Раз плюнуть

— Моя машина… Убирайся! — закричали изнутри. Голос был исполнен непонятной злобы и даже страха.

— Убирайся, а то стрелять буду!

… застряла, а я, — до Игоря ещё не дошёл смысл последней фразы. Мороз и усталость привели его в заторможенное состояние, — пешком дошёл. Я представитель фирмы… что вы сказали?

За забором слышалась какая-то возня, еле различимые слова, обрывки фраз, лай собак.

Марек, неси дробовик! Тато, не трогай его, это человек! Убирайся, чужинец! Назад, в свою тьму убирайся! Тато, он Бога поминал, он живой, он настоящий. Пусти меня, дочка, Тимка, угости его серебром.

Игорю стало страшно. Что там происходит? О ком они говорят? Что значит, «он живой»? А какой ещё? Чёрт, надо уносить отсюда ноги! Он успел лишь шаг сделать от забора — и это спасло ему жизнь. В тонкую то ли бойницу, то ли щель просунули рогатину со сверкающими в лунном свете наконечниками, ударили. Игорь чудом успел отпрыгнуть, а то лежал бы сейчас на снегу с распоротым животом. Да они всерьёз хотят его убить! Ничего себе «раз плюнуть»! Прочь отсюда, быстрее, а то Марек ещё дробовик принесёт или собак спустят.

Уходите! — крикнула невидимая женщина.

— Быстрее уходите, а то поздно будет! Они скоро придут!

Игорь не заставил просить себя дважды. За забором ругались и кричали, собаки рвались наружу, а над острозаточенными брёвнами появились факелы. Снабженец кубарем скатился с холма, чехол от кресла слетел, за пазуху набилось снега, запорошило лицо. Сердце бухало в груди, получившие заряд адреналина ноги несли его по полю, словно бежал он не по снегу, а по асфальту. Каждую секунду ожидая выстрела, Игорь ухитрялся ещё и вилять из стороны в сторону. Поскальзывался, падал и вновь вскакивал на ноги. Прочь, прочь!

Мысли крутились у него в голове снежным вихрем. «Да что же это происходит? Какого хрена они пытались меня убить? Я что, бандит какой-то? Они ведь и не слушали меня. Что за хрень такая?! Ох, и вставлю я менеджеру по первое число!» Простенькое задание«! Х-ха!» Очнулся он только тогда, когда выбрел на колею и заметил свои почти засыпанные снегом следы, которые оставил каких-то двадцать минут тому назад. Горячка проходила, и всё больше давал знать о себе мороз. Игоря трясло, он шмыгал носом, кашлял.«Не хватало ещё пневмонию подхватить».

На негнущихся ногах он вышел к своей машине. «Быстрее внутрь, да печку на всю мощность! Проклятые ключи, проклятый замок, проклятый день! Ну, наконец-то».

Игорь дрожал, пальцы еле двигались, ему с трудом и не с первого раза удалось завести машину. Прохлада салона сменилась сомнительным теплом, но для продрогшего снабженца температура в десять градусов тепла была намного жарче июльского солнцепёка.

«Ну его в задницу, этого Майстрюка! К чёрту это» лёгкое задание«! Сейчас прогрею машину, и сам прогреюсь — и назад. Да чего там ждать! Сейчас же!» Но машина и не думала трогаться с места. Даже колёса не крутились. Напрасно ревел двигатель, напрасно Игорь жал на педаль газа — машина стояла как вкопанная. Не хотелось вновь вылезать наружу, а пришлось. Колёса словно срослись с дорогой. Измочаленный цепями наст облепил протекторы и смёрзся так, что только ломом теперь и можно было его сбить. Час от часу не легче! Игорь выматерился, облегчив душу. Ладно, сделаем. В багажнике фомка есть, так что всё решаемо. Раз плюнуть! Но — через полчаса. Надо отогреться.

В салоне он закурил чуть влажную сигарету, откинулся на сиденье. Фары не включал, CD молчал. Не до музыки сейчас. Грелся.

Было тихо, лишь ветер швырялся иногда в стекло снежинками, да тихо урчал двигатель автомобиля. Игорь дрожал, и теперь было не понятно — от чего больше. То ли от холода, то ли от внутреннего жара. Простыл. Перенервничал. В отчаянном положении. Сейчас бы чаю горяченького… Или в баньку… Вдруг ему показалось, что у недалёкой кромки леса мелькнул огонёк. Раз, другой. Словно кто-то шёл сюда с фонарём или факелом. Хотя, нет. Это не живой свет, не свет огня. Скорее, это похоже на салатовую неоновую трубку, но откуда здесь неон? Если бы не зима, можно было подумать, что в банку посадили десяток светлячков — освещать дорогу идущему. Огонёк мелькал среди деревьев, то взлетал вверх на двух-трёхметровую высоту, то опускался чуть ли не до земли. Что-то ищут? Или «кого-то».

«Да что же ты сидишь пнём?! Там люди проходят, а ты сидишь! Помощь, я спасён!» Игорь не успел подумать, что это могут быть Майстрюки, которые ищут того, кто«должен убираться во тьму», то есть его. Или те, кого, в самом деле, боялись фермеры. Он просто выскочил из машины и закричал:

Эй! Э-э-эй! Сюда! Помогите! Сюда! — он запрыгал, замахал руками. Огонёк дрогнул, остановился. Затем нерешительно поплыл к нему.

Я здесь! У меня машина застряла, помогите сдвинуть! — хрипло крикнул Игорь.

Огонёк приближался. Казалось, человек, державший его, то ли слишком много выпил, то ли намеренно идёт к нему странным зигзагом.