и подъежжаэть чистым полем по ближности. Соловей розбойник слышит сиби беду необходимую, што близко боготырь еде, засвищет в полный свис, в розбойницькой, у Ильи Муромьця, с эстого свиста, конь на коленка пал под йим. «Ах же ты, волчья сыть, кровянной мешок, неужто ты храбрее меня слышишь на гнизди?» — ударить коня по крутым ребрам, и так конь розсер-делся, што стал от земли отделятьця, под гнездо под серёд подтащил его, Илью Муромьця. Илья Муромець сын Иванович, натянет тугой лук, накладёт стрелу калёную и спустит в эфто гнездо, попадёт Соловью розбойнику в правый глаз стрела калёная и вышибет его с гнезда на землю. Пал, розбойник из гнезда, как быдто овсяный сноп, пал на землю из зорода, так и он бякнул на землю. Однако же Илья Муромець взял его к стремяны и привезал.«В чистом поли, в зелёном луги, моя полата белокаменна стоит Соловья розбой-ника», — и зачал его просить в свою полату. Илья Муромець не боитьця, едет в его полату белокаменну. Однако же у его большая дочь, была богатырьша, выскочить на ворота, поднимет жалезную подворотню. «Однако, как этот молодець, сровняэтця под ворота, и спущу жалезну подворотню, да убью». Однако Илья Муромець преждя времени увидел ю поганую ворону над воротамы, натянет тугой лук, накладёт стрелу калёную и спустит в эфту богатырьшу, попадёт ей по животу и ростащыло ю от стрелы на обыи стороны. Однако въехал в йих дом, говори, Илья Муромець и говорит свойим дочерям: «Не дразнитя богатыря, говоря, уж как я не мог устоять, так уж вам и моим зятевьям никому не устоять, не троньтья его, просите лучше чесью, штобы меня оставил Соловья розбойника. Подчивайте его тым и инным, златом и серебром, не окинетьця ли на што-нибудь такое, на богачесьво, и не оставит ли старика при доми при своём». Илья Му-ромець не окинулся на ихне чещение, што оны дарили всим, пошол, да и старика повёл и нихто отнять не може, говори.
Однако вышел и вывел его и привязал к стремяны и поехал во Киев град. Приехал же во Киев град, прямо к князю стальнокиевьскому во двор, закрычив громким голосом: «Стальнокиевьской князь, надо-ли тиби доброго молодця во служение, доброго коня изйиздить, красны штаны износит, а тиби верой правдой послужить?» Однако же посылаэт он оттуль, боготыря, по имени Олёша Поповиць. Однако же и приводит его Илью Муромьцю в полаты белокаменны. Илья Муромець крёс несё по писаному, поклон по учоному, и кланяэтця кнезь и кнегины и спрашиват кнезь Владимир его:«Какой ты орды и земли? — говоря.»
— И какого роду-племени, говори, и какого отця матери сын?» — спрашиват. На место отвечаэт ему:» Городу Муромля, села Корочаэва, а сын, Ивана Тимофеева, а по имени зовут меня Ильюшкой. Приехал я во Киев град, говори, Господу Богу помолитця, постоять за Божьи церьквы и за златы кресты, за веру отечесьво«.»
— «Каким же ты путём ехал из Муромля и давно ли выехал? Каким числом?» Он отвечаэ ему, што«В скором времени я проехал прямой дорогой».
— «Да, говори, дороги были закащоны вси, как же ты мог проехать в скором времени?» — «Очищены теперь вси пути у меня, сделана путь прямая; пущи всих был на застави Соловей розбойник на трёх дубах, на 12 розсохах, не пропущал никого, ни пешного, ни конного.
Страница 2 из 4
