Да уж… Конечно, еще не лето, но в такие дни обычно бывает потеплее. Хотя, вру… На улице давно уже не день и даже не поздний вечер. На улице прочно обосновалась самая настоящая ночь. На часах половина первого и бегущая секундная стрелка создает впечатление, будто руку обжигает холодом не металлический ремешок, а медленно утекающее невесть куда время… Когда, минут пятнадцать тому назад, я подходил к остановке, был на сто процентов уверен, что долго ждать мне не придется, но троллейбус моего, пятнадцатого, маршрута укатил прочь, неся на борту грязную табличку «в парк».
Добавить в моё избранное
21 мин, 47 сек 15397
Так оно и есть. Поэтому предлагаю двинуться в сторону Пролетарской, там ходит «семнадцатый» автобус и ходит до двух ночи. Все согласны?
Старший сержант — я наконец-то решил рассмотреть его погоны — похоже, просто мучился от скуки и недостатка общения, и посему искал себе попутчиков, в этот не такой уж и далекий путь в две остановки.
Мысль о марш-броске под дождем на Пролетарскую уже обитала в моей голове, но мне никак не хотелось совершать его в одиночку, поэтому я обрадовался неожиданному предложению:
— Я не против.
— Мы тоже согласны — добавили практически хором парень и девушка.
— Двигаться будем достаточно быстро и по пути укрываться где получится, — судя по словам сержант искал не просто собеседников, а подчиненных. Девушка попыталась раскрыть свой небольшой складной зонт, но ветер тут же превратил его в непонятный клубок метала и ткани. Разочаровавшись, с огромным трудом она начала складывать зонт обратно.
Наблюдая за этой сценой, я не заметил, как милиционер вышел из под колпака остановки и только его слова «За мной!» вернули меня к нашему плану.
У меня зонта не было, впрочем как и шапки, но я уже успел настолько замерзнуть и промокнуть, что мне было все равно в каком виде идти под дождем. Однако дождь уже практически прекратился и вместо него с неба сыпал постепенно густеющий снег.
— А остановку… что? перенесли? ну, сволочи, хоть бы объявление какое… бумажку жалко повесить, — пьянчужка, притаившийся в тени разразился вслед нам тирадой, да так, что мы и застыли на месте.
— Идти сам сможешь? — из-за моей спины прозвучал уже ставший родным голос стража правопорядка.
Фонарь, поблескивавший освещаемыми снежинками, вздрогнул, поколебался секунд десять и погас.
— Еще как! — мужичок вскочил со скамейки, не обращая внимания на наступившую темноту и тут же растянулся на земле споткнувшись.
— Блин, везет как никогда… Хотя… Хотя теперь есть повод машину вызвать. Мобильник есть у кого?
— Есть-то он есть… Да толку… Не работает ничего.
— сказал парень и будто бы оправдываясь протянул телефон сержанту.
— У меня та же фигня, — пришлось и мне огорчить милиционера.
— Ух ты… Везет еще больше чем я думал… Теперь мы этого клоуна тут бросить не сможем — замерзнет к чертям, а вот тащить придется на себе… — Сам пойду! — громко пробурчал пьяный поднимаясь на ноги, что бы пройти пару шагов и снова споткнуться, только на этот раз его подхватил подоспевший сержант.
— Придется нам с тобой его волочь. Помоги, возьми под руку.
— сержант бегло глянув на парочку обратился ко мне.
— Хорошо хоть весит не слишком много, да воняет не слишком сильно, — высказал я свое недовольство, но тем не менее помог.
В таком виде, в такой компании, мы и начали свой путь вдоль темного проспекта.
Дома были практически темными. Рекламные щиты погасли, из фонарей горели считанные единицы, проезжающие мимо машины вообще стали ископаемой редкостью. Позади осталось тёмное пятно еще одной остановки, которую мы медленно миновали. Падающий снег в темноте казался грязно-серым и почему-то еще более холодным.
Наш выпивший попутчик, который представился Сергеем Сергеевичем, несмотря на порывы ветра, которые то и дело наваливались с разных сторон, на ногах держался довольно уверенно и особых проблем нам не доставлял.
Парень назвался Андреем, а его девушка представилась редким именем Алиса. Сержант в свою очередь четко отрапортовал себя, как Климкова Евгения Владимировича. Дальше знакомства разговор не зашел и мы продолжили молча пробираться сквозь плотно валивший снег. С каждым шагом холод отдавался покалыванием в ступнях. Приложив усилие воли, я заставил себя вынуть руку из кармана и посмотрел на часы — было без двадцати два. Столько же, сколько и пять минут назад. Секундная стрелка застыла на отметке 47 секунд и не двигалась. Я, с отвращением от зуда в руке, вернул её в карман и достал мобильник, экран которого представлял грязно-белый квадрат — время было не разобрать. Кнопки не работали на таком морозе и признаков жизни мобильника, кроме светящегося экрана я не обнаружил.
Андрей обратил внимание на мои манипуляции и нерешительно констатировал:
— А у меня батарейка села в телефоне… — Минуты через четыре придем — сержант говорил уверенно, но видимо из-за холода его голос немного дрожал.
Я затруднился определить насколько милиционер, помогающий вести пьяного мужика, был прав. В ясную дневную погоду, я бы смог без проблем увидеть улицу Пролетарскую, идущую практически перпендикулярно проспекту Строителей на котором мы находились, однако сейчас из-за идущего снега, который теперь больше всего напоминал метель, я не мог увидеть ровным счетом ничего. Включенных фонарей на улице уже не было, машины тоже исчезли, а в домах гасли последние окна.
— Смотрите, что здесь!
Старший сержант — я наконец-то решил рассмотреть его погоны — похоже, просто мучился от скуки и недостатка общения, и посему искал себе попутчиков, в этот не такой уж и далекий путь в две остановки.
Мысль о марш-броске под дождем на Пролетарскую уже обитала в моей голове, но мне никак не хотелось совершать его в одиночку, поэтому я обрадовался неожиданному предложению:
— Я не против.
— Мы тоже согласны — добавили практически хором парень и девушка.
— Двигаться будем достаточно быстро и по пути укрываться где получится, — судя по словам сержант искал не просто собеседников, а подчиненных. Девушка попыталась раскрыть свой небольшой складной зонт, но ветер тут же превратил его в непонятный клубок метала и ткани. Разочаровавшись, с огромным трудом она начала складывать зонт обратно.
Наблюдая за этой сценой, я не заметил, как милиционер вышел из под колпака остановки и только его слова «За мной!» вернули меня к нашему плану.
У меня зонта не было, впрочем как и шапки, но я уже успел настолько замерзнуть и промокнуть, что мне было все равно в каком виде идти под дождем. Однако дождь уже практически прекратился и вместо него с неба сыпал постепенно густеющий снег.
— А остановку… что? перенесли? ну, сволочи, хоть бы объявление какое… бумажку жалко повесить, — пьянчужка, притаившийся в тени разразился вслед нам тирадой, да так, что мы и застыли на месте.
— Идти сам сможешь? — из-за моей спины прозвучал уже ставший родным голос стража правопорядка.
Фонарь, поблескивавший освещаемыми снежинками, вздрогнул, поколебался секунд десять и погас.
— Еще как! — мужичок вскочил со скамейки, не обращая внимания на наступившую темноту и тут же растянулся на земле споткнувшись.
— Блин, везет как никогда… Хотя… Хотя теперь есть повод машину вызвать. Мобильник есть у кого?
— Есть-то он есть… Да толку… Не работает ничего.
— сказал парень и будто бы оправдываясь протянул телефон сержанту.
— У меня та же фигня, — пришлось и мне огорчить милиционера.
— Ух ты… Везет еще больше чем я думал… Теперь мы этого клоуна тут бросить не сможем — замерзнет к чертям, а вот тащить придется на себе… — Сам пойду! — громко пробурчал пьяный поднимаясь на ноги, что бы пройти пару шагов и снова споткнуться, только на этот раз его подхватил подоспевший сержант.
— Придется нам с тобой его волочь. Помоги, возьми под руку.
— сержант бегло глянув на парочку обратился ко мне.
— Хорошо хоть весит не слишком много, да воняет не слишком сильно, — высказал я свое недовольство, но тем не менее помог.
В таком виде, в такой компании, мы и начали свой путь вдоль темного проспекта.
Дома были практически темными. Рекламные щиты погасли, из фонарей горели считанные единицы, проезжающие мимо машины вообще стали ископаемой редкостью. Позади осталось тёмное пятно еще одной остановки, которую мы медленно миновали. Падающий снег в темноте казался грязно-серым и почему-то еще более холодным.
Наш выпивший попутчик, который представился Сергеем Сергеевичем, несмотря на порывы ветра, которые то и дело наваливались с разных сторон, на ногах держался довольно уверенно и особых проблем нам не доставлял.
Парень назвался Андреем, а его девушка представилась редким именем Алиса. Сержант в свою очередь четко отрапортовал себя, как Климкова Евгения Владимировича. Дальше знакомства разговор не зашел и мы продолжили молча пробираться сквозь плотно валивший снег. С каждым шагом холод отдавался покалыванием в ступнях. Приложив усилие воли, я заставил себя вынуть руку из кармана и посмотрел на часы — было без двадцати два. Столько же, сколько и пять минут назад. Секундная стрелка застыла на отметке 47 секунд и не двигалась. Я, с отвращением от зуда в руке, вернул её в карман и достал мобильник, экран которого представлял грязно-белый квадрат — время было не разобрать. Кнопки не работали на таком морозе и признаков жизни мобильника, кроме светящегося экрана я не обнаружил.
Андрей обратил внимание на мои манипуляции и нерешительно констатировал:
— А у меня батарейка села в телефоне… — Минуты через четыре придем — сержант говорил уверенно, но видимо из-за холода его голос немного дрожал.
Я затруднился определить насколько милиционер, помогающий вести пьяного мужика, был прав. В ясную дневную погоду, я бы смог без проблем увидеть улицу Пролетарскую, идущую практически перпендикулярно проспекту Строителей на котором мы находились, однако сейчас из-за идущего снега, который теперь больше всего напоминал метель, я не мог увидеть ровным счетом ничего. Включенных фонарей на улице уже не было, машины тоже исчезли, а в домах гасли последние окна.
— Смотрите, что здесь!
Страница 2 из 6
