— Света! Не буди во мне зверя! — Гош, я хомячков не боюсь…
Добавить в моё избранное
20 мин, 46 сек 5890
Ненавижу Машку! Вернётся — прибью! А всё ведь так хорошо начиналось: магазин, шестидесяти процентные распродажи, вожделенные жёлтые сапожки… Две недели назад… — Светка, смотри, какая прелесть! — восторженно воскликнула Машка, когда мы выходили из супермаркета. Машань — моя лучшая и единственная подруга. По крайней мере, только она не пыталась увести у меня парня… либо я об этом просто не знаю… Короче, Машка до умопомрачения, обычно моего, падка на всякую пушистую и не очень живность.
И надо же было такому случиться, что именно в этот день в торговом центре открыли зоомагазин, а мы прошли мимо. Точнее залипли там на битый час. И всё это время Машка разглагольствовала о прелестях фауны, в конце концов, купив представителя оной в лице, ну, то есть морды розового хомячка.
И на кой чёрт ей понадобился этот ужас? К тому же «редчайшего жемчужного оттенка — один на всю Москву!», — как уверял Машуню продавец. Машка лишь пускала слюни и, развесив уши, тупо кивала.
Ненавижу розовый цвет, да и живность всякую тоже особо не люблю. Впрочем, это у нас с ней взаимное… Три дня назад… — Ну, Светик! Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! — помните Кота-В-сапогах из «Шрека»? Вот Машка умеет делать точно такие же глаза. И разве откажешь?
Я с обречённым вздохом кивнула.
— Виииии! — радостно взвизгнула Машуня, повиснув у меня на шее.
— Я тебя обожаю! Жди подарка! — пообещала она, впихивая мне в руки клетку с розовым ужасом. А сама укатила на две недели на Кипр.
И вот я, как дура, стою в прихожей своей трёхкомнатной квартиры, держу в руках клетку и думаю, что мне с Пурозиком делать?
Пурозик… блин, фантазия Машутки явно не знает границ. Могу только предположить, что Пурозик был образован от «пушистика» и«розового» цвета.
Короче, стою, смотрю на розовое чудо. Оно не менее внимательно смотрит на меня — очень так плотоядно — и почему-то облизывается… Я тряхнула головой, отгоняя глюку, и потащила хомяка на кухню, решив дать ему чего-нибудь пожевать. Так сказать, контакт наладить.
Не знаю, чем там хомяки питаются, Машка мне на этот счёт указаний не оставила. Так что первым в ход пошла капуста, на которую Пурозик презрительно фыркнул и отправился спать в свой пластмассовый домик.
Я хмыкнула, пожала плечами и ушла мыть голову, всё-таки вечером у меня свидание с Гошкой… Чуть позже, когда я, вытирая волосы, преспокойно шла мимо хомячка и мельком взглянула на него, полотенце мокрым комком шлёпнулось на пол, а моя левая бровь непроизвольно приподнялась. Пурозик сидел в клетке и в наглую грыз, прошу прощения, догрызал немаленький такой кусок отбивной, утянутый со сковородки. А она, между прочим, стояла в добрых полуметрах от него.
Я уставилась на жующую морду, которая тут же замерла и ответила не менее пристальным взглядом. Меня передёрнуло, и я от греха подальше, бочком обошла клетку. А сковородку убрала в холодильник. На всякий случай.
Хомяк проводил меня недовольным прищуром чёрных выпученных глазок и спокойно продолжил есть. А я, быстренько собравшись, свалила на свидание.
— Какой ужас! — констатировал Гоша, засовывая укушенный хомяком палец в рот. Пурозик презрительно фыркнул и улез в домик.
— Всегда знал, что у Машки полный сдвиг по фазе. Но розовые хомячки — это уже чересчур. И как она уговорила тебя его приютить?
— Против машкиного взгляда ещё никто не смог устоять, — грустно вздохнула я, косясь на представителя редкой фауны.
— Гош, а может, ты его к себе заберёшь, а? — с мольбой смотрю на парня.
— Ни за что! Меня животные не любят, — тут же отнекался он, в качестве доказательства демонстрируя мне покусанный палец.
— Как будто они меня любят, — усмехнулась я, утягивая Гошку из кухни. Благо у нас есть более интересные занятия, чем любование хомячками… Ночь вчерашняя… На часах — два тридцать ночи… Я до сих пор не сплю. Натянула одеяло до носа и трясусь от страха… По квартире кто-то шастает: шуршит и гремит.
«Это всё моё разыгравшееся воображение из-за посмотренного на ночь ужастика!» — уверяла я себя уже несколько часов. Не помогло.
Даже Гошке позвонила. Он сказал, чтобы я не парилась и не шарахалась от собственной тени, а спокойно ложилась спать.
Уснуть всё равно не получись, а вот собрать всю свою мышиную смелость, вооружившись тапкой и фонариком, и отправиться на разведку — это я смогла.
Спрашивается, почему же я просто не включила свет и смело не прошлась по своей законно приватизированной квартире? А электричества не было! Вот поэтому фонарик (вместе с упаковкой свечек, спичек и ещё Бог знает, чем) на всякий случай валяется у меня под кроватью.
Шпионскими перебежками на полусогнутых ногах я добралась до двери спальни и, осторожно приоткрыв её, выглянула в коридор. Небольшое пятнышко света выхватило клочок пола передо мной, двери ванной, туалета и маленькой комнаты справа.
И надо же было такому случиться, что именно в этот день в торговом центре открыли зоомагазин, а мы прошли мимо. Точнее залипли там на битый час. И всё это время Машка разглагольствовала о прелестях фауны, в конце концов, купив представителя оной в лице, ну, то есть морды розового хомячка.
И на кой чёрт ей понадобился этот ужас? К тому же «редчайшего жемчужного оттенка — один на всю Москву!», — как уверял Машуню продавец. Машка лишь пускала слюни и, развесив уши, тупо кивала.
Ненавижу розовый цвет, да и живность всякую тоже особо не люблю. Впрочем, это у нас с ней взаимное… Три дня назад… — Ну, Светик! Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! — помните Кота-В-сапогах из «Шрека»? Вот Машка умеет делать точно такие же глаза. И разве откажешь?
Я с обречённым вздохом кивнула.
— Виииии! — радостно взвизгнула Машуня, повиснув у меня на шее.
— Я тебя обожаю! Жди подарка! — пообещала она, впихивая мне в руки клетку с розовым ужасом. А сама укатила на две недели на Кипр.
И вот я, как дура, стою в прихожей своей трёхкомнатной квартиры, держу в руках клетку и думаю, что мне с Пурозиком делать?
Пурозик… блин, фантазия Машутки явно не знает границ. Могу только предположить, что Пурозик был образован от «пушистика» и«розового» цвета.
Короче, стою, смотрю на розовое чудо. Оно не менее внимательно смотрит на меня — очень так плотоядно — и почему-то облизывается… Я тряхнула головой, отгоняя глюку, и потащила хомяка на кухню, решив дать ему чего-нибудь пожевать. Так сказать, контакт наладить.
Не знаю, чем там хомяки питаются, Машка мне на этот счёт указаний не оставила. Так что первым в ход пошла капуста, на которую Пурозик презрительно фыркнул и отправился спать в свой пластмассовый домик.
Я хмыкнула, пожала плечами и ушла мыть голову, всё-таки вечером у меня свидание с Гошкой… Чуть позже, когда я, вытирая волосы, преспокойно шла мимо хомячка и мельком взглянула на него, полотенце мокрым комком шлёпнулось на пол, а моя левая бровь непроизвольно приподнялась. Пурозик сидел в клетке и в наглую грыз, прошу прощения, догрызал немаленький такой кусок отбивной, утянутый со сковородки. А она, между прочим, стояла в добрых полуметрах от него.
Я уставилась на жующую морду, которая тут же замерла и ответила не менее пристальным взглядом. Меня передёрнуло, и я от греха подальше, бочком обошла клетку. А сковородку убрала в холодильник. На всякий случай.
Хомяк проводил меня недовольным прищуром чёрных выпученных глазок и спокойно продолжил есть. А я, быстренько собравшись, свалила на свидание.
— Какой ужас! — констатировал Гоша, засовывая укушенный хомяком палец в рот. Пурозик презрительно фыркнул и улез в домик.
— Всегда знал, что у Машки полный сдвиг по фазе. Но розовые хомячки — это уже чересчур. И как она уговорила тебя его приютить?
— Против машкиного взгляда ещё никто не смог устоять, — грустно вздохнула я, косясь на представителя редкой фауны.
— Гош, а может, ты его к себе заберёшь, а? — с мольбой смотрю на парня.
— Ни за что! Меня животные не любят, — тут же отнекался он, в качестве доказательства демонстрируя мне покусанный палец.
— Как будто они меня любят, — усмехнулась я, утягивая Гошку из кухни. Благо у нас есть более интересные занятия, чем любование хомячками… Ночь вчерашняя… На часах — два тридцать ночи… Я до сих пор не сплю. Натянула одеяло до носа и трясусь от страха… По квартире кто-то шастает: шуршит и гремит.
«Это всё моё разыгравшееся воображение из-за посмотренного на ночь ужастика!» — уверяла я себя уже несколько часов. Не помогло.
Даже Гошке позвонила. Он сказал, чтобы я не парилась и не шарахалась от собственной тени, а спокойно ложилась спать.
Уснуть всё равно не получись, а вот собрать всю свою мышиную смелость, вооружившись тапкой и фонариком, и отправиться на разведку — это я смогла.
Спрашивается, почему же я просто не включила свет и смело не прошлась по своей законно приватизированной квартире? А электричества не было! Вот поэтому фонарик (вместе с упаковкой свечек, спичек и ещё Бог знает, чем) на всякий случай валяется у меня под кроватью.
Шпионскими перебежками на полусогнутых ногах я добралась до двери спальни и, осторожно приоткрыв её, выглянула в коридор. Небольшое пятнышко света выхватило клочок пола передо мной, двери ванной, туалета и маленькой комнаты справа.
Страница 1 из 6
