Стыдно признаться, но в свои тридцать я до сих пор боюсь темноты. И ведь прекрасно понимаю, что ничего страшного в ней прятаться не может. Чертей, демонов и прочей нечисти не существует, это знают даже школьники. Но я ничего со своим животным страхом поделать не могу. Он сильнее здравого смысла и убеждений.
Добавить в моё избранное
20 мин, 38 сек 17229
Ад, каким его рисуют несведущие люди — сущий пустяк по сравнению с подземельем Ордена Тьмы.
Мне казалось, что прошла целая вечность. Из памяти постепенно исчезали воспоминания, которыми я жил первое время, а сознание заполняла тьма. Она была снаружи и внутри, она была всем. Временами, когда рассудок возвращался ко мне, единственным избавлением казалась смерть. Не было ни малейшего шанса на спасение, только страдания до скончания дней. Возможно, я был не единственным пленником этой секты, потому что порой мне слышались плач и стоны. Но они могли с равной долей вероятности быть галлюцинациями.
— Лёша ты тут?
Знакомый женский голос нарушил тишину. Я, подумав, что это проделки моего измученного сознания, молчал. Крышка над головой открылась, и мне в лицо ударил луч света. От боли и шока я завопил как раненый зверь.
— Ой, прости. Не подумала.
Свет повернулся в другую сторону, а ко мне прикоснулись нежные пальцы.
— Боже мой… Что они с тобой сделали… Ладно, все потом. Вставай, надо срочно бежать отсюда!
Я медленно встал, еле держась на затекших ногах. Мое тело практически отучилось двигаться, но неистовое желание спастись заставляло его шевелиться. Держась за руку Лейлы, я ковылял вперед, постоянно спотыкаясь и ударяясь обо что-то невидимое. Она надела мне на голову мешок, чтобы свет не раздражал глаза, и мы вышли на свежий воздух.
Несколько дней я адаптировался к жизни на поверхности, но носить темные очки придется всю оставшуюся жизнь. Глаза покрылись странной пленкой, кожа побледнела, а волосы стали похожими на пух. Лейла сказала, что меня держали в плену примерно три месяца, но, клянусь, они длились целую вечность. Произошедшее в корне изменило меня, и я уверен, что никогда не стану прежним. Как сказали бы бумагомаратели: «Во мне умерло все человеческое». Я был благодарен Лейле за спасение, но теперь ей придется рассказать всю правду, хочет она того или нет.
Я во тьме…
Нет. Тьма внутри меня…
Нет. Я и есть Тьма
Черный человек…
Все началось в школе. Когда я училась в восьмом классе, мне очень понравился один старшеклассник. Им был ты, Лёша. Это именно та первая безумная любовь, которая бывает раз в жизни. Она похожа на болезнь, но гораздо приятнее. Бессонными ночами я лежала в своей кровати, представляя, как мы идем за руку. Как мы целуемся, женимся, воспитываем наших детей. Идея фикс… Но я безумно благодарна богу за это чувство. И если бы у меня был выбор любить и страдать или забыть навсегда, я бы выбрала первое. Родителям не было дела до моего воспитания, так как они занимались делами Ордена. Я росла тихой скромной девочкой. Ты меня не видел, не замечал, но это не отталкивало, а наоборот притягивало. Было очень тяжело видеть тебя с другими, до слез обидно. Все эти годы я наблюдала за тобой, знала каждый твой шаг. Часами любовалась твоими фотографиями и плакала. Меня не напугало даже твое временное увлечение нацизмом, и ошибки, которые ты совершил на том пути. В тот вечер я специально оставила дверь открытой, чтобы ты пришел и понял меня. Рассказать это лично просто не могла. Боялась, что ты испугаешься и уйдешь. Потом ты пропал, но я сразу догадалась, что к этому причастен Орден. Вся информация о нем была на исчезнвушем ноутбуке, и мне долго не удавалось найти их логово. Три месяца поисков привели меня в коттедж одного известного человека. Признаюсь честно, устроить тебе побег было не просто. Некоторое время я наблюдала за распорядком их жизни и нашла слабое место. Раз в месяц они встречались с представителями из других городов в дорогом ресторане, именно в этот день ты и сбежал. Вот только не могу понять… За что тебя так? Обычно подобные муки они устраивают кровным врагам Ордена.
— В день нашего знакомства ко мне домой забрался странный парень. Я подумал, что это вор, пнул пару раз, а у него оказались выколоты глаза. Он не выдержал ударов… и умер.
Кошмар… Ты не виноват в убийстве! Бедненький мой. У меня с ними тоже личные счеты. Отец на старости лет решил уйти, а это, сам понимаешь, было непросто. Он сбежал, но Орден все равно нашел его. Папа в последний момент успел отправить меня с мамой в другой город и принял удар на себя. Спустя несколько лет выяснилось: ублюдки похоронили его заживо, оставив дырки для воздуха, чтобы сделать смерть мучительной. Я думаю, мы сможем отомстить.
Достав из багажника машины две двадцатилитровых канистры, я заправил их бензином. Около полуночи мы с выключенными фарами подъехали к забору, который отделял особняк сектантов от внешнего мира. Найти дыру оказалось достаточно сложно, но вполне реально. Я баррикадировал двери, отрезая членам Ордена путь наружу, а Лейла заливала бензин в вентиляционные трубы, идущие из подвала. Вторую канистру мы равномерно распределили между фундаментом и деревянными элементами первого этажа.
— Ну, понеслась, — сказала моя спутница, отойдя на безопасное расстояние.
Мне казалось, что прошла целая вечность. Из памяти постепенно исчезали воспоминания, которыми я жил первое время, а сознание заполняла тьма. Она была снаружи и внутри, она была всем. Временами, когда рассудок возвращался ко мне, единственным избавлением казалась смерть. Не было ни малейшего шанса на спасение, только страдания до скончания дней. Возможно, я был не единственным пленником этой секты, потому что порой мне слышались плач и стоны. Но они могли с равной долей вероятности быть галлюцинациями.
— Лёша ты тут?
Знакомый женский голос нарушил тишину. Я, подумав, что это проделки моего измученного сознания, молчал. Крышка над головой открылась, и мне в лицо ударил луч света. От боли и шока я завопил как раненый зверь.
— Ой, прости. Не подумала.
Свет повернулся в другую сторону, а ко мне прикоснулись нежные пальцы.
— Боже мой… Что они с тобой сделали… Ладно, все потом. Вставай, надо срочно бежать отсюда!
Я медленно встал, еле держась на затекших ногах. Мое тело практически отучилось двигаться, но неистовое желание спастись заставляло его шевелиться. Держась за руку Лейлы, я ковылял вперед, постоянно спотыкаясь и ударяясь обо что-то невидимое. Она надела мне на голову мешок, чтобы свет не раздражал глаза, и мы вышли на свежий воздух.
Несколько дней я адаптировался к жизни на поверхности, но носить темные очки придется всю оставшуюся жизнь. Глаза покрылись странной пленкой, кожа побледнела, а волосы стали похожими на пух. Лейла сказала, что меня держали в плену примерно три месяца, но, клянусь, они длились целую вечность. Произошедшее в корне изменило меня, и я уверен, что никогда не стану прежним. Как сказали бы бумагомаратели: «Во мне умерло все человеческое». Я был благодарен Лейле за спасение, но теперь ей придется рассказать всю правду, хочет она того или нет.
Я во тьме…
Нет. Тьма внутри меня…
Нет. Я и есть Тьма
Черный человек…
Все началось в школе. Когда я училась в восьмом классе, мне очень понравился один старшеклассник. Им был ты, Лёша. Это именно та первая безумная любовь, которая бывает раз в жизни. Она похожа на болезнь, но гораздо приятнее. Бессонными ночами я лежала в своей кровати, представляя, как мы идем за руку. Как мы целуемся, женимся, воспитываем наших детей. Идея фикс… Но я безумно благодарна богу за это чувство. И если бы у меня был выбор любить и страдать или забыть навсегда, я бы выбрала первое. Родителям не было дела до моего воспитания, так как они занимались делами Ордена. Я росла тихой скромной девочкой. Ты меня не видел, не замечал, но это не отталкивало, а наоборот притягивало. Было очень тяжело видеть тебя с другими, до слез обидно. Все эти годы я наблюдала за тобой, знала каждый твой шаг. Часами любовалась твоими фотографиями и плакала. Меня не напугало даже твое временное увлечение нацизмом, и ошибки, которые ты совершил на том пути. В тот вечер я специально оставила дверь открытой, чтобы ты пришел и понял меня. Рассказать это лично просто не могла. Боялась, что ты испугаешься и уйдешь. Потом ты пропал, но я сразу догадалась, что к этому причастен Орден. Вся информация о нем была на исчезнвушем ноутбуке, и мне долго не удавалось найти их логово. Три месяца поисков привели меня в коттедж одного известного человека. Признаюсь честно, устроить тебе побег было не просто. Некоторое время я наблюдала за распорядком их жизни и нашла слабое место. Раз в месяц они встречались с представителями из других городов в дорогом ресторане, именно в этот день ты и сбежал. Вот только не могу понять… За что тебя так? Обычно подобные муки они устраивают кровным врагам Ордена.
— В день нашего знакомства ко мне домой забрался странный парень. Я подумал, что это вор, пнул пару раз, а у него оказались выколоты глаза. Он не выдержал ударов… и умер.
Кошмар… Ты не виноват в убийстве! Бедненький мой. У меня с ними тоже личные счеты. Отец на старости лет решил уйти, а это, сам понимаешь, было непросто. Он сбежал, но Орден все равно нашел его. Папа в последний момент успел отправить меня с мамой в другой город и принял удар на себя. Спустя несколько лет выяснилось: ублюдки похоронили его заживо, оставив дырки для воздуха, чтобы сделать смерть мучительной. Я думаю, мы сможем отомстить.
Достав из багажника машины две двадцатилитровых канистры, я заправил их бензином. Около полуночи мы с выключенными фарами подъехали к забору, который отделял особняк сектантов от внешнего мира. Найти дыру оказалось достаточно сложно, но вполне реально. Я баррикадировал двери, отрезая членам Ордена путь наружу, а Лейла заливала бензин в вентиляционные трубы, идущие из подвала. Вторую канистру мы равномерно распределили между фундаментом и деревянными элементами первого этажа.
— Ну, понеслась, — сказала моя спутница, отойдя на безопасное расстояние.
Страница 5 из 6
