Сага о Вентиляторе

… Снова с распадка потянуло сквозняком. Крестьянин поежился, кутаясь в простреленный ватник. Вентилятор исправно рубил небесную твердь полированными лопастями, но не это беспокоило Крестьянина. Он смотрел на горизонт… «Наверное, все же успеют в Женеве что-нибудь подписать… хотя… срали они и на конвенции и на ООН… отбомбятся ковром, только холмики останутся… пора, похоже, съебаться. Ну, зато завтра брюква нарастеть, на подкормке-то!»… Высморкнувшись на пашню, он подошел к броневелосипеду, завел и прогрел его. Проверил, надежно ли закреплен брезент в укладке, легко ли выходит из чехла МСЛ. Удовлетворенно крякнув, с молодецким пуканьем вспрыгнул в седло и дал шпоры.

В вечерней сырости пыль почти не клубилась, оседая сразу. Вот уже и не видно всадника, скрылся в гаоляне.

… А с горизонта наплывала, закрыв уже почти полнеба, темная туча. Уже различимы были крестообразные дюралевые тела, многомоторные, сверкающие заклепками, уже ощущалось дрожание земли, и монотонный утробный гул проникал в каждую клетку обреченных тел, вызывая эманации безнадежного ужаса… Восемь часов пополудни. Эпицентр шторма «Ростислав» Борт скоростного линейного блиндажа«Ромашка». Галс пять румбов, глубина сорок. Скорость восемнадцать узлов в час.

… Коптилка подпрыгивала на досках в такт ударам, со щелей в накате сыпался песок, шурша по каске и плащ-палатке.

— Нюрка! — крикнул Крестьянин сердито — Нюрка! Подь суды!

— Чаво табе?

— Ничаво! Жрать давай! ЭТО надолго. По радиве сказали — ПРИШЕЛ.

— Ох ты ж, Господи! Неужто — … — Отож… Нюрка села на укладку коробок к АГСу, понурив голову и сложив руки на коленях. Наступила тишина, даже грохот снаружи тяжко притих.

— Ну, полно! Неча переживать попусту! Давай, говорю, жрать неси!

— А оно все пройдет, правда? — Нюрка подняла лицо, сверкнув маленькими слезинками в уголках глаз — Правда?

— Правда. Иди давай — и Крестьянин, улучив момент, ловко шлепнул Нюрку по попке.

Нюрка, весело взвизгнув, провалилась на нижний ярус, в камбуз. «Надо бы сегодня ее приголубить, а то совсем расклеиться девка — решил Крестьянин — … тем более делать все равно нехрен» Хотел было поднять перископ — да передумал — все равно пара секунд только будет, а потом не помогут и дворники, только омыватель зря гонять. А лупить торпеды в белый свет, как в копейку — не хотелось. Даже те, чугунные, что все равно раскалывались о броню колорадских танков. Вздохнув, Крестьянин уселся обратно к столу, прижмурившись, стал мечтать о вечере… Скоро поднялась Нюрка — принесла жрать. Накрыла«Пионерской Правдой» стол, выставила графинчик. Вареная картофля парила в котелке, сало с лучком было тонко нарезано, огурчик… — Ну, Нюра! — Отведаем, что Бог послал, а я спиздил!

— Отведаем, аминь!

… А сверху бушевал «Ростислав»… Борт атомного ракетоносца «Ромашка». Время Московское. Полночь.

… зайдя в кладовку, Крестьянин дернул рубильник… и тут же, матерясь, выхватил из кобуры огнемет. Злобные волосатые счупальца Гугля, проросщие таки сквозь швы брезентовой обшивки прочного корпуса, уже подбирались к сейфу с Книгой. Почуяв опасность, они, шипя, дернулись было к Крестьянину, размахивая отравленными проказой стрекалами. Перекатившись, он дважды выстрелил короткими очередями, гильзы звонко застучали по потолку… «А ведь сигнализация молчала. Не иначе, — мутант» — решил Крестьянин, наблюдая, как корчатся в потеках термита враждебные псевдоподии — Надо перенастроить, и пружины в мышеловках смазать. А то, понимаишь«… Самоходный блиндаж продолжал рассекать грунт на перископной глубине, неумолимо приближаяс к району атаки… Северный сектор. Три тридцать утра. Ветер шквалистый, нордический. Смеркалось.»

… Выйдя на мостик блиндажа, Крестьянин подозрительно щурился в цейсовский телескоп. «Решительно они мне не нравятся, эти все галеры и триремы… то ли дело — обычный говнопад с сейбров, кариусов и прочих… А от этих чего ждать? Пока вроде тихо, конечно, но»… Перегнувшись через леера, он смачно сплюнул в волны супесно-песчаного чернозема, и стремительно направился к шахте элеватора — надо было еще раз проверить бомболюки. Ночная атака конвоя колорадских танков — это не цацки-пецки, тут важна каждая мелочь. Уже стремительно проваливаясь в пахнущие нейтронными выхлопами реактора и нагретым маслом недра блиндажа, Крестьянин вспомнил последнюю ночную атаку, и досадливо поморщился. Тогда обломившийся зуб выбрасывателя его револьвера чуть не стоил жизни Нюрке — не успевшая разогнаться пуля отрикошетила от брони, лишь разозлив врага. И если бы не верный боевой той-терьер, метнувшийся под гусеницы с двухпудовой шашкой пироксилинового динамита в зубах — ее бы точно достали стальные жвалы. «Надо занести сахарку инвалиду» — решил Крестьянин — беднягу той-терьера сильно контузило, и гусеницами отдавило правое ухо и обе ноги.

В бомбоотсеке все было тихо и аккуратно, мерно гудела вытяжка, торпеды покоились на стеллажах.