Бостон

Потом перешла в другой конец ниши, провела рукой по лицу и шее сидящего, потом заботливым, почти материнским движением поправила торчащую изо рта грушу, аккуратно втолкнув ее поглубже. Живот мужчины дернулся. Чистеньким кружевным платочком вытерла вытекавшую из уголка рта слюну, а заодно и слезы, потом обернулась к нам.

— Я извиняюсь… но их тревожит свет. Не могли бы вы… — Конечно, конечно милая, — согласилась миссис Ларкин. Мы все отступили и нишу опять скрыла занавеска.

Сразу вслед за этим случилась небольшая заминка — миссис Бэггинс тронулась было в сторону еще одной двери, расположенной в стене немного дальше ниш, но миссис Ларкин остановила ее.

— И еще, — она выглядела смущенной.

— Это выглядит немного по-ребячески… но мне бы хотелось показать вам нечто, что является для меня предметом особой гордости. Во всяком случае, я доказала… Миссис Бэггинс рассмеялась:

— О, Лидия. Ты опять о своем! Ну давай… ты права, если вдуматься — результат весьма и весьма достойный. Я не совсем была с тобой согласна, когда ты начала эти опыты, но признаю свою неправоту. И еще кое-кто должен будет ее признать, — она широко улыбнулась, и миссис Ларкин ответила ей столь же радостной улыбкой.

Они подвели меня к дальнему концу комнаты — потолок здесь немного поднимался, и между ним и полом были установлены два устройства: столбы с поперечинами, каждая примерно на расстоянии фута. Это напоминало лестницу. Столб был необычным — в двух или трех местах на нем была видна резьба; видимо, части столба могли вращаться.

— Как видите, тривиальный ворот Шэннона, без каких-либо усовершенствований. Так вот, на этом вот вороте я разработала методику разрыва тела на любом участке, по любому позвонку! — звонко и гордо объявила миссис Ларкин.

— Доктору Вазову придется признать свое поражение, — с улыбкой сказала миссис Бэггинс.

— Его доказательства невозможности разрыва по четырнадцатому или шестнадцатому позвонку на чистом вращении остроумны… но неверны. Мы можем продемонстрировать это вам прямо сейчас.

Миссис Донован склонилась к ней, что-то прошептав на ухо. Миссис Бэггинс недовольно поправила прическу, потом сказала:

— К сожалению, сейчас Страж немного занят. Предлагаю спуститься, а демонстрацию устроить потом. Извини Лидия… — Ничего, — усмехнулась та.

И мы направились к двери — она уже была распахнута, прямо за ней виднелась лестница… О том, что ждало меня на втором подвальном этаже, я напишу завтра. Силы мои на исходе, я надеюсь поправить их сном.

На этом рукопись обрывается. Очевидно, автор не смог ее закончить, так как последние строки написаны как раз перед той злополучной ночью.

С содержимым записок был ознакомлен мистер Даглуэйл, начальник полиции города Бостона. Группа его подчиненных была направлена в указанный особняк и обнаружила его пустым. Опрошенные соседи были удивлены этим фактом — по их словам, миссис Бэггинс, хозяйка дома, весьма почтенная пожилая леди, никак не обозначала своего желания куда-либо переехать.

При детальном осмотре выяснилось, что пол в дальней комнате (на ее стенах действительно сохранились пурпурные шелковые драпировки) разобран, но никаких входов или лестниц в подвал обнаружено не было.

В четырнадцатый полицейский участок утром действительно было доставлено тело мужчины, пострадавшего в результате наезда конной повозки. Но найти его оказалось невозможно — оно исчезло, никто не смог сказать, когда и куда. Расследование ничего не дало.

Уильям Симпсон, владелец «Транспортной конторы Симпсона» скоропостижно скончался вечером того же дня.

Был послан соответствующий запрос в Сент-Луис, на данный момент остающийся без ответа.

Дата Подпись