Холодный ветер хлестнул ее по лицу и растрепав волосы устремился в темноту улицы, оставляя после себя мелкий шлейф подобранных с земли снежинок, кружившихся в быстром безумном танце…
Добавить в моё избранное
21 мин, 32 сек 13797
Холод казалось пронизывал насквозь — на улице было как минимум минус десять градусов, а идеально чистое небо сверкало тысячами мелких звезд, таинственно мигавших ей сейчас с высоты, безучастно наблюдая за странной картиной, разворачивающейся в обычном проходном дворе небольшого городского микрорайона. Наверно им тоже было интересно или же просто скучно и чтобы не умереть с тоски, они наблюдали за людским миром, тихим островком расположившемся среди бескрайнего холодного космоса.
Алина плотнее запахнула куртку. Пробыв на улице всего несколько минут она уже успела основательно замерзнуть. На часах было десять вечера, наверное самое время для чудес — или по крайней мере мистических проявлений, что изредка прорываются в наш мир через черные порталы чужих пространств, пропитаных могильным холодом.
Алина закрыла глаза, сосчитала до десяти и открыла их снова. Если это наваждение — то оно должно исчезнуть, раствориться в морозном воздухе вечернего двора, уйти, сгинуть. Но нет — Настя все так же стояла перед ней, кутаясь в легкую осенюю куртку. Руки были спрятаны в карманы, по плечам рассыпались черные волосы, девушку била мелкая дрожь — было видно что она ужасно замерзла.
Что-то этой ночью пошло не так… — Я не верю, — тихо, почти шепотом произнесла Алина: — Я просто не могу поверить.
Настя едва заметно улыбнулась, отчего на щеках ее появились маленькие розовые ямочки. Они стояли в полукруге света, исходившего от яркой лампы у входа в магазин, распложенный на окраине двора. Тот самый магазин, в который несколько минут назад вышла Алина, чтобы купить сигарет. Всего нелько минут, за которые произошло самое невероятное событие в ее жизни… Всего несколько минут… — Потрогай, — Настя вытащила руку из кармана и протянула ей: — Я настоящая.
Алина опустила взгляд на бледную ладошку и поняла что боится. Боится, потому что этого просто не могло быть. Боится, потому что люди всегда бояться неизвестного.
Секунды тянулись словно резина. Настина рука слегка блестела в электрическом свете, а ночь тем временем медленно плыла по двору, обволакивая его мягкой темнотой, пропитанной запахом снега. Ветер гонял белоснежную пыль, горели фонари и окна жилых домов, сверкали пьяные звезды. Холод забирался под одежду, заставляя тело покрываться мурашками, а где-то далеко словно выла сирена. Алина почти поверила, что слышит ее на самом деле. Словно кто-то или что-то пытались предупредить ее о надвигающейся опасности.
Что-то пошло не так этой ночью… Алина только сейчас заметила что темнота за пятнами света стала черней. Она не была странной или пугающей, не вызывала жутких ассоциаций. Нет. Она просто стала черней.
— Потрогай, — снова произнесла Настя и сделала шаг вперед. Алина почти против воли отступила назад. Страх вдруг пронзил ее с новой силой, а воздух вокруг стал невыносимо тяжелым.
Словно во сне она протянула руку и дотронулась до Насти. Рука была теплая. Под кожей струилась кровь.
Настя снова улыбнулась:
— Вот видишь. Я опять живая.
Их пальцы сплелись и теплая волна воспоминаний захлестнула Алину, погружая в мутный омут не столь отдаленного прошлого.
Это была теплая осенняя ночь. Конец сентября — самый разгар золотой осени — когда городские аллеи усыпанны желтыми листьями, а в воздухе все еще витает запах уходящего лета. Подернутое тонкой пленкой облаков, небо казалось невообразимо высоким, бездонным, словно затягивающим в себя. В эту ночь просто не могло случиться ничего плохого. Она была слишком красива для этого.
Город сверкал сотнями разноцветных огней, а они мчались по одной из главных дорог, прямо на встречу осеннему ветру. Две незадачливые школьницы, которые по сути даже не имели права садиться на мотоцикл. Но разве в шестнадцатилетнем возрасте существуют запреты?
Настя сидела за рулем и помнится ее длинные волосы жутко мешали Алине, сидевшей сзади. Развеваясь, они хлестали ее по лицу и лезли в глаза, портя все удовольствие от быстрой езды. Насколько быстрой? Она по сей день не знает, с какой скоростью они ехали.
— Свернем вон там и через десять минут будем дома! — голос Насти был звонким и веселым. Даже не видя ее лица, Алина поняла что подруга улыбается. В тот вечер она постоянно улыбалась, просто сверкая от счастья.
Они обе были радостные и веселые, возвращаясь домой после отличного вечера. Алина обнимала Настю за талию, а улица все быстрее и быстрее неслась мимо, подмигивая им высокими фонарями, расположенными по обе стороны от дороги, а по небу медленно плыла полная луна, окруженная мириадами мелких крупиц — звезд, вечных космических скитальцев. Жутко шумел двигатель, мотоцикл едва заметно трясло, а роковой поворот был все ближе, словно гельетина, летящая к твоей шее.
— Держись, поворачиваем! — это была последняя фраза, которую произнсла Настя. Потом Алина не раз вспоминала ее, шепотом повторяя всего два слова.
Алина плотнее запахнула куртку. Пробыв на улице всего несколько минут она уже успела основательно замерзнуть. На часах было десять вечера, наверное самое время для чудес — или по крайней мере мистических проявлений, что изредка прорываются в наш мир через черные порталы чужих пространств, пропитаных могильным холодом.
Алина закрыла глаза, сосчитала до десяти и открыла их снова. Если это наваждение — то оно должно исчезнуть, раствориться в морозном воздухе вечернего двора, уйти, сгинуть. Но нет — Настя все так же стояла перед ней, кутаясь в легкую осенюю куртку. Руки были спрятаны в карманы, по плечам рассыпались черные волосы, девушку била мелкая дрожь — было видно что она ужасно замерзла.
Что-то этой ночью пошло не так… — Я не верю, — тихо, почти шепотом произнесла Алина: — Я просто не могу поверить.
Настя едва заметно улыбнулась, отчего на щеках ее появились маленькие розовые ямочки. Они стояли в полукруге света, исходившего от яркой лампы у входа в магазин, распложенный на окраине двора. Тот самый магазин, в который несколько минут назад вышла Алина, чтобы купить сигарет. Всего нелько минут, за которые произошло самое невероятное событие в ее жизни… Всего несколько минут… — Потрогай, — Настя вытащила руку из кармана и протянула ей: — Я настоящая.
Алина опустила взгляд на бледную ладошку и поняла что боится. Боится, потому что этого просто не могло быть. Боится, потому что люди всегда бояться неизвестного.
Секунды тянулись словно резина. Настина рука слегка блестела в электрическом свете, а ночь тем временем медленно плыла по двору, обволакивая его мягкой темнотой, пропитанной запахом снега. Ветер гонял белоснежную пыль, горели фонари и окна жилых домов, сверкали пьяные звезды. Холод забирался под одежду, заставляя тело покрываться мурашками, а где-то далеко словно выла сирена. Алина почти поверила, что слышит ее на самом деле. Словно кто-то или что-то пытались предупредить ее о надвигающейся опасности.
Что-то пошло не так этой ночью… Алина только сейчас заметила что темнота за пятнами света стала черней. Она не была странной или пугающей, не вызывала жутких ассоциаций. Нет. Она просто стала черней.
— Потрогай, — снова произнесла Настя и сделала шаг вперед. Алина почти против воли отступила назад. Страх вдруг пронзил ее с новой силой, а воздух вокруг стал невыносимо тяжелым.
Словно во сне она протянула руку и дотронулась до Насти. Рука была теплая. Под кожей струилась кровь.
Настя снова улыбнулась:
— Вот видишь. Я опять живая.
Их пальцы сплелись и теплая волна воспоминаний захлестнула Алину, погружая в мутный омут не столь отдаленного прошлого.
Это была теплая осенняя ночь. Конец сентября — самый разгар золотой осени — когда городские аллеи усыпанны желтыми листьями, а в воздухе все еще витает запах уходящего лета. Подернутое тонкой пленкой облаков, небо казалось невообразимо высоким, бездонным, словно затягивающим в себя. В эту ночь просто не могло случиться ничего плохого. Она была слишком красива для этого.
Город сверкал сотнями разноцветных огней, а они мчались по одной из главных дорог, прямо на встречу осеннему ветру. Две незадачливые школьницы, которые по сути даже не имели права садиться на мотоцикл. Но разве в шестнадцатилетнем возрасте существуют запреты?
Настя сидела за рулем и помнится ее длинные волосы жутко мешали Алине, сидевшей сзади. Развеваясь, они хлестали ее по лицу и лезли в глаза, портя все удовольствие от быстрой езды. Насколько быстрой? Она по сей день не знает, с какой скоростью они ехали.
— Свернем вон там и через десять минут будем дома! — голос Насти был звонким и веселым. Даже не видя ее лица, Алина поняла что подруга улыбается. В тот вечер она постоянно улыбалась, просто сверкая от счастья.
Они обе были радостные и веселые, возвращаясь домой после отличного вечера. Алина обнимала Настю за талию, а улица все быстрее и быстрее неслась мимо, подмигивая им высокими фонарями, расположенными по обе стороны от дороги, а по небу медленно плыла полная луна, окруженная мириадами мелких крупиц — звезд, вечных космических скитальцев. Жутко шумел двигатель, мотоцикл едва заметно трясло, а роковой поворот был все ближе, словно гельетина, летящая к твоей шее.
— Держись, поворачиваем! — это была последняя фраза, которую произнсла Настя. Потом Алина не раз вспоминала ее, шепотом повторяя всего два слова.
Страница 1 из 6
