Бороться бессильны?

Вырываю у него из рук сверкающую всеми цветами радуги пирамидку и прячу в свинцовом контейнере, который я заранее приготовил. Вадик пытается мне помешать, но я легко справляюсь с ним. И он… садится на дощатый замусоренный пол и начинает хныкать, жалобно так. Жалобно и противно. Нет, ну точно умом тронулся. Хотя, что тут удивительного. Как я сам в здравом уме остаюсь. После всего того, что увидел в этой деревеньке. Что же здесь произошло? Да, деревенька часа три назад еще была обитаема. Я насчитал шестерых мертвецов, а потом просто бросил их считать. Н-да, уже бывшие жители явно были теми, кого мы, охрана периметра, называем мародерами. Жили они жили, а потом взяли, да и передрались между собой. В ход шло все — обрезы охотничьих ружей, ножи, удавки, кулаки … зубы. Итог — куча изуродованных до неузнаваемости тел, пропитанная кровью земля и окрасившиеся в красный цвет стены. Да, не для людей пустоши. И этим все сказано. Если бы не состояние близкое к шоковому, в котором я оказывается пребывал после боя на болоте, и отповеди военного начальства, то меня бы вывернуло наизнанку только от одного сладковато-тошнотворного запаха, который уже пропитал решительно все здесь. Ну, а так я просто в себя пришел. В единственной покосившейся бревенчатой избушке, где не было следов этого кошмарного побоища, наткнулся на Вадика. Тот и не заметил меня, только с упорством молодого теленка пялился на свои ладони, где примостился объект наших поисков. Эта диковинная пирамидка.

Ладно. Пора мне все-таки мне делом заняться. В одиночку теперь нипочем не вернуться, да и Вадика бросать нельзя ни в коем случае. Теперь все иначе, теперь у меня на руках полно козырей. Вынимаю из заплечного мешка, который снял с Семена, портативную рацию. Продукт суперсовременных технологий весом в двенадцать килограммов. Только с помощью этой груды аппаратуры можно поддерживать связь с периметром, когда находишься в пустошах. Нажимаю красную кнопку, говорю минут пять кряду позывные. Поначалу, динамик хрипит белым шумом, но затем, сквозь треск помех слышу ответные позывные периметра.

— Группа ИД-2. Доложите обстановку.

Ишь ты, интересно им как тут у нас. Ладно, не буду их пока расстраивать.

— Мы на месте. Объект у меня и помещен в контейнер согласно инструкции К925В. Жду дальнейших указаний.

Динамик донельзя довольным тоном исторгает из себя:

— Отлично. Выступайте немедленно. Через тридцать два часа Вы должны добраться до периметра… Не выдерживают мои вдруг ставшие чрезвычайно натянутыми нервы (а может и не «вдруг», а минут так двадцать назад), вмешиваюсь в ход плавного истечения начальственных мыслей, ору в микрофон:

— Слушай ты! Майор Соколов! Нас всего двое. При этом рядовой Тышта контужен и не в себе! Идти не может! У меня то, что тебе, крыса штабная, очень нужно. Я никуда один не пойду, так что высылай группу срочного реагирования и побыстрее! Все, конец связи.

Торопливо нажимаю красную кнопочку. Фу, вроде бы смог от площадной брани удержаться. Не смог совладать с внезапно нахлынувшим гневом. Ну и что, пускай теперь трибунал. Только бы выбраться отсюда. Стоп, кажется я что-то слышал.

— Эй, Вадик, тихо ты. Что-то воет, не пойму где.

Вадик неожиданно выполняет мою невольную просьбу и затихает. Сжимаю обеими руками пулемет и залегаю у двери. Окна домика кем-то заботливо заколочены, так что оттуда ничто не должно проникнуть. Хотя, кто же может знать это наверняка. Поживем-увидим. Только бы эта штабная крыса разозлилась на меня посильнее и отправила сразу две группы быстрого реагирования. Тогда у меня появляются вполне реальные шансы. Ну а пока подожду.

Уже третий раз за эту бесконечную ночь (или бесконечный день?) кто-то будит меня. Жив значит. Удалась посадка. Этот ночной кошмар до предела обострил мои реакции. Еще бы, снова пережить такое. Кто бы тогда мог подумать, что найденная мною пирамидка оказалась не просто живым существом, но субъектом, наделенным разумом. Нечеловеческим разумом, который для нас равно непостижим и невероятен. Ему дали имя Элизиум, ведь именно так мой лишившийся разума боевой товарищ его называл. Мгновенно прихожу в себя и рывком встаю. Вижу, что я и не лежал вовсе, а сидел в одном из девяти кресел. Прямо напротив… — Очнулся уже. Да, счастливчик ты, Дэн. Оба мы счастливчики. Только мы с тобой избежали смерти.

Эти слова принадлежали уже немолодому статному мужчине, который все это время сидел напротив меня. Роден — старший из совета девяти. Верно, все верно. Я ведь летел на экстренную встречу членов совета, и эта встреча посвящалась проблеме экс два. Это кодовое название всего того, что так или иначе относится к пустошам и их творцу — Элизиуму. Но что такое? Почему это Роден вдруг назвал меня счастливчиком, меня и себя? Выжидающе смотрю в его карие живые глаза: раз ты начал, то ты и продолжишь. За те десять лет, что мы пытаемся править миром, научились отлично понимать друг друга и без слов.