— Хотите услышать историю о том, как появился Хэллоуин? — спросил хозяин и по совместительству бармен небольшой таверны под названием «На тыквенном поле». Далеко не молодой мужчина, можно даже сказать старик, с длинными седыми волосами, которые жирными патлами свисали на барную стойку, пристально осматривал людей, собравшихся в заведении в этот поздний час…
Добавить в моё избранное
22 мин, 46 сек 2574
Если бы люди слышали того мертвеца, то страх смерти больше никогда не покинул их сознание, — бородач многозначительно замолчал, всем своим видом призывая слушателей задуматься над его словами.
Посетители старой таверны немного помолчали. Чудесные истории закончились, пора было возвращаться к неутешительной реальности. Шесть историй, рассказанных в Хэллоуин, разнообразили ночь и ненадолго заставили забыть об одиночестве. Кто-то уже собрался идти домой, немного вздремнуть и, проснувшись, продолжить старую жизнь. Никто не подозревал, что одна история еще не рассказана до конца. Никто не догадывался, что таверна закрыта, и дверь не откроется, пока старик не договорит.
— Я не закончил. История о Джеке имеет продолжение, — сказал бармен.
Он пристально разглядывал собравшихся гостей. Посмотрел на парня с перхотью, который когда-то хотел стать рок-звездой. На толстуху, закопавшую своего мужа во дворе. Перевел взгляд на бородача, который так хотел всех напугать, что испугался сам. Старик глянул на старого пьяницу, съевшего демона, и на проститутку, что скормила ведьме свое дитя. Хозяин таверны смотрел на них очень внимательно, стараясь запечатлеть этих людей в памяти, так как понимал, что видит их в последний раз.
— Каждый год, тридцать первого октября, — продолжил старик, — Джек возвращается на то самое тыквенное поле. Возвращается, чтобы снова умереть от руки собственного сына. Это его проклятье за то, что осмелился потревожить покой мертвецов. Каждый год Джек приносит в жертву призракам заплутавших путников, которые пришли в его дом послушать историю и самим, что-нибудь рассказать. Это случается каждый год тридцать первого октября, и сегодняшний день не исключение.
На лицах посетителей отразилась смесь ужаса и недоверия. И вдруг все разом заметили маленького мальчика, до сих пор тихо стоявшего возле двери. Он подошел к старому пьянице и спросил:
— Конфета или жизнь?
Все посетители старой таверны кинулись к выходу, лишь пропойца остался сидеть, не в силах отвести глаз от Ричарда. Нож аккуратно полоснул его по горлу, и мужчина повалился на пол.
В это время толстуха, мужчина, похожий на бомжа, парень с перхотью и проститутка пытались сломать дверь, которая никак не хотела открываться под их напором.
— Конфета или жизнь? — безжизненным голосом произнес обратился Ричард к толстухе. Она тут же упала на колени и взмолилась:
— Пожалуйста, не убивай!
Нож мальчика вспорол ее брюхо, и вместе с кровью на пол таверны «На тыквенном поле» потек желтый жир.
— Конфета или жизнь? — настала очередь проститутки.
Та лишь успела закрыть глаза, как нож вошел в ее грудь, и оттуда полилось молоко, которым девушка должна была кормить не рожденного маленького Билли.
— Конфета или жизнь? — непроницаемое лицо тринадцатилетнего мальчика повернулось к парню с черными, как ночь, волосами. Тот попытался ударить его, но кулак прошел сквозь сына фермера, не причинив ему вреда. Ричард замахнулся ножом и воткнул его прямо в голову несостоявшейся рок-звезде.
Последняя жертва кинулась к барной стойке. Бородач помнил о конфете, которую он оставил там вместе с мелочью. Но стойка оказалась пустой.
— Конфета или жизнь? — произнес Ричард детским голоском, от которого кровь стыла в жилах.
— Постой, у меня была конфета, дай мне время, и я ее найду, — прокричал бродяга.
— Я не хочу попадать в пустоту!
Но сыну фермера было наплевать на мольбу бородача. Его нож вошел в пах и сделал небольшую линию до живота, где повернул налево, выпустив кишки бывшего режиссера наружу.
Вытерев от крови нож, Ричард зашел за барную стойку. Там его ждал отец. Джек улыбался, он с любовью смотрел на своего мальчика, который совсем не изменился. Фермер не знал, что стало с его сыном после того, как он вместе с призраками получил то, что хотел. Он не знал, но догадывался, что его сын стал духом этого праздника, как Санта Клаус был духом Рождества, а лепрекон — духом дня святого Патрика.
— Конфета или жизнь? — спросил Ричард, приготовив нож.
— Держи, — сказал Джек, протягивая мальчику конфету, которую украл у бородача.
— Я же тебе обещал.
В этом году призрак старого фермера наконец-то обрел покой, а таверна «На тыквенном поле» навсегда исчезла вместе с пятью трупами. Но это не значит, что тринадцатилетний Ричард не будет больше появляться тридцать первого октября. Кто знает, может быть, в следующем году он постучит в твою дверь, и тогда молись, чтобы конфеты были у тебя под рукой. Ведь он непременно спросит:
— Конфета или жизнь?
Посетители старой таверны немного помолчали. Чудесные истории закончились, пора было возвращаться к неутешительной реальности. Шесть историй, рассказанных в Хэллоуин, разнообразили ночь и ненадолго заставили забыть об одиночестве. Кто-то уже собрался идти домой, немного вздремнуть и, проснувшись, продолжить старую жизнь. Никто не подозревал, что одна история еще не рассказана до конца. Никто не догадывался, что таверна закрыта, и дверь не откроется, пока старик не договорит.
— Я не закончил. История о Джеке имеет продолжение, — сказал бармен.
Он пристально разглядывал собравшихся гостей. Посмотрел на парня с перхотью, который когда-то хотел стать рок-звездой. На толстуху, закопавшую своего мужа во дворе. Перевел взгляд на бородача, который так хотел всех напугать, что испугался сам. Старик глянул на старого пьяницу, съевшего демона, и на проститутку, что скормила ведьме свое дитя. Хозяин таверны смотрел на них очень внимательно, стараясь запечатлеть этих людей в памяти, так как понимал, что видит их в последний раз.
— Каждый год, тридцать первого октября, — продолжил старик, — Джек возвращается на то самое тыквенное поле. Возвращается, чтобы снова умереть от руки собственного сына. Это его проклятье за то, что осмелился потревожить покой мертвецов. Каждый год Джек приносит в жертву призракам заплутавших путников, которые пришли в его дом послушать историю и самим, что-нибудь рассказать. Это случается каждый год тридцать первого октября, и сегодняшний день не исключение.
На лицах посетителей отразилась смесь ужаса и недоверия. И вдруг все разом заметили маленького мальчика, до сих пор тихо стоявшего возле двери. Он подошел к старому пьянице и спросил:
— Конфета или жизнь?
Все посетители старой таверны кинулись к выходу, лишь пропойца остался сидеть, не в силах отвести глаз от Ричарда. Нож аккуратно полоснул его по горлу, и мужчина повалился на пол.
В это время толстуха, мужчина, похожий на бомжа, парень с перхотью и проститутка пытались сломать дверь, которая никак не хотела открываться под их напором.
— Конфета или жизнь? — безжизненным голосом произнес обратился Ричард к толстухе. Она тут же упала на колени и взмолилась:
— Пожалуйста, не убивай!
Нож мальчика вспорол ее брюхо, и вместе с кровью на пол таверны «На тыквенном поле» потек желтый жир.
— Конфета или жизнь? — настала очередь проститутки.
Та лишь успела закрыть глаза, как нож вошел в ее грудь, и оттуда полилось молоко, которым девушка должна была кормить не рожденного маленького Билли.
— Конфета или жизнь? — непроницаемое лицо тринадцатилетнего мальчика повернулось к парню с черными, как ночь, волосами. Тот попытался ударить его, но кулак прошел сквозь сына фермера, не причинив ему вреда. Ричард замахнулся ножом и воткнул его прямо в голову несостоявшейся рок-звезде.
Последняя жертва кинулась к барной стойке. Бородач помнил о конфете, которую он оставил там вместе с мелочью. Но стойка оказалась пустой.
— Конфета или жизнь? — произнес Ричард детским голоском, от которого кровь стыла в жилах.
— Постой, у меня была конфета, дай мне время, и я ее найду, — прокричал бродяга.
— Я не хочу попадать в пустоту!
Но сыну фермера было наплевать на мольбу бородача. Его нож вошел в пах и сделал небольшую линию до живота, где повернул налево, выпустив кишки бывшего режиссера наружу.
Вытерев от крови нож, Ричард зашел за барную стойку. Там его ждал отец. Джек улыбался, он с любовью смотрел на своего мальчика, который совсем не изменился. Фермер не знал, что стало с его сыном после того, как он вместе с призраками получил то, что хотел. Он не знал, но догадывался, что его сын стал духом этого праздника, как Санта Клаус был духом Рождества, а лепрекон — духом дня святого Патрика.
— Конфета или жизнь? — спросил Ричард, приготовив нож.
— Держи, — сказал Джек, протягивая мальчику конфету, которую украл у бородача.
— Я же тебе обещал.
В этом году призрак старого фермера наконец-то обрел покой, а таверна «На тыквенном поле» навсегда исчезла вместе с пятью трупами. Но это не значит, что тринадцатилетний Ричард не будет больше появляться тридцать первого октября. Кто знает, может быть, в следующем году он постучит в твою дверь, и тогда молись, чтобы конфеты были у тебя под рукой. Ведь он непременно спросит:
— Конфета или жизнь?
Страница 6 из 6
