Бунт покоренного

Сама завязывает в свои цепи, да покрепче! На строительство храмов жертвуй, на свечи жертвуй, налоги в старину, страшно сказать — десятину — платили, на монастыри работали. Вот! А я. Я не могу соблазнять людей, так как я сам есть все людские слабости и пороки! Что бог дал людям — жизнь и свободу выбора! Живите, мол как хотите. А я даю людям богатство, процветание и счастье в жизни. Я дал человеку жажду знаний и открытиям, жадность к приключениям.

— Но вы также дали и жадность к деньгам — попытался возразить Сергей.

— Но, если бы не я — не было бы ни науки, ни искусства, ничего! — вскричал Вельзевул.

— Также не было бы войн, преступлений … — продолжал возражать Сергей, но Вельзевул его не слушал. Его понесло, как депутата во время дебатов в период выборов.

Я не понимаю, почему, почему церковь объявила гонение на моих слуг? — Старичок нервно бегал по кухне и размахивал руками.

— А?! Почему?! Да потому, что мои слуги хотели жить лучше! Потому что они не понесли в церковь последние крохи, чтобы остаться нищими, а принесли их мне, чтобы я во много раз приумножил и превратил эти крохи в сокровища. За это и только за это их топили, закапывали заживо в землю, вешали, рубил головы, жгли на кострах.

— Ну ладно, — сказал он, внезапно успокоившись, и сел снова за стол.

— А зачем же вы воруете души, подсылая своего пса? — снова осторожно подал голос Сергей.

От возмущения и негодования старичок даже поперхнулся чаем.

— Я? Ворую? Думайте, молодой человек, да! Думайте, о чём говорите! Мой Грифон — да, именно так его зовут, очень любит людей и ищет нуждающихся в моей помощи. Он даёт понять этим людям, что есть я и приводит их ко мне. Но вы молодой человек пришли сами. Зачем? Ответьте мне!

— Чтобы вернуть свою душу. Я читал… — Да-да, знаю — нетерпеливо перебил старичок — этого полубезумного монаха. Не верь ему. Он ведь принадлежит к числу, моих гонителей. А пришел ты для того, чтобы получить от меня что-нибудь. Я дам тебе это. Что ты хочешь?

Нарочно или случайно дьявол перешел на «ты» Серёга так и не понял. То ли нечисть хотела сократить дистанцию, то ли показать, что он — Вельзевул, — стоит выше его, Сергея, человека. Сергей хотел возразить, но дьявол перебил его.

— Ты хочешь получить образование, и стать в кратчайшее время влиятельном лицом в правительстве? Или хочешь стать светилом в науке? Или мастером боевых искусств и великим наставником? А может всемирно известиям певцом?

Или финансовым воротилой?

— Я хочу свою душу — сказал Сергей твёрдо.

— мне все равно, какие у вас там дрязги с церковью. Я — не верующий. Я, если хотите знать — атеист. Мне нужна моя душа или то, что ее заменяет.

Ну, если ты неверующий, какую душу ты хочешь?

Сергея этот вопрос смутил. Последователи исторического материализма напрочь отрицали существование тонких энергий, в том числе и души.

— В любом случае, нет у меня твоей души! — запальчиво вскричал старичок. Нависло напряжённое молчание.

— Ладно, — вдруг сказал Вельзевул, — коли хочешь душу свою, — послужи мне.

— Нет.

— Всё равно от меня ты никуда не денешься — спокойно сказал дьявол — твоя душа у меня. Если мы с тобой ни о чём не договоримся, то, выйдя отсюда, ты умрёшь. А если договоримся, то и тебе польза и мне. Подумай и ответь мне. Здесь.

— Я сразу отвечу. Нет! — твёрдо сказал Сергей.

— Ну что ж, иди — сказал дьявол и Сергей сразу оказался в питомнике… — Ну и чёрт с тобой, золотая рыбка — в сердцах бросил Сергей и пошёл домой.

Он был уже почти около своего дома, когда, переходя дорогу, поскользнулся. Упал довольно неловко, подвернув ногу. Парень попытался встать, но это у него не получилось. И тут он услышал совсем рядом звук мотора, Сергей готов был поклясться, что ещё секунду назад ничего не слышал, а машина была уже совсем, рядом. Серёга развернулся и увидел: на него с огромной скоростью нёсся грузовик, фары горели на полную мощность, но водитель, похоже, не замечал лежащего поперек дороги человека. Сергей рванулся. Удалось привстать только на одно колено. Машина всё ближе и ближе… Перед глазами Сергея предстал благообразный образ Вельзевула, лучащийся добродушием и дружелюбием, но в глазах сверкали молнии.

— Вернись — ласково пропел он сладко-елейным голоском.

— Нет — захрипел Сергей, пытаясь сдвинуться хоть на сантиметр.

Фары уже заслонили весь мир… И тут мужество покинуло Сергея.

— Да! Да! Я согласен! — Надрывно закричал он.

И тут всё исчезло. Он стоял обнажённый в том же зале. Нет. Не в том же. Он стоял в центре гигантской пятиконечной звезды, лучи которой закруглялись к верху, образуя чашу.

— Ну что ж — раздался откуда-то сверху довольный голос дьявола, — тогда проведём церемонию.

И запел. Сергей не знал, что он запел, не разбирал слов.