Злая ирония

Я подъезжал к«Чёрному жеребцу». В реальной жизни это место выглядело ещё мрачнее, чем на фотографиях. Огромный трёхэтажный особняк. Принадлежал он новому мужу Кэти, Гарольду Присмену. Он был моложе её *сучкаи богат до неприличия. Было очень темно. Однако, когда я подъехал поближе и остановился, заметил, что почти во всех окнах горел свет. Более того, когда я вышел из машины, я услышал пьяные голоса. Да, не вовремя я приехал… Я заглянул в окна, в эти уродливые, дорогие окна. И я увидел компанию, приблизительно из пятнадцати человек, которые сидели за столом, и громко переговаривались. Кэти среди них не было. Я почувствовал себя глупо — точно так же, как и в тот день, когда устроил слежку за женой. У того дня был печальный конец. Такой же будет у этого. Но тогда мне захотелось уйти. Дождаться пока Кэти будет одна, и уж тогда убить её. Но к тому времени обнаружат труп Фрэнка. И мне крышка. Нет, нужно было действовать.

Я продолжил наблюдение. В комнату вошла Кэти в красном атласном платье и модной причёской. Кто-то из сидящих за столом крикнул ей: «Выпей с нами Кэт!» Она улыбнулась и взяла бокал с вином. Я отошёл от окна, перемахнул через оградку и очутился во внутреннем дворике. Как я и ожидал, здесь был чёрный вход. Я достал«Джорджа Потрошителя». Постучал в дверь. Мне открыла дверь старушка-служанка. Без лишних слов я всадил в неё нож вошёл он на удивление легко и глубоко. Она даже вскрикнуть не успела. Отличная сталь. Я зашёл в особняк, оставив труп на улице. По узкому тёмному коридору идти было не легко, особенно с «гитарой» на плечах. А там ведь ещё и куча запасных обойм. Я шёл, пытаясь ориентироваться наугад. Попалась какая-то дверь, я её открыл — там была комната для хозяйственных предметов. Вспомнил Фрэнка. Пошёл дальше, пытаясь идти на шум голосов. Пришлось свернуть в пару комнат, но мне очень повезло, ведь я не встретил ни души. И вот передо мной огромная дверь, из-за которой и идут все голоса. За ней находилась главная проблема моей жизни. И я должен решить её навсегда. Но как мне позвать Кэти? Убивать её у всех на глазах мне не хотелось. Но она была пьяна. И я принял смелое решение.

— Кэти, можно тебя на минуточку? — спросил я приоткрыв дверь, так, чтобы было видно только мою руку.

— Да сейчас.

— она встала из-за стола и пошла… Я быстро переместился в другую комнату, посередине которой, стоял большой стол. Из неё позвал ещё раз. Она вошла… В отличие от Фрэнка, она сразу узнала меня. Именно поэтому одной рукой я втащил Кэти в комнату, а другой закрыл ей рот. Она попыталась вырваться, но не смогла. Не отпуская её, я достал пистолет. Тот самый — марки «беретта». Я чувствовал её дыхание учащённое и возбуждённое. Я уверен, что точно так же она дышала, когда трахалась с любовником, которого я прикончил. Это была, несомненно, кульминация всей моей жизни.

— Тебе конец, сучка, — дома я репетировал речь, которую хотел произнести перед тем, как убить её. Но сейчас я с трудов выдавливал лишь какие-то слова.

— Тебе конец. Это злая ирония. Злая ирония.

Я выстрелил. И тут реальность ушла от меня. Как будто в замедленном сне, я смотрел, как она падает на стол. Я видел, как у неё отрастают крылья, а лицо преисполняется одухотворённостью. Я видел, как комната меняет очертания, превращаясь в золотой храм, посреди бескрайних облаков и ярко-голубого неба. Как все вещи исчезли, оставив лишь золото сверкающих арок и вечную голубизну миров. Это было прекрасно. Кэти, уже была упавшая начала подниматься. Хотя теперь это была не Кэти. На ней не было ничего, кроме венка из полевых цветов на голове. Это была Муза. Нет, это была Богиня. Она приподнималась всё выше и выше, нависая надо мной, но не угрожающе, а наоборот покровительствующе. Я невольно встал на колени перед ней, перед этим святым чудом. Это было блаженство. И тут она взмахнула рукой:

Я прощаю тебя, — голос был мелодичен и красив.

— Прощаю.

Я смотрел на неё. Глаза сияли волшебным светом.

— Ты разрешаешь мне? — в глазах моих стояли слёзы.

— Разрешаешь?

— Да… — И я могу…?

— Да… Убей их всех и ты очистишь мир от скверны… От величайшей скверны… И Эдем спустится на землю… И закончатся все бессмысленные войны… Все человеческие несчастья… — Я сделаю это.

И я поцеловал её. Поцеловал так, как никогда и никого ещё не целовал. Теперь я знал, что если я смогу убить всех людей, сидящих в гостиной, мир заживёт счастливо. Люди станут показывать свои НАСТОЯЩИЕ эмоции, не тратя их на лишние вещи. Исчезнет страх. И земля станет раем.

И тут я очнулся. Оказывается, я целовал кровавое месиво, которое было вместо головы у Кэти. С моих губ какала кровь. К моему языку прилипли кусочки её мозгов. В зубах я ощущал её волосы, которые когда были светлыми, а теперь превратились в ярко-красные. Но при этом я не ощущал омерзения. Напротив — всё это было очень приятно. Как будто, ты только что вставил Адриане Лиме и у тебя случился оргазм.