Бабайка

Она до крови укусила себя за руку и легла в постель.

Ей казалось, что Митя — что-то уродливое, до чего ей отвратительно дососаться и на что было противно смотреть.

«Лучше бы я его не рожала.» — Подумала она. Это ведь была идея Олега: завести ребенка. Марина с самого начала не хотела беременеть. Считала что дети — сплошной геморрой.

Снилось Марине что-то неприятное, быстро забывающиеся.

Утро выдалось приятным, радующим глаз и все остальные человеческие чувства. К тому-же, если учесть, что утро в дереве во много раз прекрасней, чем в городе, то радоваться можно вдвойне сильнее… Зинаида Ивановна развешивала выстиранное, тяжелое от влаги белье на проволоке, во дворе, вдоль тропинки, ведущей к калитке.

Петр уехал с другом по работе на картофельные плантации, а это обещало то, что приедет он только ближе к полудню, когда работать под палящим зноем будет просто невозможно.

Марина ушла в магазин за банками, для матери: Зинаида Ивановна собиралась после разборки с бельем начать консервировать огурцы. Пошла одна, чтобы не будить сына, который еще сопел у себя в кровати.

Утром, собираясь к походу в местный гастроном, дочь отчитала ее, за то, что та напугала Митю своим старыми приемом, про каких-то страшил, живущих под кроватью. Когда Марина была такой, как Дима, мать вечно говорила, что если та не будет спать, то из под кровати выползет домовой и съест ее. И вот она решила запугать и ее сына теперь?

Зинаида попросила прощения, говорила, что не думала, что Митенька примет все всерьез.

Пока Зинаида Ивановна цепляло пластмассовыми прищепками пододеяльник, ее периферийное зрение увидело какое-то движение справа на дорожке. Женщина резко обернулась.

Стоял Митя, держа перед собой резиновый мячик с нарисованными на нем героями «Диснея». Вид у него был сонным. Он, пока стоял перед бабушкой, успел три раза зевнуть. Глаза смыкались сами по себе.

— Доброе утро.

— Тихо, без эмоций сказал Митя.

— Доброе утро солнышко. А мама ушла в магазин, скоро придет… печенья твоего любимого купит. Помнишь? В виде зверюшек которое… Тот лишь уныло кивнул.

— Шо такое, Митенька, спатки хочешь? Так иди поспи еще часик, или можешь мультики посмотреть, если хочешь.

— Бабушка, а я себя вчера плохо вел?

Она немого постояла, не понимая, к чему это?

— Ты что, нет конечно.

— Женщина нагнулась и обняла его: — Ты самый лучший.-Она громко чмокнула его в одну щеку: — Самый умный.

— Потом во вторую.

Митя невольно улыбнулся, но потом мигом нахмурился.

— Но бабушка, ты ведь сказала, что если я буду плохо себя вести, ко мне придет бабайка.

— Ой, Митенька, да я ведь пошутила просто, шо ты… — Но он ведь все-таки приходил.

— Перебил ее внук.

Какое-то время, слова просто застряли в горле, никак не собираясь вырываться наружу.

— Хто приходил, Митя?

— Бабйка.

— ответил Митя, словно говорил нечто ну настолько элементарное, что даже в голосе слышалось удивление от вопроса бабушки.

В Зинаиде Ивановне зарос корень гнева. ТАК! Значит этот старый алкаш Петрович опять по их двору бродил, да к тому-же решил тут детей ее пугать… НУ ВСЕ!

Она выпрямилась, захватив боки в руки.

— Митя, ты пока поди посмотри мультики или во дворе поиграй… а у бабушки дела есть.

— Хорошо.

— Ответил Митя и ушел в дом, пиная мячик перед собой, нарушая утреннею тишину, которую час назад обрывал неугомонный петух.

Зинаида направилась к другой калитке, разделявшая их участок с соседским — Петровича.

Теперь она этого старого алкаша жалеть не будет: возьмет лопату, да как треснет разок, чтоб не повадно было, по чужим дворам шастать. Пообалдевали ё-мое.

Нужно было на окнах первого этажа решетки оставить, так-бы этот хмырь и стукнулся лбом… На полпути она резко остановилась, замерев, как истукан. Ее охватил дикий ужас, сковавший движение. Корни волос мигом похолодели и затвердели.

Митя ведь спал на втором этаже. Как и они все.

Прошла неделя, даже не прошла, а пролетела, как птица, направляющаяся на юг, отстав от своей стаи.

Марина по утрам занималась с сыном по английскому языку, сидя на плетенной качели, в тени ели.

Она уже начала замечать, что потихоньку привыкает к сыну, как это ни странно звучит со стороны.

У Мити были способности к английскому. Схватывал все на лету. Один раз, сидя в беседке, он ей наизусть рассказал небольшой текст из учебника, по которому они и занимались.

Видимо умения к иностранным языкам ему передались от отца.

Приближался вечер. Алое солнце скрывалось под кронами деревьев того самого леса, в который она так боялась заходить в детстве. Бррр… А теперь ей показалось, как что-то неясное проскочило в темноте, заставив шуршать кусты своей листвой.