Городок Бакли находился на границе штата Нью-Йорк. Это был маленький городишко, которых полным полно по всей Америки. Ни чем не примечательный город, в котором практически каждый житель знал друг друга, и очень многие находились даже в далеком родстве, не подозревая этого…
Добавить в моё избранное
24 мин, 10 сек 4652
Знаешь, если бы ты был там в то время, тебе бы, наверное, понравилось, ха-ха!
— Что ты несешь, урод!? — орал Билл, — я никого не убивал, это был ты, а не я!
— Ну, хорошо, признаюсь — это сделал я, но виновен-то, получается, ты, и поэтому и убил тоже ты!
Торнбери лежал весь в холодном поту. Этого не может быть, кто угодно, но только не Билл. Он не мог поверить тому, что слышал от самого себя, нет, это неправда, да и доказательств никаких нет!
— Как же нет? — удивленно спросил голос, — а как же кисть маленькой Крисси, которую ты отрезал, говоря, что без трофея ты не уйдешь.
— Да, и где же эта самая кисть? — будто насмехаясь над собой, сказал Билл.
Вдруг рядом с телевизором появилась какая-то вещица. Приглядевшись, Торнбери увидел очертания маленьких пальчиков. Билл в ужасе вскрикнул и, не поверив глазам, подошел поближе к телевизору. Теперь же сомнений быть не могло, перед ним лежала настоящая человеческая кисть.
— Этого не может быть… это не я — как будто не своим голосом, проговорил Билл.
— Увы, Билли-малыш, это ты. Вот тебе и доказательство, это даже хорошо, что ты ничего не помнишь, а то бы тебя точно отправили бы в психушку, ха-ха-ха!
— Это ты их убил, я тут не причем, я не мог убить своего лучшего друга — завопил Торнбери.
— Опять ты за свое, Билли! Знаешь, вряд ли кто-то узнает о том, что это именно ты сделал, так как я был очень осторожным тогда, хотя и забыл про дверь. Тебя никто не видел, поэтому ты чист, на тебя никто не подумает. Живи себе спокойно, да не забудь припрятать кисть маленькой Крисси, а то вдруг кто-нибудь да увидит ее. Хотя у тебя здесь редко кто бывает, ха-ха!
Билл не верил то, что он слышал, но кисть, она же лежит перед ним! Он боялся даже притронуться к ней, его всего трясло. С каждой секундой он все больше и больше понимал, что именно он убил своего друга и что всю оставшуюся жизнь ему придется жить с этим.
Этого Билл Торнбери вынести никак не мог. Собрав последние силы, если такие вообще у него ещё были, он весь, трясясь, пошел на кухню поставил перед собой маленькую табуретку, накинул на шею петлю, которая неожиданным образом оказалось перед ним, залез на табуретку, привязал один конец петли к люстре и, не долго думая, спрыгнул вниз.
Во вторник, когда Торнбери не вышел во второй раз на работу и не отвечал на телефонные звонки, несколько молодых ребят в полицейской форме, в том числе и Маилз, пришли к Биллу в дом. Они долго стучали во входную дверь, но им никто не открывал, тогда пара ребят выбила дверь, благо она была уже старовата и держалась еле-еле, и все зашли в дом к шерифу. Первым прошел Маилз и сразу же пошел на кухню, сам не зная, почему именно туда. Перед его взором предстал Билл Торнбери, который весел, мерно покачиваясь на петле, подвешенной за шею. После того, как обшарили весь дом и не нашли никакой улики в доказательство того, что это было убийство, у Маилза не было сомнений, что это было самоубийство, но он не мог понять, почему его наставник совершил такое. Конечно, он понимал, что убили его лучшего друга, но он не мог и подумать, что Торнбери станет из-за этого лезть в петлю.
После того как Билла Торнбери похоронили на городском кладбище рядом с его родителями, Джек Маилз стал новым шерифом Бакли. Многие говорили, что он получил это звание незаслуженно, что в участке есть более опытные люди, которые достойны более чем Маилз, но мер города Бакли не стал себя утруждать в назначении нового шерифа, и что бы побыстрее отделаться от этого, поставил Джека.
Через неделю, когда Маилз уже освоился со своею должностью, а его коллеги смерились с его повышением, на тихий и мирный городок Бакли снова обрушилась беда. Произошло убийство, такое же жестокое, как и на Стронбери, 5. Но по счастливой случайности в этот раз убийца был не настолько уж хорош. Выходя из дома, с ещё одним «сувениром», его заметил мимо проходящий полицейский. Вызвав подмогу, полиция города Бакли тут же задержала убийцу. Это был тридцатипятилетний мужчина, который прожил в Бакли всю свою жизнь. На допросе в участке он сознался, что убил и семью Горлингтон, он даже показал полицейским отрубленную кисть маленькой Крисси. Его приговорили к пожизненному заключению и отправили в тюрьму штата Нью-Йорк.
После того как по местному телевидению сообщили что безумного маньяка поймали и что городку никто и ничто не угрожает, жизнь в Бакли снова пошла своим чередом. Родители, все ещё боялись, но уже разрешали своим детям гулять на улице чуть дольше, чем раньше. Полиция снова начала заниматься маленькими делами, к которым давно уже привыкла. Все встало на свои места, а про шерифа Била Торнбери стали вспоминать только близкие знакомые, его коллеги и Маилз, который никогда не сможет понять причину, по которой повесился его учитель.
— Что ты несешь, урод!? — орал Билл, — я никого не убивал, это был ты, а не я!
— Ну, хорошо, признаюсь — это сделал я, но виновен-то, получается, ты, и поэтому и убил тоже ты!
Торнбери лежал весь в холодном поту. Этого не может быть, кто угодно, но только не Билл. Он не мог поверить тому, что слышал от самого себя, нет, это неправда, да и доказательств никаких нет!
— Как же нет? — удивленно спросил голос, — а как же кисть маленькой Крисси, которую ты отрезал, говоря, что без трофея ты не уйдешь.
— Да, и где же эта самая кисть? — будто насмехаясь над собой, сказал Билл.
Вдруг рядом с телевизором появилась какая-то вещица. Приглядевшись, Торнбери увидел очертания маленьких пальчиков. Билл в ужасе вскрикнул и, не поверив глазам, подошел поближе к телевизору. Теперь же сомнений быть не могло, перед ним лежала настоящая человеческая кисть.
— Этого не может быть… это не я — как будто не своим голосом, проговорил Билл.
— Увы, Билли-малыш, это ты. Вот тебе и доказательство, это даже хорошо, что ты ничего не помнишь, а то бы тебя точно отправили бы в психушку, ха-ха-ха!
— Это ты их убил, я тут не причем, я не мог убить своего лучшего друга — завопил Торнбери.
— Опять ты за свое, Билли! Знаешь, вряд ли кто-то узнает о том, что это именно ты сделал, так как я был очень осторожным тогда, хотя и забыл про дверь. Тебя никто не видел, поэтому ты чист, на тебя никто не подумает. Живи себе спокойно, да не забудь припрятать кисть маленькой Крисси, а то вдруг кто-нибудь да увидит ее. Хотя у тебя здесь редко кто бывает, ха-ха!
Билл не верил то, что он слышал, но кисть, она же лежит перед ним! Он боялся даже притронуться к ней, его всего трясло. С каждой секундой он все больше и больше понимал, что именно он убил своего друга и что всю оставшуюся жизнь ему придется жить с этим.
Этого Билл Торнбери вынести никак не мог. Собрав последние силы, если такие вообще у него ещё были, он весь, трясясь, пошел на кухню поставил перед собой маленькую табуретку, накинул на шею петлю, которая неожиданным образом оказалось перед ним, залез на табуретку, привязал один конец петли к люстре и, не долго думая, спрыгнул вниз.
Во вторник, когда Торнбери не вышел во второй раз на работу и не отвечал на телефонные звонки, несколько молодых ребят в полицейской форме, в том числе и Маилз, пришли к Биллу в дом. Они долго стучали во входную дверь, но им никто не открывал, тогда пара ребят выбила дверь, благо она была уже старовата и держалась еле-еле, и все зашли в дом к шерифу. Первым прошел Маилз и сразу же пошел на кухню, сам не зная, почему именно туда. Перед его взором предстал Билл Торнбери, который весел, мерно покачиваясь на петле, подвешенной за шею. После того, как обшарили весь дом и не нашли никакой улики в доказательство того, что это было убийство, у Маилза не было сомнений, что это было самоубийство, но он не мог понять, почему его наставник совершил такое. Конечно, он понимал, что убили его лучшего друга, но он не мог и подумать, что Торнбери станет из-за этого лезть в петлю.
После того как Билла Торнбери похоронили на городском кладбище рядом с его родителями, Джек Маилз стал новым шерифом Бакли. Многие говорили, что он получил это звание незаслуженно, что в участке есть более опытные люди, которые достойны более чем Маилз, но мер города Бакли не стал себя утруждать в назначении нового шерифа, и что бы побыстрее отделаться от этого, поставил Джека.
Через неделю, когда Маилз уже освоился со своею должностью, а его коллеги смерились с его повышением, на тихий и мирный городок Бакли снова обрушилась беда. Произошло убийство, такое же жестокое, как и на Стронбери, 5. Но по счастливой случайности в этот раз убийца был не настолько уж хорош. Выходя из дома, с ещё одним «сувениром», его заметил мимо проходящий полицейский. Вызвав подмогу, полиция города Бакли тут же задержала убийцу. Это был тридцатипятилетний мужчина, который прожил в Бакли всю свою жизнь. На допросе в участке он сознался, что убил и семью Горлингтон, он даже показал полицейским отрубленную кисть маленькой Крисси. Его приговорили к пожизненному заключению и отправили в тюрьму штата Нью-Йорк.
После того как по местному телевидению сообщили что безумного маньяка поймали и что городку никто и ничто не угрожает, жизнь в Бакли снова пошла своим чередом. Родители, все ещё боялись, но уже разрешали своим детям гулять на улице чуть дольше, чем раньше. Полиция снова начала заниматься маленькими делами, к которым давно уже привыкла. Все встало на свои места, а про шерифа Била Торнбери стали вспоминать только близкие знакомые, его коллеги и Маилз, который никогда не сможет понять причину, по которой повесился его учитель.
Страница 6 из 6
