Узы

Да и плевать. А когда народ начал осознавать, что речь, вообще-то, идёт об убийствах, наживка уже была проглочена. Аудитория нашего реалити, дававшая молчаливое согласие на его существование, была слишком велика. Речь уже шла не о чьей-то оскорблённой морали, а о миллиардах, которые это шоу приносило, так что протестующих быстро заткнули.

Девушка поёрзала на сиденье и ответила слегка неуверенно:

— Как-то это… — Гадко? — подсказал я, и Алиса медленно кивнула. Тогда я продолжил: — Это уже история. Многие великие идеи начинались с чего-то мерзкого. А сейчас у нас есть выход на телеканалы в СНГ, ведутся переговоры со Штатами. Хоть раз мы их обогнали с развлекательным контентом! Есть шоу про психологов, лечащих тех, кто выжил, но не победил. После отборочного тура туда многие рвутся. Знаешь же правила? На отборе погибает кто-то один, а к дальнейшему участию допускаются только пары. Но из них мало кого берут. Вот если, скажем, на твоей «разомкнутой цепи» девушка не изжарится — ей туда прямая дорога, хоть денег поднимет. Что ещё интересного? Есть ток-шоу, в котором победители рассказывают о своей дальнейшей жизни. Представляешь, как это выглядит? Приходят на проект больше сорока пар, побеждает и остаётся в полном составе только одна! Они же буквально идут к славе по трупам! И это всё родственные проекты, но у них свои команды. А мы — на гребне волны. Двигаем индустрию вперёд и обеспечиваем кучу талантливых людей рабочими местами. Так что не переживай, в кругах специалистов нас уважают.

Я почему-то надеялся, что она улыбнётся после этой фразы, но Алиса повернулась к окну и принялась разглядывать проносящиеся мимо нас дома, размышляя о чём-то. Я пожал плечами. О чём бы она ни думала, совсем скоро будет ясно, выдержит ли она нашу работу.

Обычные павильоны для съёмок шоу такого масштаба не подходили, поэтому телекомпания арендовала заброшенную армейскую часть в нескольких минутах езды от Москвы. В огромных ангарах инженеры воплощали все придуманные нами механизмы, внося необходимые доработки, а плац за несколько месяцев переоборудовался в лабиринт, в котором снимали финальный тур — полосу препятствий. Даже от шлагбаума на въезде можно было разглядеть, как по огромной ровной площадке катается тяжёлая техника, передвигая с места на место массивные детали будущей трассы.

Когда хмурый охранник на КПП проверял документы, придирчиво сверяя фотографии в паспортах с нашими невыспавшимися лицами, пошёл дождь. Первые капли звонко застучали по крыше, и здоровяк поспешил вернуть бумаги и укрыться в своей каморке.

— Серьёзно тут всё… — пробормотала Алиса.

— Ну, ещё бы, — ответил я, направляя машину по одной из разбитых дорожек к дальнему ангару.

— Сюда кто только не пытается попасть. И журналисты, и моралисты, и террористы. Даже религиозные фанатики несколько раз пытались, представляешь?

О том, что пропускной пункт на въезде — лишь один и самый явный из множества барьеров на пути к съёмочной площадке, я говорить не стал.

Шурша протектором по стремительно набиравшимся в трещинах на асфальте лужам, машина поравнялась со входом в огромное здание. За окнами поплыли листы гладкого железа, нашитые на деревянный каркас, и я нажал на тормоз. Алиска, отстегнув ремень, вытащила куртку с заднего сидения и накинула её на плечи, не продевая руки в рукава.

Я внезапно подумал, что мне жаль мучить эту девчонку, проверяя её на прочность, но тряхнул головой, прогоняя глупую мысль. Нравится она мне или нет — дело десятое. Сама решила работать у нас, так что придётся идти до конца.

Пригнувшись, мы добежали до входа. В помещении было прохладно и гулко. Ровно в центре огромного пространства, ограниченного крышей и стенами, стоял первый рабочий прототип водяной капсулы, разработанной Алисой. Я заметил краем глаза, как девчонка побледнела, издалека взглянув на творение своих рук.

— Пошли, — я для верности мягко взял её за острый локоток.

— Надо посмотреть, что она из себя в деле представляет.

Вздохнув, моя подопечная кивнула, и мы неторопливо пошли к агрегату. Звуки наших шагов тонули в гомоне и топоте суетящихся людей. От толпы техников отделился пожилой мужчина с седыми усами, пожелтевшими от никотина, и поспешил нам навстречу.

— Денис Николаич! — крикнул он издали и, приблизившись, крепко пожал мне руку.

— Как раз всё приготовить успели. А это… — Это Алиса, она стажировку заканчивает, — ответил я на его вопросительный взгляд.

— Очень приятно! — старший техник дядя Ваня деликатно пожал девушке руку и сразу же указал на капсулу: — Так это ваше изобретение? Талантливо! Пришлось попотеть, знаете ли! Но можете поверить, сделали в лучшем виде.

Занятые светской беседой, мы подошли к капсуле вплотную. Персонал, крутящийся вокруг агрегата, торопливо разошёлся по углам. Дядя Ваня тем временем засуетился, встав возле чудовищного механизма.