Нет ничего в мире сильнее, чем человеческие страхи… Все началось с того, что мне пришла в голову глупая идея, поехать в Киев на собственной машине. Погода была еще неустойчивой, ранняя весна, в любую минуту снова мог сорваться снег, но уж если мне чего-то захотелось… Одним словом, я надраил свою «семерочку» до блеска, кинул на заднее сидение теплую куртку, плед, сумку с термосом и горячими пирожками и отправился в путь.
Добавить в моё избранное
7 мин, 39 сек 15638
Дорогу я знал плохо, двигался в основном по указателям, поэтому к середине дня ужасно устал. Оставалось еще часа три пути, я налопался остывших пирожков, запил горячим кофе из термоса и позволил себе полчаса отдыха.
А дальше все пошло совсем неправильно. То ли мобильник не соизволил оповестить меня о том, что полчаса уже истекли, то ли я, попросту, его не услышал, но открыл я глаза в полной темноте.
Надо сказать, что остановился я на отдых в нескольких метрах от какой-то придорожной забегаловки, чтобы быть поближе к людям пока сплю, а то кто его знает, что в поле или на трассе может произойти. Сейчас же вокруг была тишина и полная темень. Я включил фары. Дорожка света беспрепятственно убежала вдаль, не наткнувшись на своем пути ни на одну преграду.
Выходить из машины было страшно. Создавалось впечатление, что за то время, пока я спал, мир просто исчез, и осталась только пустота. Всепоглощающая, черная пустота. Страх сжал меня своей ледяной рукой за горло, я вжался в кресло спиной и с такой силой схватился за руль, что побелели костяшки пальцев.
Время шло, но снаружи ничего не менялось. Все та же непроглядная темень, словно черный туман. Я с трудом заставил себя пошевелиться и сразу почувствовал, как заныли от напряжения суставы.
Еще через какое-то время ко мне вернулась способность думать. Надо было как-то выбираться отсюда. Часы остановились. Мобильник жалобно пискнул, и на мониторчике высветилось сообщение — батарея разряжена. Все это было очень странно, но сидеть и тупо ждать своей участи тоже не хотелось. Я медленно приоткрыл дверцу машины. Тихо. Только запах. Волнующий запах весны, чистоты, свежести и чего-то нового. Осторожно спустил ноги. Кроссовки ткнулись во что-то мягкое. Взрыхленная земля — медленно дошло до сознания. Может быть это поле? Только как я сюда попал… Наконец, окончательно взял себя в руки, снова включил фары и вышел в пространство, освещенное светом. Было очень холодно, но возвращаться назад за курткой или пледом не хотелось. Осторожно продвигался я вперед, не переставая вглядываться в пустоту до боли в глазах. Ничего. Только земля под ногами. Взрыхленная, мягкая земля. Свет становился все рассеянней и в одно мгновение пропал. Просто раз, и я погрузился в абсолютную темноту, словно кто-то быстро и аккуратно закрыл мне глаза ладонью. От неожиданности я даже присел. Потом развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал назад. Это было очень трудно. Влажная земля налипала на кроссовки и мешала. Но я знал, что отошел от машины недалеко и вот-вот должен был наткнуться на нее. Я даже вытянул руки как слепой. Но машины все не было. Я давно выбился из сил, замерз и еле передвигал ноги, но продолжал ходить по черному полю. Менял направления, крутился как волчок, падал, но темнота не отступила ни на шаг.
Когда отчаяние доросло до размеров пустоты вокруг меня, я вдруг увидел слабый огонек вдалеке. Сломя голову и, не разбирая дороги, бросился к нему, как человек, испытывающий жажду, бросается к источнику воды. Единственным обрывком мысли, носившейся у меня в голове, была строчка, вычитанная когда-то у Нострадамуса — «секреты были открыты хрупкими духами огня».
Я даже не замечал, что огонек совсем не меняется. Он не становился ни меньше, ни больше, словно кто-то, издеваясь, бежал на одном расстоянии со мной, с зажженной спичкой в руках.
Стена на моем пути выросла настолько неожиданно, что я пребольно ударился головой об деревянную балку. Переждав, пока боль немного отступит, я осторожно открыл глаза. Вокруг была все та же темнота, а стеной, на которую я наткнулся, оказался дом. Даже скорее, маленькая деревянная хатка. В слабоосвещенном окне металась чья-то тень. Огонек, привлекший мое внимание, оказался свечой. Внезапно до меня донеслось какое-то бормотание. Я прислушался.
«Святой Отец, Сила творения, Обрати свой взор на этот простой инструмент И направь частицу своей силы, чтобы помочь мне.»
Когда загорится эта свеча, Дай мне способность ясно видеть Сквозь мрак неизвестности.
Пусть истина войдет в мое сердце и душу, Когда засияет огонь.
Да будет так!«Любопытство пересилило страх, и я заглянул в окно. Сначала увидел только свечу. Взгляд словно приклеился к ней. Время остановилось. Я перестал дышать. И вдруг, над свечой проявились глаза. Я понял, что это девушка. Ее огромные черные глаза неотрывно смотрели на пламя свечи, а светлые волосы ловили огненно-рыжие отблески. И еще улыбка. В девичьей улыбке чувствовались сила и покорность, гибкость и жесткость, разум и знание.»
В горле моем пересохло и, несмотря на ночной холод, между лопаток предательски скатилась капелька пота.
Девушка меня не замечала. Она продолжала зажигать свечи. Теперь ее мелодичный голос стал четче.
«Зажигая свечу, начну заклинанье, Зажигаю вторую — и истину вижу.»
Пламя третьей свечи мне приносит посланье, Призываю четвертой высшую силу.
А дальше все пошло совсем неправильно. То ли мобильник не соизволил оповестить меня о том, что полчаса уже истекли, то ли я, попросту, его не услышал, но открыл я глаза в полной темноте.
Надо сказать, что остановился я на отдых в нескольких метрах от какой-то придорожной забегаловки, чтобы быть поближе к людям пока сплю, а то кто его знает, что в поле или на трассе может произойти. Сейчас же вокруг была тишина и полная темень. Я включил фары. Дорожка света беспрепятственно убежала вдаль, не наткнувшись на своем пути ни на одну преграду.
Выходить из машины было страшно. Создавалось впечатление, что за то время, пока я спал, мир просто исчез, и осталась только пустота. Всепоглощающая, черная пустота. Страх сжал меня своей ледяной рукой за горло, я вжался в кресло спиной и с такой силой схватился за руль, что побелели костяшки пальцев.
Время шло, но снаружи ничего не менялось. Все та же непроглядная темень, словно черный туман. Я с трудом заставил себя пошевелиться и сразу почувствовал, как заныли от напряжения суставы.
Еще через какое-то время ко мне вернулась способность думать. Надо было как-то выбираться отсюда. Часы остановились. Мобильник жалобно пискнул, и на мониторчике высветилось сообщение — батарея разряжена. Все это было очень странно, но сидеть и тупо ждать своей участи тоже не хотелось. Я медленно приоткрыл дверцу машины. Тихо. Только запах. Волнующий запах весны, чистоты, свежести и чего-то нового. Осторожно спустил ноги. Кроссовки ткнулись во что-то мягкое. Взрыхленная земля — медленно дошло до сознания. Может быть это поле? Только как я сюда попал… Наконец, окончательно взял себя в руки, снова включил фары и вышел в пространство, освещенное светом. Было очень холодно, но возвращаться назад за курткой или пледом не хотелось. Осторожно продвигался я вперед, не переставая вглядываться в пустоту до боли в глазах. Ничего. Только земля под ногами. Взрыхленная, мягкая земля. Свет становился все рассеянней и в одно мгновение пропал. Просто раз, и я погрузился в абсолютную темноту, словно кто-то быстро и аккуратно закрыл мне глаза ладонью. От неожиданности я даже присел. Потом развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал назад. Это было очень трудно. Влажная земля налипала на кроссовки и мешала. Но я знал, что отошел от машины недалеко и вот-вот должен был наткнуться на нее. Я даже вытянул руки как слепой. Но машины все не было. Я давно выбился из сил, замерз и еле передвигал ноги, но продолжал ходить по черному полю. Менял направления, крутился как волчок, падал, но темнота не отступила ни на шаг.
Когда отчаяние доросло до размеров пустоты вокруг меня, я вдруг увидел слабый огонек вдалеке. Сломя голову и, не разбирая дороги, бросился к нему, как человек, испытывающий жажду, бросается к источнику воды. Единственным обрывком мысли, носившейся у меня в голове, была строчка, вычитанная когда-то у Нострадамуса — «секреты были открыты хрупкими духами огня».
Я даже не замечал, что огонек совсем не меняется. Он не становился ни меньше, ни больше, словно кто-то, издеваясь, бежал на одном расстоянии со мной, с зажженной спичкой в руках.
Стена на моем пути выросла настолько неожиданно, что я пребольно ударился головой об деревянную балку. Переждав, пока боль немного отступит, я осторожно открыл глаза. Вокруг была все та же темнота, а стеной, на которую я наткнулся, оказался дом. Даже скорее, маленькая деревянная хатка. В слабоосвещенном окне металась чья-то тень. Огонек, привлекший мое внимание, оказался свечой. Внезапно до меня донеслось какое-то бормотание. Я прислушался.
«Святой Отец, Сила творения, Обрати свой взор на этот простой инструмент И направь частицу своей силы, чтобы помочь мне.»
Когда загорится эта свеча, Дай мне способность ясно видеть Сквозь мрак неизвестности.
Пусть истина войдет в мое сердце и душу, Когда засияет огонь.
Да будет так!«Любопытство пересилило страх, и я заглянул в окно. Сначала увидел только свечу. Взгляд словно приклеился к ней. Время остановилось. Я перестал дышать. И вдруг, над свечой проявились глаза. Я понял, что это девушка. Ее огромные черные глаза неотрывно смотрели на пламя свечи, а светлые волосы ловили огненно-рыжие отблески. И еще улыбка. В девичьей улыбке чувствовались сила и покорность, гибкость и жесткость, разум и знание.»
В горле моем пересохло и, несмотря на ночной холод, между лопаток предательски скатилась капелька пота.
Девушка меня не замечала. Она продолжала зажигать свечи. Теперь ее мелодичный голос стал четче.
«Зажигая свечу, начну заклинанье, Зажигаю вторую — и истину вижу.»
Пламя третьей свечи мне приносит посланье, Призываю четвертой высшую силу.
Страница 1 из 3
