Было холодно и темно. Этот подвал или землянка была не самым уютным местом. Она стояла и смотрела, как что-то дрожащее вжалось в угол…
Добавить в моё избранное
23 мин, 7 сек 3198
Дмитрию было страшно. Вдруг он заметил маленькую девочку в углу. Та закрыла лицо руками и плакала. Дикой подошел к ней, превозмогая страх. Липкий, обезоруживающий страх. Девочка на него посмотрела. Это было лицо сестры Марины. Вертикальные зрачки глаз внушали суеверный ужас. Бледно-синяя кожа. Девочка злобно засмеялась. Дмитрий стал падать в какую-то воронку… Дикой застонал. Он лежал на спине. Лицо прижалось к земле. Левый глаз залило чем-то липким. Кровь. Он приоткрыл не залитый глаз. Стал возвращаться слух.
Тихо, тихо ты варись… Сердце вкусно, кипятись.
Буду снова я моложе, И сильнее, и пригоже… Дмитрий усилием воли сфокусировал зрение. Землянка. Большой костер, над ним котел. Вокруг прыгала, напевая, сестра Марины. В глазах безумный блеск. В тоже время ее красота заставляла содрогаться. Дмитрий попытался шевельнуться. Вроде не связан, но не смог даже двинутся. Тело не слушалось.
Ох, грибочки, и полынь… Вместе варим, помешать!
Чертов корень и остынь - Жертва будет тут лежать!
Вот стерва, чем-то опоила. Дикому удалось повернуть глаз. Рядом лежал Макарыч. Вряд ли ведьма влила много зелья. Скорее всего, скоро они будут отходить. Черт, почему она их не убила? Вдруг она застыла и посмотрела на Дмитрия.
Скоро смогут говорить, Все расскажут — отомщу Всех пора давно убить… Как расскажут — так убью!
Вот, ведьма! Вот что она задумала. Только одно не знала. Дикой в малых дозах пил разные яды. В университете он изучал это. Ох, и будет же ей сюрприз. В гневе Дикой непроизвольно шевельнул пальцами. Макарыч спал как убитый. Похоже, когда Макарыч сможет говорить, Дикой сможет уже полностью двигаться. Допрашивать она, скорее всего, будет охотника, его она лучше знала. Если конечно она не дура. Каждая минута казалась вечностью. Потихоньку возвращались чувства. В висок бил молот. Только бы не шевельнутся, только бы не застонать. Живот болел невыносимо. Землянка была достаточно высокой, чтобы стоять прямо. Полукруглая. По стене располагались полки из веток, держались они на вбитых в землю бревнах. На них лежали всякие травы, зелья. На полу, под полками, валялись мешки с чем-то. Желудок крутило так, словно он завязывался в узел. Раздалось тяжелое дыхание и стон. Макарыча стало отпускать. Приоткрыв глаз, Дикой чуть не заорал. Ведьма держала раскаленный прут возле охотника. Она стала говорить, с шипением.
Где Маринка, сеструх-х-х-а-а, моя, предательнит-с-а-а… Ведьма… — Тихо выдохнул Макарыч. Прут коснулся чуть повыше плеча, запахло горелой плотью. Охотник дернул головой.
В доме они!
Каком доме-е-с-с?
В большом, на краю… — Прут коснулся плеча.
Вреш-ш-шь, с-собака… нет там никого-о-о… — Макарыч потерял сознание.
Дмитрий замер. Сначала ведьма потрясла охотника, но тот не очнулся. Она сплюнула. И тут посмотрела на Дмитрия. Дмитрий поспешно закрыл глаза. Поздно.
А ну хватит при-и-творятьс-с-ся!
Макарыч правду сказал… Дикой открыл глаза — притворяться смысла не было. Ведьму слова взбесили, она подпрыгнула к его ногам и замахнулась прутом, который хоть и потускнел, но все равно не хотелось его почувствовать на себе. Дикой быстро передвинулся к ней, лежа, и ударил ногами в живот. Ведьма отлетела и села почти на костер. Головой ударилась о котел, но тот, к сожалению, был тяжел и не перевернулся. Ведьма с воем прыгнула. Дмитрий вскочил и, заметив кочергу, бросился к ней. Ведьма была быстрее и преградила ему путь. Неизвестно как, но слева Дикой увидел лопату. Мгновенье, и она оказалась у него в руках. Он замахнулся. Ведьма легко увернулась. Теперь набросилась она. Целилась она в голову. Тело слушалось еще не совсем хорошо, поэтому Дмитрий просто упал. Пролетев, по инерции над ним, ведьма споткнулась. Дмитрий ударил, но та ускользнула. Почти. Лопата задела ступню. Раздался визг. Сначала сестра Марины бешено прыгала по землянке, и сбивала с ног Дикого, когда тот пытался подняться. Наконец она снова застыла над ним. Занесла прут. И тут, подойдя сзади, за прут схватился Макарыч. Она про него совсем забыла, упустила из виду, а он, очухавшись, воспользовался этим. Она резко повернулась к нему и ударила в живот. Дикой вонзил лопату в спину. Макарыч упал. Мертвый — живот, похоже, пробит насквозь. Быстро растекалась кровь возле него. Дмитрий прижался к стене землянки. И чуть не потерял сознание. Перед ним снова стояла сестра Марины. У нее же должен быть перебит позвоночник? Она замахнулась, он снова ее ударил ногами, по направлению к котлу. Удар пришелся ему по голове. Он не увидел, а услышал шипение. Котел перевернулся. Ведьма лежала, голову ее облило кипятком. Кожа на лице стала набухать волдырями, запахло вареным мясом. Дикой медленно пополз к выходу. Он долго полз, почти без сил. Сначала он выбирался из леса. Шишки царапали его. Сухие замерзшие ветки впивались в тело. Холод пробирался сквозь разорванную одежду. Желтые листья громко шуршали при каждом его движении.
Тихо, тихо ты варись… Сердце вкусно, кипятись.
Буду снова я моложе, И сильнее, и пригоже… Дмитрий усилием воли сфокусировал зрение. Землянка. Большой костер, над ним котел. Вокруг прыгала, напевая, сестра Марины. В глазах безумный блеск. В тоже время ее красота заставляла содрогаться. Дмитрий попытался шевельнуться. Вроде не связан, но не смог даже двинутся. Тело не слушалось.
Ох, грибочки, и полынь… Вместе варим, помешать!
Чертов корень и остынь - Жертва будет тут лежать!
Вот стерва, чем-то опоила. Дикому удалось повернуть глаз. Рядом лежал Макарыч. Вряд ли ведьма влила много зелья. Скорее всего, скоро они будут отходить. Черт, почему она их не убила? Вдруг она застыла и посмотрела на Дмитрия.
Скоро смогут говорить, Все расскажут — отомщу Всех пора давно убить… Как расскажут — так убью!
Вот, ведьма! Вот что она задумала. Только одно не знала. Дикой в малых дозах пил разные яды. В университете он изучал это. Ох, и будет же ей сюрприз. В гневе Дикой непроизвольно шевельнул пальцами. Макарыч спал как убитый. Похоже, когда Макарыч сможет говорить, Дикой сможет уже полностью двигаться. Допрашивать она, скорее всего, будет охотника, его она лучше знала. Если конечно она не дура. Каждая минута казалась вечностью. Потихоньку возвращались чувства. В висок бил молот. Только бы не шевельнутся, только бы не застонать. Живот болел невыносимо. Землянка была достаточно высокой, чтобы стоять прямо. Полукруглая. По стене располагались полки из веток, держались они на вбитых в землю бревнах. На них лежали всякие травы, зелья. На полу, под полками, валялись мешки с чем-то. Желудок крутило так, словно он завязывался в узел. Раздалось тяжелое дыхание и стон. Макарыча стало отпускать. Приоткрыв глаз, Дикой чуть не заорал. Ведьма держала раскаленный прут возле охотника. Она стала говорить, с шипением.
Где Маринка, сеструх-х-х-а-а, моя, предательнит-с-а-а… Ведьма… — Тихо выдохнул Макарыч. Прут коснулся чуть повыше плеча, запахло горелой плотью. Охотник дернул головой.
В доме они!
Каком доме-е-с-с?
В большом, на краю… — Прут коснулся плеча.
Вреш-ш-шь, с-собака… нет там никого-о-о… — Макарыч потерял сознание.
Дмитрий замер. Сначала ведьма потрясла охотника, но тот не очнулся. Она сплюнула. И тут посмотрела на Дмитрия. Дмитрий поспешно закрыл глаза. Поздно.
А ну хватит при-и-творятьс-с-ся!
Макарыч правду сказал… Дикой открыл глаза — притворяться смысла не было. Ведьму слова взбесили, она подпрыгнула к его ногам и замахнулась прутом, который хоть и потускнел, но все равно не хотелось его почувствовать на себе. Дикой быстро передвинулся к ней, лежа, и ударил ногами в живот. Ведьма отлетела и села почти на костер. Головой ударилась о котел, но тот, к сожалению, был тяжел и не перевернулся. Ведьма с воем прыгнула. Дмитрий вскочил и, заметив кочергу, бросился к ней. Ведьма была быстрее и преградила ему путь. Неизвестно как, но слева Дикой увидел лопату. Мгновенье, и она оказалась у него в руках. Он замахнулся. Ведьма легко увернулась. Теперь набросилась она. Целилась она в голову. Тело слушалось еще не совсем хорошо, поэтому Дмитрий просто упал. Пролетев, по инерции над ним, ведьма споткнулась. Дмитрий ударил, но та ускользнула. Почти. Лопата задела ступню. Раздался визг. Сначала сестра Марины бешено прыгала по землянке, и сбивала с ног Дикого, когда тот пытался подняться. Наконец она снова застыла над ним. Занесла прут. И тут, подойдя сзади, за прут схватился Макарыч. Она про него совсем забыла, упустила из виду, а он, очухавшись, воспользовался этим. Она резко повернулась к нему и ударила в живот. Дикой вонзил лопату в спину. Макарыч упал. Мертвый — живот, похоже, пробит насквозь. Быстро растекалась кровь возле него. Дмитрий прижался к стене землянки. И чуть не потерял сознание. Перед ним снова стояла сестра Марины. У нее же должен быть перебит позвоночник? Она замахнулась, он снова ее ударил ногами, по направлению к котлу. Удар пришелся ему по голове. Он не увидел, а услышал шипение. Котел перевернулся. Ведьма лежала, голову ее облило кипятком. Кожа на лице стала набухать волдырями, запахло вареным мясом. Дикой медленно пополз к выходу. Он долго полз, почти без сил. Сначала он выбирался из леса. Шишки царапали его. Сухие замерзшие ветки впивались в тело. Холод пробирался сквозь разорванную одежду. Желтые листья громко шуршали при каждом его движении.
Страница 6 из 7
