Сашка был встревожен. И даже напуган. Когда из него выпало в унитаз совсем не то, что вываливается в унитазы из молодых парней, он испугался не на шутку. Всякому стало бы не по себе. Это было круглое. И кажется живое. Под плёнкой можно было разглядеть глаза. И чего-то ещё. Он сунул это в аквариум и ничего не сказал родителям.
Добавить в моё избранное
20 мин, 32 сек 5674
А это такая дрянь, что я соглашусь до конца жизни говном питаться, чем кусочек их еды съесть«.»
— «А я не соглашусь».
— «Бесполезно, Ясно Солнышко. Они тебя накормят, поверь».
— «…!» — Ясно Солнышко отчётливо произнёс непечатное слово. — А вот это зря«, — вдруг строго сказал дядюшка Пистон: — тебе теперь предстоит держать чувства под особым контролем. Президенту Гондураса придётся встречаться с лидерами мировых держав. Смекаешь? Будут официальные завтраки и обеды. Так по протоколу необходимо. Смекаешь? Все будут есть деликатесы. А ты будешь есть говно… то есть… если бы говно, то оно бы даже лучше. А там … с виду деликатес, а на самом деле… Чувства должны быть под особым контролем».
— «Позвольте вопрос», — это Сигма: — А как быть во время заграничных визитов? Там по протоколу едят, чем угощает принимающая сторона. Отказываться неприлично. Или отказаться от заграничных визитов?«Дядюшка Пистон задумался.»
— «Нет», — сказал он: — Отказываться от заграничных визитов не годится. Будет свои харчи с собой привозить«.»
— «Со своими харчами на торжественный обед в честь президента Гондураса?! Засмеют. А то ещё подумают, что параноик».
— «Пусть думают. Если прослывёт параноиком, то это даже полезно для международной политики. Психам все уступают. Ну их к ляду связываться».
— «Но могут обидеться, что я с узелком своих харчей на торжественные обеды приходить стану».
— «Пусть обижаются! Знаю куда ты гнёшь. Никаких поблажек. Ты на службе! Обидятся они — и пусть обижаются. А вот если аннунаки обидятся… Короче, все вокруг будут есть яства, а ты будешь пожирать говно. И улыбаться. Ты на службе.»
Вот на чём сосредоточься«.»
— «ЫЫЫЫ!» — произнёс Санёк. Непечатное он произнес про себя.
Сигма зашёл в комнату дежурного офицера. Зет посмотрел на него, кивнул и снова уставился в мониторы.
— «Без происшествий?» — «Без происшествий».
— «Чего такой мрачный?» — «Ничего».
— «Да что случилось-то?» — «Слушай, ты аннунаков этих видел?» — «Ну, видел. И чего?» — «Не люблю я их. Хрен знает, что они такое? Так вроде человек как человек. А как взглянет на тебя — ТАК мерзко на душе становится, что выразить нельзя. Дня три потом паршиво себя чувствуешь. Не переношу я этих тварей».
— «Это точно. Мне от них тоже не по-себе».
— «Я главное не понимаю, как их Красно Солнышко выдерживает? Иной раз целыми сутками они его от себя не выпускают. Чем они там занимаются-то? Оргии у них там что ль? Или планы какие разрабатывают? Хотел бы я знать».
— «У него бы спросил».
— «Спросишь, как же! К нему уже так просто и не подступишься. Изменился он. Даже рожа припухла. Как у ботоксного».
— «Это из-за питания аннунакского».
— «Да? Тогда понятно. Меняется он. Это точно. Аннунаком что ли становится? И ещё знаешь что? Я пару недель назад обход ночной делал. В бассейн заглянул. Светало уже. В бассейне тихо, никого. Вдруг что-то из под воды показалось. Зыркнуло глазами и опять ушло в тину. Только пузырьки на воде: тихохонько бульк! бульк! Мне жутко стало. Стою, как ошалевший. А это снова из-под воды показалось. И на меня — глядь! Батюшки, да это наш Красно Солнышко! Я поскорее дверь прикрыл, да и ушёл ни жив, ни мёртв. С той поры в бассейн ни ногой. Жуть какая! Чего он там делал-то?!» — «Икру метал».
Cигма и Зет прогуливались по дальней дорожке сада одной из резиденций президента Гондураса. Тут их никто не мог услышать.
— «Мне не нарвится что творится» — произнёс Зет.
Сигма молчал. Шёл молча.
— «Ты слышал меня. Мне не нравится что творится» — «Ну ладно. И что тебе не нравится?» — «Да всё! Слушай, что происходит? Ты этих головастиков видел? Они ведь с каждым помётом всё опасней и агрессивней. Тут, в этой резиденции самой, я вчера прошёл мимо резервуара номер 9. Там ведь ещё совсем малявки, ты знаешь. Так одна тварь мне такое сказала… Я не выдержал. Ткнул шваброй ей в харю. Так она разом перекусила! Хрясь! — и нету. Как вспомню… Мурашки по спине. А они ведь вырастут».
— «Нам-то что? Нас не тронут. Мы свои».
— «Свои? Слушай, их уже слишком много. Наш Красно Солнышко совсем уж меру потерял. Вон на Тихом Океане какую резиденцию им отгрохал. Там у них вроде Военная Академия даже» — «Брось. При чём тут он? Он по заданию действует. И грамотно действует, заметь. Там, на острове Русский, заседание ШОС провёл. Всё чисто-гладко. Всё типа под это строилось».
— «Дааа? И кто поверит? Какой идиот поверит, что на остров, на котором живут два с половиной человека строят мост за миллиард долларов? Таких дураков в природе нет. И заброшенный остров первоклассными аппартаментами застроить — для заседания, что меньше недели длится? Кого обманешь? Всякий догадается, что там тихоокеанская база аннунаков».
— «Не догадаются. Народ заморочить легко. Они привычные».
— «Зря ты так.
— «А я не соглашусь».
— «Бесполезно, Ясно Солнышко. Они тебя накормят, поверь».
— «…!» — Ясно Солнышко отчётливо произнёс непечатное слово. — А вот это зря«, — вдруг строго сказал дядюшка Пистон: — тебе теперь предстоит держать чувства под особым контролем. Президенту Гондураса придётся встречаться с лидерами мировых держав. Смекаешь? Будут официальные завтраки и обеды. Так по протоколу необходимо. Смекаешь? Все будут есть деликатесы. А ты будешь есть говно… то есть… если бы говно, то оно бы даже лучше. А там … с виду деликатес, а на самом деле… Чувства должны быть под особым контролем».
— «Позвольте вопрос», — это Сигма: — А как быть во время заграничных визитов? Там по протоколу едят, чем угощает принимающая сторона. Отказываться неприлично. Или отказаться от заграничных визитов?«Дядюшка Пистон задумался.»
— «Нет», — сказал он: — Отказываться от заграничных визитов не годится. Будет свои харчи с собой привозить«.»
— «Со своими харчами на торжественный обед в честь президента Гондураса?! Засмеют. А то ещё подумают, что параноик».
— «Пусть думают. Если прослывёт параноиком, то это даже полезно для международной политики. Психам все уступают. Ну их к ляду связываться».
— «Но могут обидеться, что я с узелком своих харчей на торжественные обеды приходить стану».
— «Пусть обижаются! Знаю куда ты гнёшь. Никаких поблажек. Ты на службе! Обидятся они — и пусть обижаются. А вот если аннунаки обидятся… Короче, все вокруг будут есть яства, а ты будешь пожирать говно. И улыбаться. Ты на службе.»
Вот на чём сосредоточься«.»
— «ЫЫЫЫ!» — произнёс Санёк. Непечатное он произнес про себя.
Сигма зашёл в комнату дежурного офицера. Зет посмотрел на него, кивнул и снова уставился в мониторы.
— «Без происшествий?» — «Без происшествий».
— «Чего такой мрачный?» — «Ничего».
— «Да что случилось-то?» — «Слушай, ты аннунаков этих видел?» — «Ну, видел. И чего?» — «Не люблю я их. Хрен знает, что они такое? Так вроде человек как человек. А как взглянет на тебя — ТАК мерзко на душе становится, что выразить нельзя. Дня три потом паршиво себя чувствуешь. Не переношу я этих тварей».
— «Это точно. Мне от них тоже не по-себе».
— «Я главное не понимаю, как их Красно Солнышко выдерживает? Иной раз целыми сутками они его от себя не выпускают. Чем они там занимаются-то? Оргии у них там что ль? Или планы какие разрабатывают? Хотел бы я знать».
— «У него бы спросил».
— «Спросишь, как же! К нему уже так просто и не подступишься. Изменился он. Даже рожа припухла. Как у ботоксного».
— «Это из-за питания аннунакского».
— «Да? Тогда понятно. Меняется он. Это точно. Аннунаком что ли становится? И ещё знаешь что? Я пару недель назад обход ночной делал. В бассейн заглянул. Светало уже. В бассейне тихо, никого. Вдруг что-то из под воды показалось. Зыркнуло глазами и опять ушло в тину. Только пузырьки на воде: тихохонько бульк! бульк! Мне жутко стало. Стою, как ошалевший. А это снова из-под воды показалось. И на меня — глядь! Батюшки, да это наш Красно Солнышко! Я поскорее дверь прикрыл, да и ушёл ни жив, ни мёртв. С той поры в бассейн ни ногой. Жуть какая! Чего он там делал-то?!» — «Икру метал».
Cигма и Зет прогуливались по дальней дорожке сада одной из резиденций президента Гондураса. Тут их никто не мог услышать.
— «Мне не нарвится что творится» — произнёс Зет.
Сигма молчал. Шёл молча.
— «Ты слышал меня. Мне не нравится что творится» — «Ну ладно. И что тебе не нравится?» — «Да всё! Слушай, что происходит? Ты этих головастиков видел? Они ведь с каждым помётом всё опасней и агрессивней. Тут, в этой резиденции самой, я вчера прошёл мимо резервуара номер 9. Там ведь ещё совсем малявки, ты знаешь. Так одна тварь мне такое сказала… Я не выдержал. Ткнул шваброй ей в харю. Так она разом перекусила! Хрясь! — и нету. Как вспомню… Мурашки по спине. А они ведь вырастут».
— «Нам-то что? Нас не тронут. Мы свои».
— «Свои? Слушай, их уже слишком много. Наш Красно Солнышко совсем уж меру потерял. Вон на Тихом Океане какую резиденцию им отгрохал. Там у них вроде Военная Академия даже» — «Брось. При чём тут он? Он по заданию действует. И грамотно действует, заметь. Там, на острове Русский, заседание ШОС провёл. Всё чисто-гладко. Всё типа под это строилось».
— «Дааа? И кто поверит? Какой идиот поверит, что на остров, на котором живут два с половиной человека строят мост за миллиард долларов? Таких дураков в природе нет. И заброшенный остров первоклассными аппартаментами застроить — для заседания, что меньше недели длится? Кого обманешь? Всякий догадается, что там тихоокеанская база аннунаков».
— «Не догадаются. Народ заморочить легко. Они привычные».
— «Зря ты так.
Страница 5 из 6
