Летний зной вплывал в распахнутое окно вместе с утробным рычанием автомобильного двигателя, стальным поскрипыванием качелей и визгом малышни. Уставшей от жары Софи казалось — во дворе неведомое чудовище охотится за беспечной детворой, лязгая металлическими зубами. Вот едва слышный шорох песка под когтистой лапой, зловоние тяжелого горячего дыхания, обманчивая неподвижность затаившегося в засаде хищника… Мгновение душной, тягучей, сосредоточенной тишины — и прыжок! Рев, хруст и отчаянный, безумный крик… Софи бросило в пот, под мышками взмокло, только что тщательно уложенная челка прилипла ко лбу. Девушка метнулась к окну.
Добавить в моё избранное
20 мин, 55 сек 11871
И каждый раз казалось, что алый пионерский галстук Зои мелькает во мгле совсем рядом, и что она удалилась от проклятого хоровода не более чем на пару шагов.
Софи все-таки выскочила на улицу — такую же безжизненную, заполненную дымным туманом, как двор. Перебежав площадь в последнем отчаянном усилии, она в растерянности остановилась перед фасадом большого бетонного здания с разбитыми стеклянными дверями, из-за которых доносилось отчетливое журчание.
И больше ничего вокруг, кроме ее собственного срывающегося дыхания. Никого. Деваться некуда.
— Пойдем, — сказала Зоя, появляясь из-за спины и деловито придерживая голову, как папку с портфолио.
— Могла так не торопиться. Нам сюда и надо.
Она стала подниматься по ступеням, уверенная, что Софи последует за ней. Но та стояла на месте, не отрывая загнанного взгляда от рыжих локонов и пионерской формы. Это же старый, еще советской постройки, не работающий бассейн, вспомнила она.
— Ну же, смелей! — Зоя обернулась на пороге, внимательно посмотрела на девушку своими глазами ящерицы.
— Неужели тебе его жаль? — она с некоторым недоверием кивнула на голову.
— Этот упырь слопал не одну сладенькую девчонку, которая не могла похвастаться ничем кроме юного тела и страстной мечты. Сказала бы, что тебе повезло, но нет — не из того теста сделана, тобой не закусишь между утренней рюмкой водки и вечерним бокалом виски. Может, жаль гадких детишек? Зря. Из них выросли бы такие же упыри, уже сейчас видно. Или ты не хотела, чтобы соседи исчезли раз и навсегда? Не хотела, чтобы прекратилась жара? Не верю, Софи, не верю. Все это — твои собственные желания, не более. Ты хищница, и хорошо умеешь пользоваться своей природой.
— Нет! Я этого не хотела!
— Пускай, не совсем. Не важно, — Зоя улыбнулась и вдруг подмигнула.
— Получила больше, только и всего. Ты заслужила шанс подняться на новый уровень.
— Кто ты? Зачем все это сделала?
Но Зоя уже скрылась в полумраке вестибюля, и Софи невольно двинулась за ней. Паника немного улеглась, вернулась некоторая способность соображать. Софи поняла, что без ответов девушки-ящерицы ей все равно не выбраться из водяного кошмара.
Здание бассейна давно стояло закрытым, и сейчас намокшая пыль лежала на полу толстым слоем. В грязи отпечатались босые ноги Софи, но следов вошедшей раньше Зои не было видно. Журчание воды стало громче, оно заглушало звуки шагов.
— А я сразу почувствовала в тебе родную кровь, — Зоя вновь вынырнула словно из ниоткуда, подошла почти вплотную, немигающее глядя на нее, как смотрела недавно в глаза оторванной головы Вадика. Протянула руку и коснулась обнаженной груди, провела по животу вниз, будто скользкой, холодной лягушачьей лапой.
— Ты наша.
— Ваша? — Софи отступила, содрогнувшись.
— Ты правильно догадалась. Тогда, в ресторане. Не помнишь? В разговоре с упырем.
«Где ты нашел эту кикимору?» — вспомнила Софи.
— Да, — ответила Зоя ее мыслям.
— Господи… — Не то. Забудь об этой присказке.
Зоя скрылась в едва видном дверном проеме, там, где наливался старый бассейн. Софи пошла следом как привязанная.
Нет, она не хищница! Ей случалось переступать через других — но, ради бога, так все делают, что тут особенного!
Неужели она такая же, как Зоя? Когда из девушки Сони, что всего лишь хотела добиться успеха в жизни, она стала холодной хищницей Софи? Когда превратилась в… Кикимору?
Нет!
В огромные заплесневелые окна просачивались рассеянные лучи, а прибывающая вода казалась темным, густым болотом, наполненным мусором и гнилью. Выщербленная мозаика на стене изображала монументального телосложения людей в купальниках, бодро перебрасывающихся здоровенным мячом. Неоновые лампочки мигали, посылали во все стороны пульсирующий рентгеновский свет, выхватывая из мрака предметы и углубляя тени. Софи провела дрожащими пальцами по растресканной штукатурке, нащупала связку хлипких проводов и пошла вдоль линии.
В голове возник образ Зои, что со страхом спряталась от зажженной сигареты. А сегодняшний пепел? Вадик не был глупцом, и дрался за свою жизнь. Знать бы еще, как… А кикимора появилась во дворе только тогда, когда водяная морось съела тлеющие искры.
Зоя залезла на обложенную плиткой стартовую тумбу и бросила голову в пенящуюся у самого бортика струю. Та мгновенно исчезла в водовороте.
— Идем со мной.
— Она протянула руку.
— Давай! Ты ведь такая же, как я. Не хватает самой малости — настоящей воды. Почувствуй, кто ты есть. Наш мир ждет.
Софи молчала. Она уже перешагнула тот рубеж страха, когда можно пытаться спастись. Поднялась на тумбу, коснулась ледяной ладони.
Они вместе прыгнули в бассейн, держась за руки.
Теплая, нежная вода обволокла двух девушек.
Софи все-таки выскочила на улицу — такую же безжизненную, заполненную дымным туманом, как двор. Перебежав площадь в последнем отчаянном усилии, она в растерянности остановилась перед фасадом большого бетонного здания с разбитыми стеклянными дверями, из-за которых доносилось отчетливое журчание.
И больше ничего вокруг, кроме ее собственного срывающегося дыхания. Никого. Деваться некуда.
— Пойдем, — сказала Зоя, появляясь из-за спины и деловито придерживая голову, как папку с портфолио.
— Могла так не торопиться. Нам сюда и надо.
Она стала подниматься по ступеням, уверенная, что Софи последует за ней. Но та стояла на месте, не отрывая загнанного взгляда от рыжих локонов и пионерской формы. Это же старый, еще советской постройки, не работающий бассейн, вспомнила она.
— Ну же, смелей! — Зоя обернулась на пороге, внимательно посмотрела на девушку своими глазами ящерицы.
— Неужели тебе его жаль? — она с некоторым недоверием кивнула на голову.
— Этот упырь слопал не одну сладенькую девчонку, которая не могла похвастаться ничем кроме юного тела и страстной мечты. Сказала бы, что тебе повезло, но нет — не из того теста сделана, тобой не закусишь между утренней рюмкой водки и вечерним бокалом виски. Может, жаль гадких детишек? Зря. Из них выросли бы такие же упыри, уже сейчас видно. Или ты не хотела, чтобы соседи исчезли раз и навсегда? Не хотела, чтобы прекратилась жара? Не верю, Софи, не верю. Все это — твои собственные желания, не более. Ты хищница, и хорошо умеешь пользоваться своей природой.
— Нет! Я этого не хотела!
— Пускай, не совсем. Не важно, — Зоя улыбнулась и вдруг подмигнула.
— Получила больше, только и всего. Ты заслужила шанс подняться на новый уровень.
— Кто ты? Зачем все это сделала?
Но Зоя уже скрылась в полумраке вестибюля, и Софи невольно двинулась за ней. Паника немного улеглась, вернулась некоторая способность соображать. Софи поняла, что без ответов девушки-ящерицы ей все равно не выбраться из водяного кошмара.
Здание бассейна давно стояло закрытым, и сейчас намокшая пыль лежала на полу толстым слоем. В грязи отпечатались босые ноги Софи, но следов вошедшей раньше Зои не было видно. Журчание воды стало громче, оно заглушало звуки шагов.
— А я сразу почувствовала в тебе родную кровь, — Зоя вновь вынырнула словно из ниоткуда, подошла почти вплотную, немигающее глядя на нее, как смотрела недавно в глаза оторванной головы Вадика. Протянула руку и коснулась обнаженной груди, провела по животу вниз, будто скользкой, холодной лягушачьей лапой.
— Ты наша.
— Ваша? — Софи отступила, содрогнувшись.
— Ты правильно догадалась. Тогда, в ресторане. Не помнишь? В разговоре с упырем.
«Где ты нашел эту кикимору?» — вспомнила Софи.
— Да, — ответила Зоя ее мыслям.
— Господи… — Не то. Забудь об этой присказке.
Зоя скрылась в едва видном дверном проеме, там, где наливался старый бассейн. Софи пошла следом как привязанная.
Нет, она не хищница! Ей случалось переступать через других — но, ради бога, так все делают, что тут особенного!
Неужели она такая же, как Зоя? Когда из девушки Сони, что всего лишь хотела добиться успеха в жизни, она стала холодной хищницей Софи? Когда превратилась в… Кикимору?
Нет!
В огромные заплесневелые окна просачивались рассеянные лучи, а прибывающая вода казалась темным, густым болотом, наполненным мусором и гнилью. Выщербленная мозаика на стене изображала монументального телосложения людей в купальниках, бодро перебрасывающихся здоровенным мячом. Неоновые лампочки мигали, посылали во все стороны пульсирующий рентгеновский свет, выхватывая из мрака предметы и углубляя тени. Софи провела дрожащими пальцами по растресканной штукатурке, нащупала связку хлипких проводов и пошла вдоль линии.
В голове возник образ Зои, что со страхом спряталась от зажженной сигареты. А сегодняшний пепел? Вадик не был глупцом, и дрался за свою жизнь. Знать бы еще, как… А кикимора появилась во дворе только тогда, когда водяная морось съела тлеющие искры.
Зоя залезла на обложенную плиткой стартовую тумбу и бросила голову в пенящуюся у самого бортика струю. Та мгновенно исчезла в водовороте.
— Идем со мной.
— Она протянула руку.
— Давай! Ты ведь такая же, как я. Не хватает самой малости — настоящей воды. Почувствуй, кто ты есть. Наш мир ждет.
Софи молчала. Она уже перешагнула тот рубеж страха, когда можно пытаться спастись. Поднялась на тумбу, коснулась ледяной ладони.
Они вместе прыгнули в бассейн, держась за руки.
Теплая, нежная вода обволокла двух девушек.
Страница 6 из 7
