Лёша Балестин был гениальным ребёнком. Так считали не только его родители, обе бабушки и дедушка, папин папа. Об этом шептались воспитательницы в садике, это был вынужден признать не один детский психолог, и, возможно, именно это имел в виду друг семьи, знаменитый писатель Николай Нуар, когда, послушав Лёшу, крякнул и процитировал: «Вот та молодая шпана, что сметёт нас с лица земли»…
Добавить в моё избранное
18 мин, 26 сек 19311
Вслед за стержнем пришли в движение и внешние проволоки. Двигались они хитрым способом — вращалась только середина проволочной конструкции, а основание и верх непостижимым образом оставались на месте.
— Оптическая иллюзия, — произнёс вслух озадаченный Лёша и потянулся пальцем, чтобы проверить, действительно ли это так.
Но палец наткнулся на что-то невидимое, упругое, и одновременно показалось, будто невидимые мышки пробежались в голове. Такое было ощущение — лёгкие лапки, перебегающие от воспоминания к воспоминанию.
— Включена защита от внешних воздействий, — объяснил голос внутри Лёшиной головы.
— Балестин, отключить, дружок?
Голос принадлежал его учительнице, Клавдии Васильевне. Лёша чуть было не свалился со стула от неожиданности и долго соображал, приоткрыв рот, но потом догадался, что разговаривает та штуковина, что стоит перед ним на столе.
— Не надо, пусть будет, — сказал он, подумав.
— А ты кто?
Штуковина тоже подумала и сообщила:
— Я — Исполнитель.
Лёша неуверенно оглянулся на дверь. Может, это Громов замыслил шутку с передатчиком, и гости за столом покатываются со смеху вовсе не от шуток дяди Коли? Но записать для розыгрыша голос его школьной учительницы — это было слишком даже для Громова.
— Исполнитель? А что ты исполняешь?
Исполнитель заново перебрал лапками его мысли и нашёл подходящее объяснение:
— Исполняю желания.
— Чьи?
— Твои, Балестин, звезда Интернета… — После небольшой запинки голос Клавдии Васильевны задумчиво произнёс: — Негативная реакция на звуковые вибрации наставника… Коррекция… И продолжил дальше голосом Нины Елистратьевны, детсадовской нянечки:
— Желания я исполняю, Лёшенька. Уж такая ты умничка, такая разумничка, код прочёл, право имеешь приказывать. Исполню, если надобно будет.
Штуковина оказалась вовсе не арт-объектом, а джинном. А он, Лёша, кем-то вроде Аладдина.
Лёша сглотнул слюну и замирающим от предвкушения голосом сказал:
— Надобно. Мне надобно.
— Потом уточнил: — Всё-всё-всё исполнишь?
— Ой, не всё, Лёшик, не всё. Только в пределах планеты, космос не потяну. Много времени под земляным холмом провела, хозяйского догляду за мной не было, обновлений не получала… разладилась маленько. Не слышу ведь хозяев, совсем не слышу. Нет их здесь. Никого нет. Один ты меня услышал, зайчик, так что приказывай, а я уж постараюсь.
— … Ну, давай… конфету, что ли… «Мишку на Севере»… На самом деле, конфету Лёша не так чтобы сильно хотел. Это было желание на пробу.
Джинн на какое-то время затих — наверное, выяснял в Лёшином сознании, не надо ли ему предоставить тушу полярного медведя, облитую шоколадом.
Вращение проволок приостановилось, затем они задрожали и вновь пришли в движение, причём движение это осуществлялось в разных направлениях и немного напоминало анимационное изображение атома из познавательного мультфильма «Приключения Микрончика». Предмет на столе больше не напоминал перевёрнутую ёлку, а приобрёл сферическую форму. Камешки, ракушки, пёрышки мелькали пёстрыми размытыми пятнами. Только человечек каким-то чудом оставался неподвижен и таращился на Лёшу чёрными горошинами.
С еле слышным жужжанием воздух перед Лёшей сгустился, помутнел, через какое-то время на поверхность стола упала конфета «Мишка на Севере».
Проволоки остановились.
— Кушай, Лёшенька, кушай, зайчик, — скрипуче пригласил джинн.
Чтобы довести эксперимент до конца, конфету надо было попробовать. Лёша вздохнул — пожалел, что вместо сладкого не пожелал чипсов со вкусом сыра, но фантик развернул и конфету съел. Она оказалась точно такой же, как настоящая.
Теперь, пожалуй, можно было загадать желание посложнее. Но тут Лёша с удивлением понял, что не знает, о чём просить. Он был сыт, одет, обут, жил в тёплой комнате, наполненной нужными ему вещами, на Новый год у него будет гора подарков… и дедушка намекнул, что родители собирались подарить именно ту новейшую электронную игрушку, о которой он мечтал. Если попросить подарок у джинна, то получится, что родители потратят немалые деньги напрасно, и вообще, наверное, огорчатся, что сюрприз не удался. Они давно шушукаются и замолкают при его приближении, а у самих на лицах сохраняется выражение радостного предвкушения… Он придумает что-нибудь позже, а пока надо просить что-нибудь невещественное.
Наверное, голос Клавдии Васильевны напомнил Лёше об истории с теми стихами, которые учительница пыталась заставить его выучить. Самое неприятное заключалось вовсе не в том, что стихи были нехороши, а в том, что родители тогда встали на сторону Клавдии Васильевны.
— Нельзя спорить с учителем, — сказала тогда мама и в поисках поддержки взглянула на папу.
— Клавдия Васильевна старалась, сценарий писала, стихи подбирала, ей помогать надо было, а не палки в колёса вставлять.
— Оптическая иллюзия, — произнёс вслух озадаченный Лёша и потянулся пальцем, чтобы проверить, действительно ли это так.
Но палец наткнулся на что-то невидимое, упругое, и одновременно показалось, будто невидимые мышки пробежались в голове. Такое было ощущение — лёгкие лапки, перебегающие от воспоминания к воспоминанию.
— Включена защита от внешних воздействий, — объяснил голос внутри Лёшиной головы.
— Балестин, отключить, дружок?
Голос принадлежал его учительнице, Клавдии Васильевне. Лёша чуть было не свалился со стула от неожиданности и долго соображал, приоткрыв рот, но потом догадался, что разговаривает та штуковина, что стоит перед ним на столе.
— Не надо, пусть будет, — сказал он, подумав.
— А ты кто?
Штуковина тоже подумала и сообщила:
— Я — Исполнитель.
Лёша неуверенно оглянулся на дверь. Может, это Громов замыслил шутку с передатчиком, и гости за столом покатываются со смеху вовсе не от шуток дяди Коли? Но записать для розыгрыша голос его школьной учительницы — это было слишком даже для Громова.
— Исполнитель? А что ты исполняешь?
Исполнитель заново перебрал лапками его мысли и нашёл подходящее объяснение:
— Исполняю желания.
— Чьи?
— Твои, Балестин, звезда Интернета… — После небольшой запинки голос Клавдии Васильевны задумчиво произнёс: — Негативная реакция на звуковые вибрации наставника… Коррекция… И продолжил дальше голосом Нины Елистратьевны, детсадовской нянечки:
— Желания я исполняю, Лёшенька. Уж такая ты умничка, такая разумничка, код прочёл, право имеешь приказывать. Исполню, если надобно будет.
Штуковина оказалась вовсе не арт-объектом, а джинном. А он, Лёша, кем-то вроде Аладдина.
Лёша сглотнул слюну и замирающим от предвкушения голосом сказал:
— Надобно. Мне надобно.
— Потом уточнил: — Всё-всё-всё исполнишь?
— Ой, не всё, Лёшик, не всё. Только в пределах планеты, космос не потяну. Много времени под земляным холмом провела, хозяйского догляду за мной не было, обновлений не получала… разладилась маленько. Не слышу ведь хозяев, совсем не слышу. Нет их здесь. Никого нет. Один ты меня услышал, зайчик, так что приказывай, а я уж постараюсь.
— … Ну, давай… конфету, что ли… «Мишку на Севере»… На самом деле, конфету Лёша не так чтобы сильно хотел. Это было желание на пробу.
Джинн на какое-то время затих — наверное, выяснял в Лёшином сознании, не надо ли ему предоставить тушу полярного медведя, облитую шоколадом.
Вращение проволок приостановилось, затем они задрожали и вновь пришли в движение, причём движение это осуществлялось в разных направлениях и немного напоминало анимационное изображение атома из познавательного мультфильма «Приключения Микрончика». Предмет на столе больше не напоминал перевёрнутую ёлку, а приобрёл сферическую форму. Камешки, ракушки, пёрышки мелькали пёстрыми размытыми пятнами. Только человечек каким-то чудом оставался неподвижен и таращился на Лёшу чёрными горошинами.
С еле слышным жужжанием воздух перед Лёшей сгустился, помутнел, через какое-то время на поверхность стола упала конфета «Мишка на Севере».
Проволоки остановились.
— Кушай, Лёшенька, кушай, зайчик, — скрипуче пригласил джинн.
Чтобы довести эксперимент до конца, конфету надо было попробовать. Лёша вздохнул — пожалел, что вместо сладкого не пожелал чипсов со вкусом сыра, но фантик развернул и конфету съел. Она оказалась точно такой же, как настоящая.
Теперь, пожалуй, можно было загадать желание посложнее. Но тут Лёша с удивлением понял, что не знает, о чём просить. Он был сыт, одет, обут, жил в тёплой комнате, наполненной нужными ему вещами, на Новый год у него будет гора подарков… и дедушка намекнул, что родители собирались подарить именно ту новейшую электронную игрушку, о которой он мечтал. Если попросить подарок у джинна, то получится, что родители потратят немалые деньги напрасно, и вообще, наверное, огорчатся, что сюрприз не удался. Они давно шушукаются и замолкают при его приближении, а у самих на лицах сохраняется выражение радостного предвкушения… Он придумает что-нибудь позже, а пока надо просить что-нибудь невещественное.
Наверное, голос Клавдии Васильевны напомнил Лёше об истории с теми стихами, которые учительница пыталась заставить его выучить. Самое неприятное заключалось вовсе не в том, что стихи были нехороши, а в том, что родители тогда встали на сторону Клавдии Васильевны.
— Нельзя спорить с учителем, — сказала тогда мама и в поисках поддержки взглянула на папу.
— Клавдия Васильевна старалась, сценарий писала, стихи подбирала, ей помогать надо было, а не палки в колёса вставлять.
Страница 5 из 6
