Стояло тихое апрельское утро — солнечное, но все еще по-весеннему холодное и сырое. За облезлой металлической оградой, в тени, чернели затвердевшие снежные кучи, а зеленая трава только-только начала пробиваться из-под бесцветного сухостоя.
Добавить в моё избранное
22 мин, 8 сек 2642
— прошипел голос, — старый дурак. Сдох, как собака.
Томас знал: священник не отступился. Он начал ритуал и обрек всю семью на погибель.
«Мне нужно попасть в детскую,» — подумал медиум. Он глянул в окно и увидел на заднем дворике сарайку, прятавшуюся за облетевшими яблонями. Там могла быть лестница.
Дверной проем снова оказался пуст, и Томас рванул из комнаты. Он сбегал по лестнице, когда в него прилетела ваза с цветами. Он успел закрыться руками, и ваза разлетелась вдребезги.
— Беги, слабак, — послышалось шипение.
— Уноси ноги… И тут же еще одна ваза ударила рядом в стену — взорвалась пыльным облаком. Томас нырнул на кухню и чуть было не запнулся о моток толстого каната. Когда он выскочил на задний дворик, его внимание привлекли три деревца, стоящие в ряд. Они переплелись ветвями, как будто были единым целым. Словно держались за руки.
Томас открыл сарайку и вытащил складную лестницу. Приставил ее к стене дома, под окна детской комнаты, и полез наверх. Лестница скрипела и гнулась под его весом, грозясь обрушиться, но мужчина вскарабкался к окну. Стекло было грязным, и Томас прижался к нему лицом.
— Как тебя звали? — прошептал он.
— Тим? Джек? Нет, нет. Как тебя звали, мальчик?
Медиум приложил ладонь к стеклу.
— Сэм! — он ударил по окну кулаком, так, что загремело стекло.
— Ты — Сэм!
Томас чувствовал, что мальчик по имени Сэм видит и слышит его. Что он там, внутри — испуганный ребенок, не знающий о своей участи. Его комната существовала в выдуманном мире — в ней он прятался от зла, поселившегося в доме. Томас мог разбить стекло и пробраться внутрь, но чтобы не потерять связь, мальчик сам должен был впустить медиума.
— Впусти меня, мальчик.
Он всмотрелся в окно и заметил, что мальчик плачет.
«Я кажусь ему призраком, — подумал Томас.»
— Мы приходим в мир мертвых так же, как и они в наш. Странными, искривленными образами«— Что случилось на Кленовой улице? Если не хочешь говорить, впусти, твой брат мне расскажет.»
Мальчик Сэм жался к стене, в слезах мотая головой.
«Он ни за что меня не впустит! — с досадой подумал Томас.»
— Я должен ему пригрозить. Он всего лишь маленький мальчик«— Впусти меня… иначе твой братик умрет, — прошептал медиум, и замки на окне расщелкнулись. Томас поддел створку пальцами и пробрался внутрь.»
Он увидел убегающего из комнаты мальчонку и побежал вслед за ним. Дом преобразился: сквозь царившую разруху проступила обстановка былых лет — цветастые обои, побеленный потолок, круглый столик, узорчатые светильники на стенах. Влияние прошлого в этом доме было настолько сильно, что распространилось на всю Кленовую улицу.
Томас выскочил на лестницу и увидел бегущего по ступеням мужчину. Медиум выставил руки, и мужчину отшвырнуло назад, прямиком на журнальный столик, взорвавшийся фонтаном осколков. Медлить было нельзя. Томас сбежал по ступеням и схватил мужчину за ворот рубахи — потащил его на кухню, туда, где чуть не споткнулся о моток каната. Он отмотал кусок веревки и перебросил через шею мужчины. Выволок его обратно в гостиную и швырнул под лестницу, а сам перебросил канат через перила и изо всех сил потянул. Канат заскрипел о дерево, и мужчина поднялся в воздух.
— Назовись, — приказал Томас, — назовись, демон! Что ты сделал с этими людьми?! Что ты с ними сделал?!
Мужчина засипел, болтая ногами в ковбойских сапогах. Он смеялся, выдавливая кровавые пузыри.
— Тебе, — прохрипел он, — никогда не победить меня, жалкий слабак!
— Назовись, демон!
— Данталиан! — заревело существо внутри мужчины.
— Что ты сделал с мальчишкой, Данталиан?! Ну, отвечай мне!
— Отрезал ему голову, — залаял демон, — она моя, тебе никогда ее не найти.
«Поэтому душа мальчика до сих пор неупокоена,» — понял медиум. Он потянул веревку сильней.
— Что ты сделал с остальными?!
— Они хотели видеть меня, и я пришел.
… Когда святой отец увидел демона, он испугался. Он не был готов к обряду — выпивоха в сутане, обучавшийся экзорцизму по книгам. Пока священник не потревожил демона, Данталиан был обычным паразитом — подливал отцу мальчишки виски в стакан и нашептывал на ухо, что жена его больше не любит. Но когда преподобный Дженкинс обнаружил демона — тот взбесился.
В день убийства отец Сэма сильно напился. И демон воспользовался этим. Он вселился в мужчину и сначала убил его жену — задушил куском веревки, а потом зарезал мальчишку. Мальчик успел спрятать своего брата в шкафу и вызвать полицию, прежде чем его постигла страшная участь. Обезумевший отец отрезал сыну голову и спрятал ее на заднем дворе. А потом поднялся наверх, к телу своей жены, расчехлил карабин и выстрелил себе в рот… — Насладился? — прошипел демон.
— А теперь отпусти меня и убирайся прочь.
Томас знал: священник не отступился. Он начал ритуал и обрек всю семью на погибель.
«Мне нужно попасть в детскую,» — подумал медиум. Он глянул в окно и увидел на заднем дворике сарайку, прятавшуюся за облетевшими яблонями. Там могла быть лестница.
Дверной проем снова оказался пуст, и Томас рванул из комнаты. Он сбегал по лестнице, когда в него прилетела ваза с цветами. Он успел закрыться руками, и ваза разлетелась вдребезги.
— Беги, слабак, — послышалось шипение.
— Уноси ноги… И тут же еще одна ваза ударила рядом в стену — взорвалась пыльным облаком. Томас нырнул на кухню и чуть было не запнулся о моток толстого каната. Когда он выскочил на задний дворик, его внимание привлекли три деревца, стоящие в ряд. Они переплелись ветвями, как будто были единым целым. Словно держались за руки.
Томас открыл сарайку и вытащил складную лестницу. Приставил ее к стене дома, под окна детской комнаты, и полез наверх. Лестница скрипела и гнулась под его весом, грозясь обрушиться, но мужчина вскарабкался к окну. Стекло было грязным, и Томас прижался к нему лицом.
— Как тебя звали? — прошептал он.
— Тим? Джек? Нет, нет. Как тебя звали, мальчик?
Медиум приложил ладонь к стеклу.
— Сэм! — он ударил по окну кулаком, так, что загремело стекло.
— Ты — Сэм!
Томас чувствовал, что мальчик по имени Сэм видит и слышит его. Что он там, внутри — испуганный ребенок, не знающий о своей участи. Его комната существовала в выдуманном мире — в ней он прятался от зла, поселившегося в доме. Томас мог разбить стекло и пробраться внутрь, но чтобы не потерять связь, мальчик сам должен был впустить медиума.
— Впусти меня, мальчик.
Он всмотрелся в окно и заметил, что мальчик плачет.
«Я кажусь ему призраком, — подумал Томас.»
— Мы приходим в мир мертвых так же, как и они в наш. Странными, искривленными образами«— Что случилось на Кленовой улице? Если не хочешь говорить, впусти, твой брат мне расскажет.»
Мальчик Сэм жался к стене, в слезах мотая головой.
«Он ни за что меня не впустит! — с досадой подумал Томас.»
— Я должен ему пригрозить. Он всего лишь маленький мальчик«— Впусти меня… иначе твой братик умрет, — прошептал медиум, и замки на окне расщелкнулись. Томас поддел створку пальцами и пробрался внутрь.»
Он увидел убегающего из комнаты мальчонку и побежал вслед за ним. Дом преобразился: сквозь царившую разруху проступила обстановка былых лет — цветастые обои, побеленный потолок, круглый столик, узорчатые светильники на стенах. Влияние прошлого в этом доме было настолько сильно, что распространилось на всю Кленовую улицу.
Томас выскочил на лестницу и увидел бегущего по ступеням мужчину. Медиум выставил руки, и мужчину отшвырнуло назад, прямиком на журнальный столик, взорвавшийся фонтаном осколков. Медлить было нельзя. Томас сбежал по ступеням и схватил мужчину за ворот рубахи — потащил его на кухню, туда, где чуть не споткнулся о моток каната. Он отмотал кусок веревки и перебросил через шею мужчины. Выволок его обратно в гостиную и швырнул под лестницу, а сам перебросил канат через перила и изо всех сил потянул. Канат заскрипел о дерево, и мужчина поднялся в воздух.
— Назовись, — приказал Томас, — назовись, демон! Что ты сделал с этими людьми?! Что ты с ними сделал?!
Мужчина засипел, болтая ногами в ковбойских сапогах. Он смеялся, выдавливая кровавые пузыри.
— Тебе, — прохрипел он, — никогда не победить меня, жалкий слабак!
— Назовись, демон!
— Данталиан! — заревело существо внутри мужчины.
— Что ты сделал с мальчишкой, Данталиан?! Ну, отвечай мне!
— Отрезал ему голову, — залаял демон, — она моя, тебе никогда ее не найти.
«Поэтому душа мальчика до сих пор неупокоена,» — понял медиум. Он потянул веревку сильней.
— Что ты сделал с остальными?!
— Они хотели видеть меня, и я пришел.
… Когда святой отец увидел демона, он испугался. Он не был готов к обряду — выпивоха в сутане, обучавшийся экзорцизму по книгам. Пока священник не потревожил демона, Данталиан был обычным паразитом — подливал отцу мальчишки виски в стакан и нашептывал на ухо, что жена его больше не любит. Но когда преподобный Дженкинс обнаружил демона — тот взбесился.
В день убийства отец Сэма сильно напился. И демон воспользовался этим. Он вселился в мужчину и сначала убил его жену — задушил куском веревки, а потом зарезал мальчишку. Мальчик успел спрятать своего брата в шкафу и вызвать полицию, прежде чем его постигла страшная участь. Обезумевший отец отрезал сыну голову и спрятал ее на заднем дворе. А потом поднялся наверх, к телу своей жены, расчехлил карабин и выстрелил себе в рот… — Насладился? — прошипел демон.
— А теперь отпусти меня и убирайся прочь.
Страница 6 из 7
