Бороться бессильны?

— Да, точно.

Вадик успокаивается. Вижу, что мои нехитрые доводы на него подействовали. Думаю, что лучше не говорить ему, что я почти ничего не знаю о том, что мы должны сделать. Семен только и успел, что передать мне карту с запиской да сообщить координаты этой деревеньки. Секретность, опять эта секретность. Наверное, уже в сотый раз лезу в карман и вынимаю кусочек пластика, на нем изображена пирамидка, искрящаяся всеми цветами радуги. Сбоку проставлены размеры — высота три сантиметра, основание — квадрат, ребро — четыре сантиметра. Внизу предупреждение: «Ни в коем случае не смотреть на этот предмет дольше трех секунд. При обнаружении — поместить в контейнер». Неужели эта вещица стоит жизни пяти человек? Что в ней такого интересного и столь важного?

Начавшуюся было выстраиваться логическую цепочку, грубо прерывает все тот же Вадик, который с неожиданной прытью выбивается вперед и устремляется к вынырнувшей из белых струй тумана деревеньке, до которой мы наконец-то добрались. Впрочем, деревенька — это слишком сильно сказано. Так, с десяток покосившихся старых домиков, которые слепо щерятся на нас пустыми оконными проемами. Три с половиной года назад здесь кто-то жил. Жил-жил, да и исчез неведомо куда, как исчезло население двух сорокатысячных городов, что нежданно-негаданно очутились в самом сердце пустошей.

И откуда у Вадика такая прыть? Только что еле ноги волок, а теперь кочетом скачет. Кричу ему!

— Эй, Вадик, вернись сейчас же! Здесь может быть опасно.

— Не опасней, чем на болотах.

Ладно, может он и прав. Все равно мы уже не жильцы: вернуться обратно вряд ли получится. Какая разница где и когда нас настигнет смерть. Нет, все же надо предупредить напарника.

— Да осторожнее там. Объект наших поисков опасен… — Все помню я, помню. Обещаю на эту хрень не смотреть.

Сказал и скрылся. И чего ему так неймется? Еще раз сверяюсь с приборами. Согласно их показаниям эта вот деревенька совершенно безлюдна, так что мародеры нам не страшны. Не страшны нам и большинство известных видов тварей, обитающих на равнинах. Так что остается риск схлестнуться в бою с Корягой, либо с чем-то новым. Ну, так я всегда готов! Вперед, посмотрим, что там.

Кто-то настойчиво трясет меня за плечо. Что такое? В голове какая-то муть, в ушах звенит. Я что спал? Да, очень похоже на то. Вот только мне не сон снился, а вполне реальные события семнадцатилетней давности. События, приведшие к обнаружению врага. Хотя, теперь мне кажется, что это не мы его, а он нас обнаружил. Слышу голос Влада.

— Сэр, очнитесь, очнитесь!

Фу, ну и холодина. Открываю глаза и вижу обеспокоенного телохранителя, в его правой руке зажат респиратор, зеленые глаза с тревогой смотрят на меня снизу вверх.

— Что случилось? Почему так холодно и … темно?

Его тонкие губы неохотно разлепляются и произносят всего одно слово.

— Нападение.

Сразу вихрь мыслей проносится в мозгу. Нападение? Здесь, в воздухе. На высоте почти в двадцать километров. В окружении целой эскадрильи истребителей — эскорт моего самолета. Кто? И как? Озвучиваю все это Владу, тот несколько проясняет ситуацию. Один из самолетов эскорта попросту попытался протаранить тот объект, который всеми силами должен был защищать. Нарушителя почти удалось оттеснить. Ну а дальше, дальше и Влад ничего понять не смог. Произошла разгерметизация салона нашего самолета, сам Влад едва успел надеть респиратор, а я попросту потерял сознание.

— Мы что, падаем?

— Да нет, инцидент произошел за пару минут до захода на посадку, у нас есть пара шансов из десяти, что все закончится благополучно.

— Да ты, Влад, оптимист.

— Профессия обязывает. Сэр, пристегнитесь, сейчас начнется. И еще… Он что-то такое мне пытается объяснить. Слушаю его и стараюсь выполнять все, что он требует. Да, ситуация. Выходит, Элизиум каким-то образом смог повлиять на разум одного или сразу двух разум пилотов истребителя, заставив их идти на таран. Как такое могло произойти? Ведь ежедневно все мое окружение, включая меня самого, проходит через ряд специфических тестов, направленных на выявление влияния этого … разума-вируса. Нет, не совсем точное определение. И даже если Элизиум смог найти способ исказить показания аппаратуры, все равно неясно как его излучение пробилось сквозь пси-защиту, экранирующую решительно каждого человека в окружении. А может, пилот действовал по чье-то другой указке?

Начавшаяся болтанка буквально вытряхивает из меня лишние мысли. Только бы сесть, только бы все обошлось. О… В глазах чернеет. Неужели все?

— Вадик, а ну перестань на него так пялиться. Клади это в контейнер и валим отсюда.

— Дэн, смотри, он такой красивый. И он поет. Ей-богу поет. Ты что, не слышишь? О, у Элизиума такой мелодичный голос, голоса.

Ба, да что это за вздор он понес. Умом что ли тронулся? Этого еще не хватало.