Узы

Во-первых, у девушек очень разные параметры.

— Ромка ухмыльнулся на последнем слове, но Алиса не обратила на это внимания.

— Во-вторых, удары током могут спровоцировать непроизвольное опорожнение мочевого пузыря. Я такое видел, приятного мало. Да и стошнить может. Понимаешь в чём проблема?

— Дорого и сложно, — кивнула девушка с серьёзным видом.

— А если упростить?

— Хорошо, — мне понравилось то, как она сразу же принялась искать обходные пути.

— Как ты будешь упрощать?

— Хм… — стажёр потёрла подбородок пальцами.

— А вот скажи, Роман. Если сделать такую систему: есть разомкнутая цепь, в которую включена девушка. А парни… А парни стараются замкнуть цепи телами друг друга. Это дорого? И сложно?

Админ отхлебнул кофе и демонстративно задумался. Мне почему-то показалось, что он просто рисуется перед новенькой, а ответ готов был сообщить сразу же, как услышал вопрос.

— Теоретически такое можно построить в гараже, если под рукой есть кабели и пара аккумуляторов. Ну, не совсем как ты описала, но принцип действия такой же будет. Кинул юношу на провода — и он изжарился вместе с девушкой.

— Вот видишь! — я снова перехватил у Ромки нить разговора.

— Система проще, дешевле и эффективнее. И, что важно, гарантирует смерть обоих членов пары. Поняла теперь?

— Не усложнять, — кивнула девчонка, тряхнув волосами.

— И стараться делать эффективнее.

— Именно. Но только не в ущерб зрелищности. Мы тут всё же делаем шоу.

Через три недели мы с Алиской поехали «в поле», чтобы оценить прототип водяной камеры, построенной для отборочного тура по её эскизам. Это была своеобразная церемония посвящения: стажировку она прошла, и ей предстояло увидеть, как работают придуманные ею механизмы. После этого некоторые талантливые специалисты писали заявления по собственному — не выдерживала психика.

На выезд девушка догадалась не одеваться так, будто умер кто-то из её родственников, и была в обычных джинсах, футболке и кроссовках. Куртку, прихваченную с собой на случай похолодания, небрежно бросила на заднее сиденье служебного автомобиля.

Пока она пила кофе из кружки-термоса, прогоняя утреннюю хандру и сонливость, я рассказывал о шоу, над которым она так рвалась работать:

— Вообще, «Узы» выросли из одного частного проекта, развлечения для богачей. Смотрела старые фильмы про подпольные бойцовские клубы? Вот тут было примерно то же самое, только создатели добавили дополнительной остроты зрелищу. Погибал не только боец на арене, но и его близкий, которого он сам приводил. Не обязательно жена или девушка, можно было хоть маму, хоть бабушку с собой притащить. И убивали их без фантазии: вытаскивали в круг к трупу неудачливого гладиатора и натравливали собак. Но всё равно, зрелище приносило колоссальных доход. За входные билеты платили наличными и, можешь поверить, немало.

— А бойцы? — Алиса слушала внимательно, но без конца боролась с зевками.

— Они зачем шли?

— Приз был баснословный по тем временам: миллион долларов. А потом можно было ещё в турнире чемпионов поучаствовать, там платили десять миллионов победителю и аванс пятьсот тысяч каждому участнику.

— Ясно… И как из этого выросло шоу?

Я улыбнулся:

— Нужные люди сделали нужные шаги. Подпольный клуб — это прибыльно. Но реалити федерального масштаба — это просто безумно прибыльно, выгода несопоставима. Не знаю уж, сколько пришлось заплатить за то, чтобы идею хотя бы приняли к рассмотрению, но чем выше она двигалась, тем большее одобрение вызывала. Думаю, все затраты уже к концу первого сезона отбили в десятикратном размере. И, насколько я знаю, ещё за два года до выхода первого сезона «Уз», аудиторию начали обрабатывать. Стали выпускать более жестокие шоу. Без перегибов, просто что-то типа боксёрских поединков для всех желающих и с относительно свободными правилами. И люди начали потихоньку привыкать к жестокости.

Алиса с хрустом потянулась, смущённо поправила натянувший футболку на груди ремень безопасности и спросила:

— А им надо было привыкать?

— Надо было. Реальная жестокость отличается от любого художественного фильма. Одно дело — выдуманный детектив, стреляющий в ненастоящего бандита. И совсем другое — домохозяйка, бьющая бухгалтера строительной фирмы лицом об стол. То, что это простые люди, которые ходят по улицам вместе с нами, надо было учиться осознавать. Привыкать к тому, что все мы способны на насилие. Что у каждого из нас в жилах течёт кровь, которую можно пустить, если есть подходящая мотивация. Опять же, тогдашние шоу шокировали, они вызвали волну возмущения. Поднялся вой о морали и жестокости.

— Это же мешать должно было?

— Нет, на это и был расчёт. К тому моменту, когда на экраны вышли «Узы», люди эти панические вопли уже привыкли игнорировать. Очередное жестокое шоу?