Страх, раздирающий душу, убивающий надежней, чем пуля или нож, вот что по-жгучему любопытно Дедеру. Он ищет этого зверя везде. Ищет и находит, потому что нет ни одного живого существа, в ком бы не сидел страх…
Добавить в моё избранное
22 мин, 47 сек 2846
Почему она всплыла в памяти сейчас?
Усмехнулась. И эту усмешку цепко перехватил Дедер.
Что-то еще было в ее ярко-карих глазах в ослепляюще резком свете лампы.
Она. Его. Не боится!
— С тобой ничего не случится, только будь благоразумной девочкой, — Дедер выдохнул еще одну порцию дыма своей сигары ей в лицо. Успокаивающая ложь, чтобы увидеть всколыхнувшийся огонек надежды в глазах жертвы. Но эти глаза горели насмешкой, — молчишь? Ну, ладно… Затяжка… Табачная горечь на мгновение дарит ему успокоение. Девчонка не так проста. Ее реакции, поведение… Да все в ней не так, черт ее подери! А этот взгляд вообще отличает ее от всех предыдущих жертв.
Странное чувство выбивает Дедера из привычного состояния превосходства над жертвой, приспустив знамена гордыни. Почему она молчит?
— Как тебя зовут, значит, не скажешь, — роняет он тоном примирения, — ну, как хочешь… А так развязал бы тебя, поговорили.
Ничего она ему не скажет. Да пошел он! Хотел убить — давно бы сделал это. Слабак… Или? Нет, он точно не от папочки. Какой-то левый, залетный. Сколько таких уже было? Как жалко и убого выглядели те, малолетние дебилы, когда она порвала их рыхлые телеса своей стальной игрушкой. Да! Они и не ожидали такого поворота, затаскивая хрупкую пятнадцатилетнюю девчонку в вонючий переулок. На что они надеялись? Такого папаша не простил бы. Их бы просто вывезли на прогулку. Хотя, нет. Вряд ли бы на них потратили и каплю невероятно ценного бензина. Отрезали бы языки и подвесили за ноги, оставили на ночь повисеть. Им еще повезло… что так… Она провела языком по иссохшимся губам, вспоминая их замершие гримасы ужаса на лицах, когда она ворошила их внутренности… — Зачем тебе мое имя? — тихо произнесла она, и не узнала своего голоса. Настолько он стал чужим.
Дыхание смерти слишком близко, она уже играла с ней в орлянку. И всегда ей везло. И сейчас повезет. Она знает это. Уверена.
— Знаешь, девочка… — голос Дедера спокоен, даже холоден. Он готов принять ее правила игры, и эта игра его заводит всё больше, — твоя жизнь не стоит и чертова цента. Как мне ничего не стоит забрать ее себе в коллекцию. Но хотелось бы решить этот вопрос полюбовно, с компромиссом. Компромисс хочешь? Вижу по глазам — хочешь.
Блеф. За все это время он так ничего и не смог разглядеть в них, кроме насмешки. Но он не хочет ее убивать. По-крайней мере, сейчас. Она ему начинает нравится, пусть даже не утолила его жажды надышаться страхом.
— Прикоснись-ка, — быстро протянул смартфон, к подвязанной руке. Теперь надо брать отпечаток, чтобы его разблокировать.
— Фото? — сделал несколько снимков подряд со вспышкой и цинично добавил, — повиси так чуть-чуть, мне нужно съездить в город. Я скоро, милая, не скучай.
Ушел поспешно, не понимая «почему». Ведь с другими было иначе, а сейчас не испытывал ни малейшего удовлетворения от сбоя в отлаженной системе.
К нему вернулось былое самообладание, лишь когда вышел наружу из подвала и сел в машину. Адрес он нашел в телефоне, который был обозначен цифрой один, единственный во всей адресной книге. Остальное мастерски закодировано, будто девчонка давно уже играет в шпиона. Лишь сплошные цифры и коды вместо номеров телефонов. И вообще ни одного имени! Странная девушка. Номер первый скорее всего значит самый важный. Вот по этому адресу он и отправит телефон с фотографией, наняв курьера. Сколько запросить? Миллион баксов — да, такая стоит того. Обратный адрес как всегда в никуда: «Преисподняя, Асмодей стрит, Абоненту 50, до востребования». И номер телефона, украденного накануне. Вот теперь, порядок, как он и любит, во всём. Теперь остается ждать звонка и всё же попытаться сломать волю упёртой девчонки. Теперь, это его цель. Настоящая и великая.
«Погладь по головке, мама… как раньше, как в детстве, когда ты еще пахла корицей и бергамотом. И прости меня за то, что не простила тебе я сама. Но нет, чтобы не произошло здесь, сейчас, никто из семьи никогда ничего не узнает,» — слабость накатывала, заглушая боль от саднящей запястья бечевки и усталость неестественно вывернутых рук. Нет никакой семьи. Все эти люди выжжены в ее душе, залиты кровью невинных и ненужных жертв. Ее родители мертвы для нее, как и она для них.
Узнай она раньше, что когда-нибудь попадет в лапы маньяка… Засмеялась бы и плюнула в лицо тому, кто это скажет. Кто посмеет в этом паршивом городе тронуть дочь дона Люцио? Никто! Даже самая бешеная собака не рискнет, ибо расплата будет суровой. И тогда Ад покажется курортом в сравнении с подвалами добряка Люцио. Все об этом знают и уважают установленный порядок в городе. А значит тот, кто сейчас ее держит и пытает здесь, лох и неудачник, залетевший в город случайно, по недоразумению выбравший себе не ту жертву. Но стоит отдать должное — он весьма осторожен, даже лица своего не засветил. Правда ему это не поможет.
Его поймают, как бы не прятался, не скрывался.
Усмехнулась. И эту усмешку цепко перехватил Дедер.
Что-то еще было в ее ярко-карих глазах в ослепляюще резком свете лампы.
Она. Его. Не боится!
— С тобой ничего не случится, только будь благоразумной девочкой, — Дедер выдохнул еще одну порцию дыма своей сигары ей в лицо. Успокаивающая ложь, чтобы увидеть всколыхнувшийся огонек надежды в глазах жертвы. Но эти глаза горели насмешкой, — молчишь? Ну, ладно… Затяжка… Табачная горечь на мгновение дарит ему успокоение. Девчонка не так проста. Ее реакции, поведение… Да все в ней не так, черт ее подери! А этот взгляд вообще отличает ее от всех предыдущих жертв.
Странное чувство выбивает Дедера из привычного состояния превосходства над жертвой, приспустив знамена гордыни. Почему она молчит?
— Как тебя зовут, значит, не скажешь, — роняет он тоном примирения, — ну, как хочешь… А так развязал бы тебя, поговорили.
Ничего она ему не скажет. Да пошел он! Хотел убить — давно бы сделал это. Слабак… Или? Нет, он точно не от папочки. Какой-то левый, залетный. Сколько таких уже было? Как жалко и убого выглядели те, малолетние дебилы, когда она порвала их рыхлые телеса своей стальной игрушкой. Да! Они и не ожидали такого поворота, затаскивая хрупкую пятнадцатилетнюю девчонку в вонючий переулок. На что они надеялись? Такого папаша не простил бы. Их бы просто вывезли на прогулку. Хотя, нет. Вряд ли бы на них потратили и каплю невероятно ценного бензина. Отрезали бы языки и подвесили за ноги, оставили на ночь повисеть. Им еще повезло… что так… Она провела языком по иссохшимся губам, вспоминая их замершие гримасы ужаса на лицах, когда она ворошила их внутренности… — Зачем тебе мое имя? — тихо произнесла она, и не узнала своего голоса. Настолько он стал чужим.
Дыхание смерти слишком близко, она уже играла с ней в орлянку. И всегда ей везло. И сейчас повезет. Она знает это. Уверена.
— Знаешь, девочка… — голос Дедера спокоен, даже холоден. Он готов принять ее правила игры, и эта игра его заводит всё больше, — твоя жизнь не стоит и чертова цента. Как мне ничего не стоит забрать ее себе в коллекцию. Но хотелось бы решить этот вопрос полюбовно, с компромиссом. Компромисс хочешь? Вижу по глазам — хочешь.
Блеф. За все это время он так ничего и не смог разглядеть в них, кроме насмешки. Но он не хочет ее убивать. По-крайней мере, сейчас. Она ему начинает нравится, пусть даже не утолила его жажды надышаться страхом.
— Прикоснись-ка, — быстро протянул смартфон, к подвязанной руке. Теперь надо брать отпечаток, чтобы его разблокировать.
— Фото? — сделал несколько снимков подряд со вспышкой и цинично добавил, — повиси так чуть-чуть, мне нужно съездить в город. Я скоро, милая, не скучай.
Ушел поспешно, не понимая «почему». Ведь с другими было иначе, а сейчас не испытывал ни малейшего удовлетворения от сбоя в отлаженной системе.
К нему вернулось былое самообладание, лишь когда вышел наружу из подвала и сел в машину. Адрес он нашел в телефоне, который был обозначен цифрой один, единственный во всей адресной книге. Остальное мастерски закодировано, будто девчонка давно уже играет в шпиона. Лишь сплошные цифры и коды вместо номеров телефонов. И вообще ни одного имени! Странная девушка. Номер первый скорее всего значит самый важный. Вот по этому адресу он и отправит телефон с фотографией, наняв курьера. Сколько запросить? Миллион баксов — да, такая стоит того. Обратный адрес как всегда в никуда: «Преисподняя, Асмодей стрит, Абоненту 50, до востребования». И номер телефона, украденного накануне. Вот теперь, порядок, как он и любит, во всём. Теперь остается ждать звонка и всё же попытаться сломать волю упёртой девчонки. Теперь, это его цель. Настоящая и великая.
«Погладь по головке, мама… как раньше, как в детстве, когда ты еще пахла корицей и бергамотом. И прости меня за то, что не простила тебе я сама. Но нет, чтобы не произошло здесь, сейчас, никто из семьи никогда ничего не узнает,» — слабость накатывала, заглушая боль от саднящей запястья бечевки и усталость неестественно вывернутых рук. Нет никакой семьи. Все эти люди выжжены в ее душе, залиты кровью невинных и ненужных жертв. Ее родители мертвы для нее, как и она для них.
Узнай она раньше, что когда-нибудь попадет в лапы маньяка… Засмеялась бы и плюнула в лицо тому, кто это скажет. Кто посмеет в этом паршивом городе тронуть дочь дона Люцио? Никто! Даже самая бешеная собака не рискнет, ибо расплата будет суровой. И тогда Ад покажется курортом в сравнении с подвалами добряка Люцио. Все об этом знают и уважают установленный порядок в городе. А значит тот, кто сейчас ее держит и пытает здесь, лох и неудачник, залетевший в город случайно, по недоразумению выбравший себе не ту жертву. Но стоит отдать должное — он весьма осторожен, даже лица своего не засветил. Правда ему это не поможет.
Его поймают, как бы не прятался, не скрывался.
Страница 2 из 7
