«Билли, согласно древнеиндийским алхимическим трактатам, в этой амфоре находится Великий Джинн, исполняющий любые желания, но взамен забирающий души и способный погубить весь мир. Мы нашли ее в сокровищнице хараппского царя под Мохенджо-Даро вместе с самыми ценными золотыми украшениями… первоматерия… основа всего сущего… Я понимаю, это полная ерунда, но было бы интересно провести химический анализ… может получиться неплохая статья».
Добавить в моё избранное
21 мин, 31 сек 6229
Нет? Ты не хочешь этого? Может быть, ты хочешь стать богатым? Сказочно богатым? Я научу тебя делать золото, посмотри… Ларрингтон почти не отдавал себе отчета в том, откуда исходят эти слова и образы… … Он был в лаборатории, но не в этой, а в какой-то темной, мрачной и древней, окутанной зеленоватым туманом… Он смешивал жидкости и растворял в них порошок… хотелось понять состав, но странные названия мелькали в голове и тут же пропадали, а туман проникал в раствор, клубился и бурлил, а потом… желтоватая жидкость испарялась, растворяясь в мареве, а на дне блестели слитки золота — звезды с пятью и шестью лучами, спирали, треугольники и какие-то немыслимые формы вроде тех, что когда-то показывали в фильме о средневековой магии и алхимии… «Нет, нет, зачем мне древние тайны, если я не смогу предъявить это людям. Конечно, я хочу исследовать его и его возможности, узнать, что он из себя представляет и откуда произошел, но я… Я хочу жить в обществе, быть известным уважаемым человеком… вот если бы… совершить открытие, достойное Нобелевской премии… и получить ее, но не ради денег, а ради славы и возможности еще больше заниматься наукой… А еще… черт возьми, ведь главное — не это, а семья, дети, возможность уделять им время, почитать интересную книгу или посмотреть хороший фильм, да и выпить с коллегами по бокалу вина или кружке пива»… — эта мысль вырвала его из забытья, подобно лучам света из-за распахнувшейся шторы.
«Ты необычный. Те, кто будил меня раньше, хотели золота, магических знаний и тайной власти… Хотя, впрочем, нет, были и такие, как ты, только очень давно, еще до тех времен, когда по небу летали драконы, а по земле ходили огромные звери, которым люди едва ли достигали колен… Твое желание понятно. Ну что же, будет исполнено»… — — - Он стоял в огромном зале, заполненном людьми в элегантных фраках и вечерних платьях, и с радостью думал то о предстоящем событии, то о недавнем прошлом, то о планах на будущее «Надо будет создать специальный фонд по содействию внедрению открытия в сельское хозяйство… сам займусь созданием серии новых медицинских препаратов, а от сотрудничества с военными категорически откажусь… более того, в своей речи выступлю с предостережением о такой опасности» то о супруге Кэтрин, пятнадцатилетнем Джеральде и новорожденной Мэри, с которой Кэтрин вынуждена была остаться в Кембридже.
— Лауреатом Нобелевской премии по химии две тысячи двадцать третьего года становится профессор Кембриджского университета Уильям Ларрингтон за открытие универсального биокатализатора, обеспечивающего ускоренную трансформацию органических соединений, — торжественный голос вырывает его из раздумий, приглашая с горделивым видом направиться навстречу главному событию его научной биографии.
Он шел к этому моменту несколько лет — с тех пор, как обнаружил эффект каталитического превращения органических кислот в углеводороды. Как ему удалось открыть этот уникальный катализатор? Отвечая на вопросы журналистов, он говорил, что открытие стало результатом многочисленных проб и ошибок… Нет, конечно же, можно было и сказать правду, что идея проверить этот модифицированный фермент в нефтесинтезе была чисто случайной, но зачем? Что бы это изменило в науке и мире вообще, кроме того, что породило бы еще одну красивую сказку вроде яблока Ньютона, принизило его репутацию и побудило многих молодых ученых верить в чудеса вместо упорного труда? Да и потом… это все равно не было бы правдой в полной мере, потому что… он не был уверен в случайности того первого опыта, когда остался вечером в лаборатории. Что заставило его задержаться и начать испытывать это вещество, которое на самом деле было отходом одного из опытов и подлежало утилизации на следующий день? Он затруднялся ответить на этот вопрос и вообще при мыслях о том дне испытывал труднообъяснимую тревогу (потому что вообще плохо помнил, как провел тот первый эксперимент, как будто… как будто был сильно пьян… или и в самом деле выпил… все было словно в тумане… Впрочем, какая теперь разница) предпочитая фокусировать воспоминания на том, что было дальше… … публикация… патент… мировая сенсация… усовершенствование катализатора… прорыв в технологии синтетического топлива… слава… и, наконец… До полного триумфа оставалось несколько шагов. Он приближался к огромной синей букве N в центре зала Стокгольмской ратуши, а с другой стороны… Его Величество король Швеции с медалью и дипломом… Да, но… почему он так странно выглядит? Он, вроде бы, должен быть… … старше? Как он вообще должен выглядеть? Почему он… … хочет пожать руку, но его рука… … зеленая, и вообще он… Не… е… ет!
Что с залом? Почему он сворачивается и чернеет, а остается… — — - … лаборатория… … пульт управления боксом… … и оно — зеленое и полупрозрачное.
Его щупальце тянется навстречу правой руке, касающейся стекла, а левая рука… — Не-е-ет!
Ларрингтон отдернул палец от кнопки открытия бокса и отшатнулся, окончательно вырываясь из плена отхлынувшего наваждения.
«Ты необычный. Те, кто будил меня раньше, хотели золота, магических знаний и тайной власти… Хотя, впрочем, нет, были и такие, как ты, только очень давно, еще до тех времен, когда по небу летали драконы, а по земле ходили огромные звери, которым люди едва ли достигали колен… Твое желание понятно. Ну что же, будет исполнено»… — — - Он стоял в огромном зале, заполненном людьми в элегантных фраках и вечерних платьях, и с радостью думал то о предстоящем событии, то о недавнем прошлом, то о планах на будущее «Надо будет создать специальный фонд по содействию внедрению открытия в сельское хозяйство… сам займусь созданием серии новых медицинских препаратов, а от сотрудничества с военными категорически откажусь… более того, в своей речи выступлю с предостережением о такой опасности» то о супруге Кэтрин, пятнадцатилетнем Джеральде и новорожденной Мэри, с которой Кэтрин вынуждена была остаться в Кембридже.
— Лауреатом Нобелевской премии по химии две тысячи двадцать третьего года становится профессор Кембриджского университета Уильям Ларрингтон за открытие универсального биокатализатора, обеспечивающего ускоренную трансформацию органических соединений, — торжественный голос вырывает его из раздумий, приглашая с горделивым видом направиться навстречу главному событию его научной биографии.
Он шел к этому моменту несколько лет — с тех пор, как обнаружил эффект каталитического превращения органических кислот в углеводороды. Как ему удалось открыть этот уникальный катализатор? Отвечая на вопросы журналистов, он говорил, что открытие стало результатом многочисленных проб и ошибок… Нет, конечно же, можно было и сказать правду, что идея проверить этот модифицированный фермент в нефтесинтезе была чисто случайной, но зачем? Что бы это изменило в науке и мире вообще, кроме того, что породило бы еще одну красивую сказку вроде яблока Ньютона, принизило его репутацию и побудило многих молодых ученых верить в чудеса вместо упорного труда? Да и потом… это все равно не было бы правдой в полной мере, потому что… он не был уверен в случайности того первого опыта, когда остался вечером в лаборатории. Что заставило его задержаться и начать испытывать это вещество, которое на самом деле было отходом одного из опытов и подлежало утилизации на следующий день? Он затруднялся ответить на этот вопрос и вообще при мыслях о том дне испытывал труднообъяснимую тревогу (потому что вообще плохо помнил, как провел тот первый эксперимент, как будто… как будто был сильно пьян… или и в самом деле выпил… все было словно в тумане… Впрочем, какая теперь разница) предпочитая фокусировать воспоминания на том, что было дальше… … публикация… патент… мировая сенсация… усовершенствование катализатора… прорыв в технологии синтетического топлива… слава… и, наконец… До полного триумфа оставалось несколько шагов. Он приближался к огромной синей букве N в центре зала Стокгольмской ратуши, а с другой стороны… Его Величество король Швеции с медалью и дипломом… Да, но… почему он так странно выглядит? Он, вроде бы, должен быть… … старше? Как он вообще должен выглядеть? Почему он… … хочет пожать руку, но его рука… … зеленая, и вообще он… Не… е… ет!
Что с залом? Почему он сворачивается и чернеет, а остается… — — - … лаборатория… … пульт управления боксом… … и оно — зеленое и полупрозрачное.
Его щупальце тянется навстречу правой руке, касающейся стекла, а левая рука… — Не-е-ет!
Ларрингтон отдернул палец от кнопки открытия бокса и отшатнулся, окончательно вырываясь из плена отхлынувшего наваждения.
Страница 3 из 7
