Квартира производила не лучшее впечатление. Обои выцвели и во многих местах отстали от стен. Крашеный линолеум раскрошился и неприятно потрескивал под ногами. Тусклые лампочки висели на проводах, без всякого признака абажуров.
Добавить в моё избранное
20 мин, 56 сек 11377
Никому не хотелось отвечать на вопросы случайного «мента».
— А чо мы паримся? — внезапно подал голос тот самый, неуверенный.
— Вон, её хата открыта, если б кто ещё там был, давно бы вышел. Там и устроимся!
— Нет! — Наташин вопль чудом не выбил стекло в окне лестничного пролёта. Громовое эхо раскатилось по подъезду. Она и не подозревала, что может так кричать, но одна мысль о возвращении в страшное жилище мгновенно превратила покорную судьбе, безвольную девушку в яростную первобытную дикарку, готовую зубами и когтями сражаться за жизнь.
Подростки, инстинктивно попытавшиеся удержать «добычу», по привычке, за самые интересные места, разлетелись в разные стороны. Может, при обычных обстоятельствах, она не управилась бы даже с одним, но не сейчас, когда вместо крови по венам тёк сплошной адреналин. Наталья была готова сражаться или бежать, но подростки несмотря ни на что, врагами не были, а бежать было некуда. И тогда она просто присела в уголке, сжавшись в комок, растерянная и несчастная.
Не менее растерянные курильщики стояли рядом, потирая ушибленные в мгновенной схватке места. Сумасшедшая девица была весьма симпатичной, но стоит ли связываться с буйной?
Щелчок дверного замка разорвал тишину. Наталья чуть снова не заорала, прежде чем поняла, что её дверь по-прежнему распахнута и безмолвна, а открылась одна из дверей выше этажом. На сцене объявились новые персонажи — грузная пожилая женщина в тёмном халате и здоровенный рыжий кот с наглой мордой.
Соседку Наталья даже смутно помнила, как одну из пенсионерок, сидящих внизу на скамейках. Даже, вроде бы, знакомилась, хотя сейчас и под страхом смерти, не сумела бы вспомнить эти имена. Вид у женщины был недовольный, губы сурово поджаты. Наталья напряглась, ожидая гневной проповеди, как в адрес «малолетних преступников», так и «бесстыжей шлюхи», заранее смирившись и с печатью вертихвостки, которой её явно заклеймят в подъезде.
— Поднимайся ко мне, Наташенька, — неожиданно предложила соседка.
— Простудишься ведь.
Это предложение было лучшим за всё время с момента пробуждения. На подгибающихся ногах хозяйка квартиры с привидением отправилась в гости. Подростки пробормотали нечто неодобрительное, но остановить не попытались. Уже на пороге Наташа оглянулась, испытывая невольную благодарность. Её провожали три пары по-детски разобиженных глаз. Как будто дед мороз уже отдал яркий и блестящий подарок, а затем отобрал обратно, объяснив, что ошибся адресом.
Мысль вернуться и запереть квартиру мелькнула, но была отброшена, как дурацкая. Не было ни малейшего желания приближаться к опасной жилплощади, да и парней лишний раз провоцировать не стоит.
Попивая горячий чай на кухне у Глафиры Ильиничны, Наташа пересказывала свои приключения уже как что-то, произошедшее с кем-то другим. У соседки было тепло, чисто и уютно. Только пованивало кошками, которых у одинокой пенсионерки оказалось больше десятка.
— Ты же говорила Софье Дмитриевне, что с парнем будешь? — перебила соседка, не особо интересующаяся взаимоотношениями девушки с курильщиками.
— Иначе и не продала бы тебе! Сколько Софья мужикам квартиру сдавала, никаких проблем. И баб водили — ничего. А сама никогда не ночевала, после первого раза.
Наталья объяснила относительно Васиной командировки, и в свою очередь, поинтересовалась таинственным призраком. История была короткой и не особо приятной. Да и сама Матрёна, прежняя хозяйка, не выиграла бы приза соседских симпатий. Склочная, скрытная, некрасивая женщина лет тридцати. Вечно с кем-то ругалась, орала на детей. Говорят, была на учёте в психиатричке. Но всё в пределах нормы, пока у Матрёны не случился роман. Приличный вроде мужчина, ухаживал, водил в кино. Со временем переселился к ней, всё шло к свадьбе. А затем какая-то молодая красивая вертихвостка увела Матрёниного жениха. Брошенная невеста как с цепи сорвалась. На людей разве что не кидалась. Завела здоровенную злющую собаку и терроризировала весь подъезд. Причём мужчин всё же побаивалась, а вот женщинам, особенно молодым и красивым, доставалось на полную катушку.
Закончилось всё вполне понятно. Однажды собака напала и сильно искусала молодую девушку, пришедшую навестить деда. Девчонка просто не знала, что в подъезд надо заходить в сопровождении мужчины, или брать с собой дубину. Внучка оказалась в больнице, и дед, хотя едва ходил, взялся за сумасшедшую соседку всерьёз. Вызвал какого-то родственника-охотника, после чего мозги собаки смывали с лестницы. Вызвал и врачей из психбольницы. Матрёне пообещали при следующем инциденте смену места жительства на мягкие апартаменты, где последний писк моды — рубашки с длинными рукавами. После чего почти неделю было тихо. Пока не стало слишком сильно вонять. Матрёна устроила последнюю пакость соседям, наглотавшись какой-то дряни, да открыв все конфорки на газовой плите.
— А чо мы паримся? — внезапно подал голос тот самый, неуверенный.
— Вон, её хата открыта, если б кто ещё там был, давно бы вышел. Там и устроимся!
— Нет! — Наташин вопль чудом не выбил стекло в окне лестничного пролёта. Громовое эхо раскатилось по подъезду. Она и не подозревала, что может так кричать, но одна мысль о возвращении в страшное жилище мгновенно превратила покорную судьбе, безвольную девушку в яростную первобытную дикарку, готовую зубами и когтями сражаться за жизнь.
Подростки, инстинктивно попытавшиеся удержать «добычу», по привычке, за самые интересные места, разлетелись в разные стороны. Может, при обычных обстоятельствах, она не управилась бы даже с одним, но не сейчас, когда вместо крови по венам тёк сплошной адреналин. Наталья была готова сражаться или бежать, но подростки несмотря ни на что, врагами не были, а бежать было некуда. И тогда она просто присела в уголке, сжавшись в комок, растерянная и несчастная.
Не менее растерянные курильщики стояли рядом, потирая ушибленные в мгновенной схватке места. Сумасшедшая девица была весьма симпатичной, но стоит ли связываться с буйной?
Щелчок дверного замка разорвал тишину. Наталья чуть снова не заорала, прежде чем поняла, что её дверь по-прежнему распахнута и безмолвна, а открылась одна из дверей выше этажом. На сцене объявились новые персонажи — грузная пожилая женщина в тёмном халате и здоровенный рыжий кот с наглой мордой.
Соседку Наталья даже смутно помнила, как одну из пенсионерок, сидящих внизу на скамейках. Даже, вроде бы, знакомилась, хотя сейчас и под страхом смерти, не сумела бы вспомнить эти имена. Вид у женщины был недовольный, губы сурово поджаты. Наталья напряглась, ожидая гневной проповеди, как в адрес «малолетних преступников», так и «бесстыжей шлюхи», заранее смирившись и с печатью вертихвостки, которой её явно заклеймят в подъезде.
— Поднимайся ко мне, Наташенька, — неожиданно предложила соседка.
— Простудишься ведь.
Это предложение было лучшим за всё время с момента пробуждения. На подгибающихся ногах хозяйка квартиры с привидением отправилась в гости. Подростки пробормотали нечто неодобрительное, но остановить не попытались. Уже на пороге Наташа оглянулась, испытывая невольную благодарность. Её провожали три пары по-детски разобиженных глаз. Как будто дед мороз уже отдал яркий и блестящий подарок, а затем отобрал обратно, объяснив, что ошибся адресом.
Мысль вернуться и запереть квартиру мелькнула, но была отброшена, как дурацкая. Не было ни малейшего желания приближаться к опасной жилплощади, да и парней лишний раз провоцировать не стоит.
Попивая горячий чай на кухне у Глафиры Ильиничны, Наташа пересказывала свои приключения уже как что-то, произошедшее с кем-то другим. У соседки было тепло, чисто и уютно. Только пованивало кошками, которых у одинокой пенсионерки оказалось больше десятка.
— Ты же говорила Софье Дмитриевне, что с парнем будешь? — перебила соседка, не особо интересующаяся взаимоотношениями девушки с курильщиками.
— Иначе и не продала бы тебе! Сколько Софья мужикам квартиру сдавала, никаких проблем. И баб водили — ничего. А сама никогда не ночевала, после первого раза.
Наталья объяснила относительно Васиной командировки, и в свою очередь, поинтересовалась таинственным призраком. История была короткой и не особо приятной. Да и сама Матрёна, прежняя хозяйка, не выиграла бы приза соседских симпатий. Склочная, скрытная, некрасивая женщина лет тридцати. Вечно с кем-то ругалась, орала на детей. Говорят, была на учёте в психиатричке. Но всё в пределах нормы, пока у Матрёны не случился роман. Приличный вроде мужчина, ухаживал, водил в кино. Со временем переселился к ней, всё шло к свадьбе. А затем какая-то молодая красивая вертихвостка увела Матрёниного жениха. Брошенная невеста как с цепи сорвалась. На людей разве что не кидалась. Завела здоровенную злющую собаку и терроризировала весь подъезд. Причём мужчин всё же побаивалась, а вот женщинам, особенно молодым и красивым, доставалось на полную катушку.
Закончилось всё вполне понятно. Однажды собака напала и сильно искусала молодую девушку, пришедшую навестить деда. Девчонка просто не знала, что в подъезд надо заходить в сопровождении мужчины, или брать с собой дубину. Внучка оказалась в больнице, и дед, хотя едва ходил, взялся за сумасшедшую соседку всерьёз. Вызвал какого-то родственника-охотника, после чего мозги собаки смывали с лестницы. Вызвал и врачей из психбольницы. Матрёне пообещали при следующем инциденте смену места жительства на мягкие апартаменты, где последний писк моды — рубашки с длинными рукавами. После чего почти неделю было тихо. Пока не стало слишком сильно вонять. Матрёна устроила последнюю пакость соседям, наглотавшись какой-то дряни, да открыв все конфорки на газовой плите.
Страница 3 из 6
