Где-то рядом

Как же болит голова. Скорей в кровать. А как только я встану. Завтра. То школа, благодаря острым ушкам местных пушистых щеночков, называемых «оборотнями», будет пополнена слухами. Как некая гражданка — бунтарка, по имени Келор Увелс избила человеческую девчонку, да еще к тому же до смерти. Все! Если спросят, скажу, что мне стыдно. Стыдно бить девчонку, которая влюбилась в моего не совсем нормального и вовсе не родного, но все же любимого брата. А пока спать.

Я распахнула тяжелую дверь своей комнаты, которую делила на пополам со своей соседкой, тоже вампиршей, причем лучшей вампиршей, которую надо бы еще поискать, и, не глядя, упала на кровать. Пустота.

Глава 3 Меня разбудила песня, какая то невообразимо красивая французская песня, кто-то напевал ее себе под нос, невзначай, тихим мелодичным мужским басом:

-A la сlaire fontaine m'en allent promener… Приподняв веки, я прищурилась. Сверху, белый, совершенно белый потолок. Где я? Пальцы моих рук медленно начали ощупывать пространство вокруг. Под спинное лежало синее и сильно скомканное одеяло. Синее? Но в моей комнате оно должно быть красным. Я опрокинулась на бок. С подушки слетела наволочка и валялась раскинутая на полу, а сама подушка лежала где-то в ногах.

Песня прекратилась, и я услышала голос:

— Проснулась, наконец таки? — повернув голову на голос, я начала щуриться еще больше, и зрение начало потихоньку проясняться.

В изголовье кровати сидел помятого вида парень. Он, слегка прислонившись к шершавой на ощупь стенке, закинул свои красивые и с виду накачанные руки за голову и улыбался самой загадочной на свете улыбкой, которая отвечала сразу на миллион вопросов, его взгляд говорил, что мы только что переспали. Ничего подобного не помню, а как говорят порядочные девушки: «Не помню, значит, не было», хотя наверно врят ли меня можно причислить к «порядочным». Тем временем, парень с волосами цвета, сопоставляемого наверно лишь цвету потолка этой комнаты, привстал, и, подняв наволочку с пола цвета красного дерева, зашвырнул ее в какой-то дальний угол, далеко, так что я даже не могла рассмотреть, и забавно мне улыбнулся, глазами, только глазами, голубыми, точно как фиалки, которые выращивала в своем мини саду моя приемная мать. Значит он не вампир. А кто же? Что я делаю в «не своей» комнате? И почему он так на меня смотрит? Слишком много вопросов скопилось в голове, и нужно было бы их озвучить. Я думала, а пепельный блондин продолжал молчать и улыбаться, правильно, он ждет, что я заговорю первая.

— Как тебя зовут? — мой голос прорезал тишину, связки болели и скрипели, как давно покинутая, сломанная, и кем-то заброшенная дверь, с несмазанными петлями.

— А это допрос? — он вновь улыбнулся и на этот раз уже губами, ничего не скажешь, красавчик.

Я продолжала молчать, отчасти потому что говорить было больно, а отчасти потому, что отвечать на вопросы самой, мне не хотелось. Наверно он почувствовал неловкость и все же ответил:

— Меня зовут Мет Самуелс, а настоящее имя Артем — Что значит настоящее имя? Долгая история, но я в принципе никуда и не тороплюсь. Попробую объяснить. Когда мы, студенты, поступаем в академию, то имеем право, взять себе, какое захотим имя, хотя это можно назвать скорее кличкой, ведь учителя на уроках продолжают называть нас прежними именами, и такая система никого не смущает.

— Эээ… Привет, я Кел, настоящее имя… А зачем оно тебе?

— И все же? — будто меня испытывал на что-то, он водил по мне «ученым», зорким взглядом, с какими-то странными и даже интригующими искорками.

Слегка помедлив, я произнесла:

— Милена — Прекрасное имя — шевельнув руками, он игриво улыбнулся, и кровать под ним скрипнула. Интересно, этот Мет, знает, что такое грусть? Наверно на похоронах своей бабушки он тоже будет улыбаться, ведь все всегда к лучшему.

Пропустив его комплимент, мимо ушей, поторопилась спросить:

— А это твоя комната?

— Да! — без колебаний.

— А что здесь делаю я? — сомневаюсь, что он ответит, но я должна была попробовать.

— Ну, это ты должна рассказать мне сама! — так и знала.

Я начала шевелить своим больным мозгом и заговорила вслух:

— Вчера был день не из легких, у меня жутко болела голова и скорей всего я забрела по ошибке не в ту часть крыла. Какая это часть?

— Западная — точно из окна было видно небольшое озерце и горы, покрытые туманом ярко зеленых лесов.

— А! Мне нужно было в восточную! Стоп! Западная, западная. В западной части же живут… Он закончил предложение за меня:

— Оборотни. Тут живут оборотни.

— Ты оборотень? — я начала заикаться, и не могла произнести членораздельно, даже такую короткую фразу. Ох! Я если бы мой нос не был заложен, я бы давно почувствовала этот запах. Теперь я вся насквозь им провоняла.

— А почему ты так удивляешься? Разве ты не об…