Квартира производила не лучшее впечатление. Обои выцвели и во многих местах отстали от стен. Крашеный линолеум раскрошился и неприятно потрескивал под ногами. Тусклые лампочки висели на проводах, без всякого признака абажуров.
Добавить в моё избранное
20 мин, 56 сек 11376
Нужно решать, но, слава богу, не сейчас.
Час был уже поздний, и Наталья, ограничившись уборкой на скорую руку, улеглась на старую скрипучую раскладушку. Ни подушки, ни простыни, голый матрас и одеяло. Да что там говорить, в новой квартире ещё не было ни единого стула, ни одной тарелки или ложки. Это цена спешного отъезда из дому.
— И адрес пока не буду говорить, — пробурчала Наташа, засыпая.
— Пусть… поволнуется-а-а… Спалось на новом месте неважно. Чуть что, громогласно скрипела раскладушка, в подъезде кто-то из соседей ругался с курящими подростками, а затем, казалось, всё тепло разом ушло из Натальи.
Она проснулась — сна ни в одном глазу. Холодно. Холодно настолько, что стучат зубы и трясутся руки. Как будто уже наступила зима, а окна распахнуты настежь. Одеяло на ощупь казалось слепленным из снега. Кутаться в него казалось сумасшествием. Наталья повернулась и открыла глаза.
Прямо над ней стояла белая фигура. Какая-то блеклая, полупрозрачная. Наталья замерла, не дыша. Она сама не понимала, чем так пугает её призрачный силуэт, но такого ужаса она не испытывала никогда.
Призрак шевельнулся и наклонился к ней — и стало ещё холоднее. Это казалось невероятным, в теле и так не осталось тепла, но белёсая фигура была зимней стужей.
Наталья пискнула, как полузадушенный птенец и попыталась отодвинуться, но над ней нависал грозный призрак, а снизу отчаянно скрипела, но держалась старая раскладушка. В миг, когда прозрачная рука почти коснулась лица девушки, складное ложе, наконец, сложилось, вывалив Наташу в сторону.
Тихо подвывая от ужаса, новая хозяйка помчалась к выходу из жуткой квартиры. Поначалу вообще на четвереньках, и только в коридоре, ухватившись за ручку двери в туалет, смогла подняться на ватные ноги. Наташе даже хватило храбрости оглянуться — и обнаружить, что призрак течёт вслед за ней.
В следующий миг девушка обнаружила, что бьётся о несокрушимую дверь, объятое ужасом тело с неженской силой вминалось в преграду. Пожалуй, будь на её пути обычное фанерное изделие советских времён — разлетелось бы в щепки. Руки слепо шарили по металлической поверхности, вот щёлкнул один замок, а через пару секунд и второй.
Подъезд встретил сквозняком и сигаретным дымом. Под ногами было грязно и холодно, но возвращаться за обувью не хотелось. Потусторонний ужас отступил, остались только холод, сухость во рту и сердце, обезумевшей птицей рвущееся из груди.
Сверху Наташу окликнули, и она слепо побрела вверх по лестнице. Сейчас её мало интересовало, что это за люди, и каковы их намерения. Лишь бы быть среди людей, слышать живые голоса, чувствовать обычное человеческое тепло, способное растопить поселившийся внутри мертвенный холод.
Кто-то говорил с ней, прикасался, и этого было пока что достаточно. Наташа млела от счастья, чувствуя, как обжигающие прикосновения согревают и успокаивают, голоса обволакивали, суля защиту и безопасность. Какой-то смутно знакомый привкус был и во рту. Сигарета. Вообще-то, Наталья обычно не курила. Только после серьёзных стрессов, что к ситуации подходило идеально. Девушка затянулась глубоко и жадно, до слёз из глаз и надрывного кашля — и только после этого окончательно почувствовала себя живой.
Ощущение реальности вернулось разом, в один миг. Наташа охнула, осознав, в какой дурацкой, если не сказать, опасной ситуации оказалась. На ней была только лёгкая ночная рубашка, короткая и почти ничего не скрывающая, а «спасителями» оказались хулиганистые и грязноватые подростки, курившие на площадке. Согревающие прикосновения концентрировались на тех местах, которые приличная девушка не должна оставлять беззащитными, а голоса… Нескромные комплименты уже отзвучали, сейчас обсуждалось, как удобнее всего воспользоваться подарком судьбы.
Наташа до боли закусила губу, пытаясь найти выход из сложной ситуации. Следовало бы бежать, отбиваться — но куда? Да ещё и в такой одежде… Распахнутая дверь собственной квартиры страшила гораздо больше, чем групповое изнасилование. Да и агрессии в курильщиках пока не наблюдалось, только возбуждение.
Наталья зажмурилась, мучительно краснея от стыда. Как-то неожиданно для самой себя она согласилась плыть по течению. И пусть ей потом трудно будет смотреть в глаза Васи, и придётся переступить через себя и провериться у гинеколога, мало ли что можно подцепить от пятнадцатилетних сопляков, курящих в чужом подъезде. Но она останется живой! Абсолютно, пронзительно живой! Мёртвые не беспокоятся о последствиях.
Тем временем спор подростков продолжался. Самого младшего и неуверенного — «да ну её, видите, не в себе девка», уже переубедили. Самым сложным вопросом оставалось место. Собственное жильё исключалось, далеко, и контролируется «предками». Подвалы — неуютно, и придётся мириться с присутствием вездесущих бомжей, а то и делиться симпатичной добычей. Любые другие предложения никуда не годились по соображениям комфорта и безопасности.
Час был уже поздний, и Наталья, ограничившись уборкой на скорую руку, улеглась на старую скрипучую раскладушку. Ни подушки, ни простыни, голый матрас и одеяло. Да что там говорить, в новой квартире ещё не было ни единого стула, ни одной тарелки или ложки. Это цена спешного отъезда из дому.
— И адрес пока не буду говорить, — пробурчала Наташа, засыпая.
— Пусть… поволнуется-а-а… Спалось на новом месте неважно. Чуть что, громогласно скрипела раскладушка, в подъезде кто-то из соседей ругался с курящими подростками, а затем, казалось, всё тепло разом ушло из Натальи.
Она проснулась — сна ни в одном глазу. Холодно. Холодно настолько, что стучат зубы и трясутся руки. Как будто уже наступила зима, а окна распахнуты настежь. Одеяло на ощупь казалось слепленным из снега. Кутаться в него казалось сумасшествием. Наталья повернулась и открыла глаза.
Прямо над ней стояла белая фигура. Какая-то блеклая, полупрозрачная. Наталья замерла, не дыша. Она сама не понимала, чем так пугает её призрачный силуэт, но такого ужаса она не испытывала никогда.
Призрак шевельнулся и наклонился к ней — и стало ещё холоднее. Это казалось невероятным, в теле и так не осталось тепла, но белёсая фигура была зимней стужей.
Наталья пискнула, как полузадушенный птенец и попыталась отодвинуться, но над ней нависал грозный призрак, а снизу отчаянно скрипела, но держалась старая раскладушка. В миг, когда прозрачная рука почти коснулась лица девушки, складное ложе, наконец, сложилось, вывалив Наташу в сторону.
Тихо подвывая от ужаса, новая хозяйка помчалась к выходу из жуткой квартиры. Поначалу вообще на четвереньках, и только в коридоре, ухватившись за ручку двери в туалет, смогла подняться на ватные ноги. Наташе даже хватило храбрости оглянуться — и обнаружить, что призрак течёт вслед за ней.
В следующий миг девушка обнаружила, что бьётся о несокрушимую дверь, объятое ужасом тело с неженской силой вминалось в преграду. Пожалуй, будь на её пути обычное фанерное изделие советских времён — разлетелось бы в щепки. Руки слепо шарили по металлической поверхности, вот щёлкнул один замок, а через пару секунд и второй.
Подъезд встретил сквозняком и сигаретным дымом. Под ногами было грязно и холодно, но возвращаться за обувью не хотелось. Потусторонний ужас отступил, остались только холод, сухость во рту и сердце, обезумевшей птицей рвущееся из груди.
Сверху Наташу окликнули, и она слепо побрела вверх по лестнице. Сейчас её мало интересовало, что это за люди, и каковы их намерения. Лишь бы быть среди людей, слышать живые голоса, чувствовать обычное человеческое тепло, способное растопить поселившийся внутри мертвенный холод.
Кто-то говорил с ней, прикасался, и этого было пока что достаточно. Наташа млела от счастья, чувствуя, как обжигающие прикосновения согревают и успокаивают, голоса обволакивали, суля защиту и безопасность. Какой-то смутно знакомый привкус был и во рту. Сигарета. Вообще-то, Наталья обычно не курила. Только после серьёзных стрессов, что к ситуации подходило идеально. Девушка затянулась глубоко и жадно, до слёз из глаз и надрывного кашля — и только после этого окончательно почувствовала себя живой.
Ощущение реальности вернулось разом, в один миг. Наташа охнула, осознав, в какой дурацкой, если не сказать, опасной ситуации оказалась. На ней была только лёгкая ночная рубашка, короткая и почти ничего не скрывающая, а «спасителями» оказались хулиганистые и грязноватые подростки, курившие на площадке. Согревающие прикосновения концентрировались на тех местах, которые приличная девушка не должна оставлять беззащитными, а голоса… Нескромные комплименты уже отзвучали, сейчас обсуждалось, как удобнее всего воспользоваться подарком судьбы.
Наташа до боли закусила губу, пытаясь найти выход из сложной ситуации. Следовало бы бежать, отбиваться — но куда? Да ещё и в такой одежде… Распахнутая дверь собственной квартиры страшила гораздо больше, чем групповое изнасилование. Да и агрессии в курильщиках пока не наблюдалось, только возбуждение.
Наталья зажмурилась, мучительно краснея от стыда. Как-то неожиданно для самой себя она согласилась плыть по течению. И пусть ей потом трудно будет смотреть в глаза Васи, и придётся переступить через себя и провериться у гинеколога, мало ли что можно подцепить от пятнадцатилетних сопляков, курящих в чужом подъезде. Но она останется живой! Абсолютно, пронзительно живой! Мёртвые не беспокоятся о последствиях.
Тем временем спор подростков продолжался. Самого младшего и неуверенного — «да ну её, видите, не в себе девка», уже переубедили. Самым сложным вопросом оставалось место. Собственное жильё исключалось, далеко, и контролируется «предками». Подвалы — неуютно, и придётся мириться с присутствием вездесущих бомжей, а то и делиться симпатичной добычей. Любые другие предложения никуда не годились по соображениям комфорта и безопасности.
Страница 2 из 6
