Пушистое Зло

И я, как самая последняя любопытная дура, с трясущимися от страха ногами и руками, пошла проверять.

— У меня же есть клюшка и не повезёт тому, кто ей по башке огребёт! — подбадривала я себя, заходя на кухню. Тут царил неописуемый погром: холодильник и морозилка — особенно, последняя — были разнесены на продуктовые составляющие по всей комнате.

За спиной что-то зашипело.

Оборачиваюсь… И констатирую — у меня съехала крыша!

На столешнице сидит Пурозик, размером с огромного кота, держит в когтях (всего-то с мой палец длинной) кусок мяса и громко на меня шипит. Колориту добавляли взъерошенная розовая шерсть, сверкающие кроваво-красным глазёнки и оскаленные зубки, эдак сантиметра по полтора каждый.

— А-а-а-а-а… Э-э-э-э-э… Ну, я, пожалуй, пойду? — нервно выдала я, выставляя клюшку перед собой.

— Извини, что помешала, — судорожно улыбнулась и быстро сделала ноги в свою спальню, забаррикадировав дверь тумбочкой.

В комнату пару раз толкнулись, но преграда оказалась непреклонна и хомячка-мутанта пускать отказалась.

Я заняла оборонительную позицию за кроватью, начав трясущимися пальцами набирать Гошкин номер. И плевать, если я его от операции отвлекаю, у меня тут такое!

Гоша ответил с пятого раза и весьма нецензурным лексиконом.

— Гош, умолкни и немедленно приезжай ко мне! — перебила я его гневную тираду, взволнованно-скулящим голосом.

— Что случилось? — обеспокоено спросил он.

— У меня, кажется, хомяк взбесился и хочет меня сожрать! — рассказала я и сама ужаснулась, насколько смешно это звучит.

Гоша громко усмехнулся, недовольно фыркнул и повесил трубку, сказав, что мне надо лечиться… Это был наш последний, во всех смыслах, с ним разговор… Я плюнула на него и совершила тактический отход на балкон, потому что дверь снова начали таранить. Причем, весьма успешно — она уже трещинами пошла.

Хорошо, что сейчас только начало осени и не так холодно, а вот что бы я зимой делала? Хотя… спала бы спокойно, потому что Машка бы не укатила в отпуск и не оставила мне розового монстра. Вернётся — убью! Если, конечно, сама жива останусь. Не зря это пушистик сожрал всё мясо из морозилки — сырое, между прочим! А чём я хуже? Целых пятьдесят четыре килограмма живого веса. Чёрт, точно убью Машку!

Я захлопнула дверь между балконом и спальней, пытаясь использовать клюшку как упор.

— Свет, ты чего? — неожиданно раздалось справа. Я чуть не свалилась вниз — десятый этаж, знаете ли — резко обернулась и с облегчением выдохнула. С соседнего балкона на меня с интересом смотрел Дмитрий.

— У меня такое! — от нахлынувших эмоций я экспрессивно замахала руками, пытаясь показать какое именно «такое» у меня случилось.

— Не поверишь!

— А ты расскажи, может, убедишь, — усмехнулся сосед, опираясь плечом на стенку, и потушил сигарету об бортик.

— У меня розовый хомячок взбесился и хочет меня сожрать! — выпалила я и замерла, ожидая его реакции.

Димка расхохотался, хлопая себя по ляжкам и смешно хрюкая от смеха. Ну да, я бы сама ещё не так ржала, расскажи мне кто о подобном.

— Дим, я серьезно! — заверила я, с опаской косясь на балконную дверь.

— Нет, я б ещё поверил, если бы просто хомячок, но розовый… Свет, это уже чересчур! — сосед взял в себя в руки, а вот глупая ухмылка с его лица никуда не делась.

— Ди-и-и-м-м-м! — жалобно проныла я, тут же отскочив от двери, потому что та содрогнулась от удара. Кажется, спаленная уже накрылась.

— Что б тебя! — подскакивая, рыкнул Димка.

— Это что ещё за фигня?

— Хомяк. Розовый! — зло бросила я, пятясь поближе к соседу.

Дверь вновь вздрогнула от мощного удара, заставив порадоваться, что месяц назад я заменила стеклянную на деревянную. Иначе быть мне уже поздним ужином.

— Перелезай ко мне! — скомандовал Димка. У него отец — военный, так что голос и тон у парня ещё тот. Хотя тут выбирать особо не приходится.

Я немедленно вцепилась в протянутую руку и была легко перетянута на соседний балкон. Дверь вздрогнула, громко затрещав, а клюшка шлёпнулась на пол.

«Ещё один такой удар, и двери хана» — подумала я, стоя у Димы за спиной.

И в ту же секунду дверь с грохотом раскрылась, выпуская на балкон вымахавшего до размеров бультерьера розового хомяка, чьи зубы и когти отрасли ещё больше.

Димка подавился чем-то нецензурным, утаскивая меня в квартиру и баррикадируя собой свою балконную дверь, благо она у него тоже деревянная была.

— Это что сейчас было? — с круглыми от изумления глазами спросил он.

— Хомяк, — я пожала плечами, усаживаясь на край разобранной постели.

Мне почему-то вдруг стало спокойно от осознания, что рядом есть мужчина, который сможет меня защитить. Ну, или хотя бы попытается.

— Ничего себе хомяк!