Сашка был встревожен. И даже напуган. Когда из него выпало в унитаз совсем не то, что вываливается в унитазы из молодых парней, он испугался не на шутку. Всякому стало бы не по себе. Это было круглое. И кажется живое. Под плёнкой можно было разглядеть глаза. И чего-то ещё. Он сунул это в аквариум и ничего не сказал родителям.
Добавить в моё избранное
20 мин, 32 сек 5675
Наверное догадываются. Но молчат. Нет, главное он все границы переходит. Абхазия эта с Южной Осетией. Даром ведь не нужны. Одни расходы и лишние проблемы. Все же понимают. Зато база для головастиков в уютном Чёрном море. В Сочи для них чего только не понастроили. Стадионы какие! Якобы для Олимпиады. Кто поверит? Так мало! Ещё и Крым до зарезу понадобился. Тварям своим питомники устраивать в будущем. Прошлым летом ведь собирался прям в Керченский залив икру метать! Едва отговорили. Так он при всех спустился в батискафе проведать базу головастиков. Ту, что в Севастополе. Он выходит из границ».
— «Да брось! Не напрягайся. Всё хорошо прошло».
— «Всё это до поры. За базу аннунаков в Средиземном море как впрягся. Ведь в открытую бомбит. Якобы за порядок в Сирии. Ага. Держи карман. Ладно. Пусть. Но можно же было по-тихому нормально со всеми договориться. Чего он раздухарился-то?» — «Слушай, Зет. Я тебя открыто спрашиваю: тебе-то что? Ты выполняй свою работу. Всё».
Некоторое время шли молча.
— «Я тебе открыто и отвечу. Я за людей. Не нравится мне это всё. Чем кончится? Я за людей».
— «Э, брось! Чего за человечество тревожиться? Аннункские головастики в воде. Люди на суше. Ну и всё. Чего делить?» — «Не притворяйся. Сам небось слыхал, что взрослые головастики сухопутными наполовину становятся. Их в горы к Рамзану Иванову отправляют. Закончить боевое обучение. Не к добру. А Дмитрий Афанасьевич, тебе известный, совсем уж сухопутным стал. Раз в месяц ванну принимает».
— «Ну и что?» — «А то. Для Человечества добром не кончится».
— «Тебе-то что?» — «А то! Я человек. Хоть и чекист. Но человек. Ты тоже человек. И ты мне говоришь» тебе-то что?«Сигма остановился.»
— «Ладно. Я тебе скажу. Ты веришь в Человека? Ты дурак! Забыл, чему нас обучали? Благородства не существует. Если кто чист и благороден — значит мы с ним плохо поработали. Начать с азов, а Зет? Ладно, начну с азов, напомню. Когда бы люди были благородны, то бесполезна была бы наша работа. Никто б не предавал, не выдавал. Но благородных совершенных не бывает. Бывают только наши недоработки. Кого возьмёшь на жадности. Кого на зависти. А кто-то бабник. Кто-то просто трус. Другой игрок. А кто пьянчуга. Да что угодно! Найдём на каждого. И даже если кто найдётся без изъяна — то можно ведь умело оклеветать — и кончен Человек. Не выкрутится. Не оправдается. Будет лишь смешон. Ты ведь проходил всё это, Зет.»
Если кто остался порядочный человек — это значит только то, что мы им не занимались.
Если кто не сломался — значит ты просто плохо работал. А взяться по-настоящему — и благородства нет.
Люди это мусор. Что тебе до Человечества? Сгинет? И пусть сгинет. Туда и дорога. Не о чем и жалеть«.»
Сигма пошёл дальше по дорожке. Зет остался стоять.
Вдруг он поднял голову. И сказал:
— «Знаешь, Сигма? А я всё же уверен, что Благородство существует».
Сигма остановился. Развернулся. Взглянул Зету в глаза. И сказал неожиданно совсем другим голосом:
— «Если бы Благородства не существовало, то ничего бы не существовало».
История полностью вымышленная. Всякое сходство с реальными лицами и событиями является непреднамеренным и случайным.
— «Да брось! Не напрягайся. Всё хорошо прошло».
— «Всё это до поры. За базу аннунаков в Средиземном море как впрягся. Ведь в открытую бомбит. Якобы за порядок в Сирии. Ага. Держи карман. Ладно. Пусть. Но можно же было по-тихому нормально со всеми договориться. Чего он раздухарился-то?» — «Слушай, Зет. Я тебя открыто спрашиваю: тебе-то что? Ты выполняй свою работу. Всё».
Некоторое время шли молча.
— «Я тебе открыто и отвечу. Я за людей. Не нравится мне это всё. Чем кончится? Я за людей».
— «Э, брось! Чего за человечество тревожиться? Аннункские головастики в воде. Люди на суше. Ну и всё. Чего делить?» — «Не притворяйся. Сам небось слыхал, что взрослые головастики сухопутными наполовину становятся. Их в горы к Рамзану Иванову отправляют. Закончить боевое обучение. Не к добру. А Дмитрий Афанасьевич, тебе известный, совсем уж сухопутным стал. Раз в месяц ванну принимает».
— «Ну и что?» — «А то. Для Человечества добром не кончится».
— «Тебе-то что?» — «А то! Я человек. Хоть и чекист. Но человек. Ты тоже человек. И ты мне говоришь» тебе-то что?«Сигма остановился.»
— «Ладно. Я тебе скажу. Ты веришь в Человека? Ты дурак! Забыл, чему нас обучали? Благородства не существует. Если кто чист и благороден — значит мы с ним плохо поработали. Начать с азов, а Зет? Ладно, начну с азов, напомню. Когда бы люди были благородны, то бесполезна была бы наша работа. Никто б не предавал, не выдавал. Но благородных совершенных не бывает. Бывают только наши недоработки. Кого возьмёшь на жадности. Кого на зависти. А кто-то бабник. Кто-то просто трус. Другой игрок. А кто пьянчуга. Да что угодно! Найдём на каждого. И даже если кто найдётся без изъяна — то можно ведь умело оклеветать — и кончен Человек. Не выкрутится. Не оправдается. Будет лишь смешон. Ты ведь проходил всё это, Зет.»
Если кто остался порядочный человек — это значит только то, что мы им не занимались.
Если кто не сломался — значит ты просто плохо работал. А взяться по-настоящему — и благородства нет.
Люди это мусор. Что тебе до Человечества? Сгинет? И пусть сгинет. Туда и дорога. Не о чем и жалеть«.»
Сигма пошёл дальше по дорожке. Зет остался стоять.
Вдруг он поднял голову. И сказал:
— «Знаешь, Сигма? А я всё же уверен, что Благородство существует».
Сигма остановился. Развернулся. Взглянул Зету в глаза. И сказал неожиданно совсем другим голосом:
— «Если бы Благородства не существовало, то ничего бы не существовало».
История полностью вымышленная. Всякое сходство с реальными лицами и событиями является непреднамеренным и случайным.
Страница 6 из 6
